я не был уверен, что игра стоит свеч. Я решил не торопиться и не лезть на рожон, в надежде, что скоро подвернётся удачный случай. Говорят, когда человек чего-то сильно хочет, и его желание истинно, то весь мир помогает ему. Пришло время проверить на практике эту мудрость. В любом случае, если видение Юбериона не врало, то мне не о чем было беспокоиться и оставалось лишь ждать.
Глава 25. Подковёрные игры
Жизнь вернулась в своё привычное русло: охота, торговля, пустые разговоры за кружечкой пива в таверне. Всё было прежним, лишь я изменился. Ни днём, ни ночью меня не покидали мысли о будущем. Как заполучить красную мантию? Конечно, дело было не в одежде, а в знаниях. Сотни сценариев прокручивались в голове, но всё без толку. Юберион уже успел смастерить свитки сна, и Намиб заверил меня, что они гарантированно сработают – уморят и слона. Но даже такой козырь мне не помог. Конечно, усыпив стражу, можно проникнуть на охраняемую территорию, обокрасть хоть самого Гомеза. Но зачем? Всё это никак не приблизило бы меня к цели.
Я стал менее расторопным, погрузившись в раздумья. Как-то в лесу глорх чуть не подкрался ко мне незамеченным, пока я витал в облаках. Повезло, что в тот день я охотился не один, а со своим приятелем Кавалорном, который вовремя подстрелил хищника. К слову, парень он был что надо, как и я недолюбливал рудных баронов, хотя считался сторонником Старого лагеря. Даже поселился он в заброшенном доме лесорубов по пути между Старым и Новым лагерями. Приводить хижину в порядок он не спешил, крыша никуда не годилась, дверей не было и в помине, так что дом больше напоминал полуразвалившийся навес. Однако кое-какое укрытие эта постройка всё же давала, да и располагалась она на небольшой поляне, между невысокими, но всё же дающими защиту от ветра пригорками. Время от времени я останавливался у там на ночлег, когда не успевал вернуться в поселение или уставал от спёртого и вонючего воздуха Старого лагеря.
Выбраться из жизненного тупика казалось невозможным, сомнения в верности пути одолевали меня. Удачная добыча, которая раньше радовала, больше не вызывала никаких эмоций. Дни тянулись дольше обычного, а все действия казались бесполезными, потому что не приближали к цели. Иногда просто хотелось напиться и забыться. Я с ностальгией вспоминал о тех днях, когда был вольным человеком и вместе с Бартоком учился охотничьему ремеслу. Тогда жизнь казалась простой и понятной.
Со скуки, я как-то раз даже вызвался перепить Горна. Приняв в расчёт нашу разницу в весе, он согласился выпивать аж две кружки на одну мою. Казалось, это уровняет шансы… Не знаю, на какой кружке соревнование завершилось, но на следующее утро даже вспомнить своё имя у меня получилось не сразу. Горну пришлось выпросить у магов для меня какое-то зелье, потому что он всерьёз стал бояться, как бы я не откинул копыта. С тех пор даже при одной мысли о спиртном мне становилось дурно.
С каждым днём депрессии добыча на охоте становилась всё скуднее, пришлось расходовать накопления. Большую часть времени я проводил в Старом лагере, слонялся без дела и пытался привести в порядок мысли. Гуляя по внешнему кольцу, из разговоров каторжан можно было извлечь немало интересного, и до меня дошёл слух, что рудный барон разыскивает проводника в земли орков. Вообще, единственным бароном в колонии был Гомез, однако некоторых его приближённых, обладающих выдающимся влиянием, именовали также. Всё лучшее, что можно было раздобыть в долине, было в распоряжении этих нескольких «счастливчиков». Один из этих влиятельных людей по имени Дранко отличался особой жестокостью и любил поразвлечься. Он был прирождённым бойцом, как и Гомез, но брал не столько сноровкой и изворотливостью, сколько натиском и грубой силой. В отличие от других обитателей замка, Дранко не мог спокойно усидеть на месте, и всё время подговаривал Гомеза напасть на людей Ли. Глава Старого лагеря, будучи весьма здравомыслящим человеком, даже слушать ничего не хотел, поэтому Дранко самостоятельно развлекался, как мог, и с десятком соратников часто совершал вылазки в глубь долины. Он называл это «охотой». Жертвами обычно становились орочьи патрули, а иногда даже неосторожные каторжане, оказавшиеся вдалеке от поселений – высокими моральными принципами головорез Дранко не отличался.
После того, как несколько стражников погибли в очередной битве с орками, Гомез разозлился и приказал своему помощнику быть осмотрительней. Правда, Дранко это не остановило, а ряды стражников он быстро пополнил из числа призраков и рудокопов, ведь желающих надеть броню и избавиться от работы было хоть отбавляй. Тем не менее, Дранко стал внимательней и теперь готовился к каждой вылазке более тщательно. Ему надоело ходить вслепую, и он стал искать проводника по землям орков. Целью экспедиции был поиск ценностей, древних артефактов и всего прочего, что может быть полезным.
Помочь барону было прекрасным шансом показать себя. Как бы мне не был противен сам Дранко, нельзя было упускать такой случай. Я знал всего пару мест, где можно найти что-нибудь стоящее. Самым близким был ритуальный круг на юго-западе, сложенный из огромных валунов. Я обнаружил его ещё когда обследовал долину в образе шершня, однако тогда у меня была другая цель, и я не придал этому значения. Скорее всего, раньше круг использовали жрецы или друиды, которые проводили обряды в святилище, но теперь круг выглядел давным-давно заброшенным. Дранко не соизволил сам заняться поиском следопыта, поручив это одному из своих доверенных людей по имени Бладвин. Этот тип ходил в тяжёлых доспехах с оскалившейся звериной пастью на нагруднике – типовом образце брони из арсенала надсмотрщиков. Таких качественных комплектов было мало, в своё время их носили десятники.
– Значит, ты хочешь быть проводником? Ну что, дружок, придумал, куда мы завтра пойдём? – сказал надменный Бладвин, когда я явился к нему на «собеседование».
– Да, к кругу камней на юго-западе.
– И зачем нам твои камни? Ты разве не понял, что нас интересует? Не думай,
