– Мистер. Договаривались, деньги после взлета, а вы спите!
– Прошу простить, заснул.
Михаил достал двести долларов и отдал Фернандо. А кто самолетом управляет? Он точно знал, что автопилота на таком самолете быть не может. Его предположения подтвердились. Самолет плавно заваливался вправо и вниз. «Ван момент», буркнул Фернандо, и потопал в кабину, цепляясь за стенки фюзеляжа и ящики. Вот какая жажда наживы! С осуждением подумал. Он отсидел все, что можно отсидеть и пошел в кабину. Имею право за двести баксов на этом корыте!
– Можно, сеньор Фернандо?
– Валяй.
Тот показал на пустое кресло правого пилота. Михаил определил высоту, вспомнив пересчет метров в футы. Манера пилотирования отсутствовала в виду крайне редкого вмешательства пилота в управление.
– Почему не блюете сэр?
– Нет причины.
– Странный вы пассажир. Спите, вместо того, чтобы молиться. Обычно все так делают.
– Зачем молиться – так красиво вокруг.
Заходящее солнце пурпуром окрасило всю левую половину неба. Океан уже темнел. На его поверхности стали контрастировать белые барашки волн. Фернандо недоверчиво посмотрел на Михаила.
– Здесь тоска смертная. Я уже видеть эту красоту не могу.
И он неожиданно для Михаила стал рассказывать всю свою жизнь. Как прорвало парня. Родился в Штатах в Мериленде, учился, был в армии, женился, выучился на пилота. Все было хорошо, но затем увлекся игрой в казино. Попал в большие долги. Пришлось продавать все, что было. Все равно не хватило. Дернул в Мексику. Жена не захотела разделить мыканья на чужбине. Десять лет уже здесь. Ни кола, ни двора. Зачем живу? Старая как мир история. Михаил кивал сочувственно. Думал параллельно. А остался бы в Штатах, вернул долги. Выиграл бы миллион. Был бы счастлив? Да нет, вряд ли. Человека хоть золотом усыпь – счастья не будет. Если не знает, для чего живет. Фернандо не знал. Так в монологе с киваниями доползли до Эстенады. Ну слава Богу. На посадке в сумерках Фернандо выровнял самолет явно высоковато. При такой перегрузке потеря скорости чревата серьезным падением. Михаил не выдержал и, ткнув штурвал от себя, а затем, подхватив, чуть выправил ситуацию. Припечатались все равно по полной программе. Но старый «Дуглас», судя по всему, видывал и похуже. Фернандо посмотрел на Михаила, но промолчал. Михаил тоже. Зарулили.
– Мистер, может быть, пойдете на ночлег со мной? Здесь не курорт, прямо скажем. У меня здесь есть квартирка.
– Спасибо вам за приглашение, но меня должны встретить.
– О’кей.
Глава 19
Фатализм – это хорошо?
Михаил направился к крохотному зданию аэропорта. Там кроме диспетчера принимавшего самолет Фернандо никого не было. Да и тот собирался домой. Почему Фернандо, кстати? Останется тайной. Вдалеке светился небогатыми огнями сам городок. При подлете Михаил его рассмотрел. Чуть больше средней деревни в России. Куда теперь? Где искать проводников? Время против него. Только подумал, как увидел свет фар приближающегося авто. Из подъехавшего раздолбанного всмятку Форда вылезли двое. В тусклом освещении на крыльце аэропорта они выглядели как в вестерне. Только кольтов на боках не висело. Ну и рожи, зарежут за три бакса. Роберто знал, о чем говорил, когда предупреждал Михаила. Подошли. Внимательно посмотрели тяжелыми взглядами на него. Стало чуть не по себе.
– Мистер Майкл?
– Си сеньоры, Майкл.
На «чистом» испанском радостно сказал Михаил. Получилось совсем неуместно. Точно.
– Мы говорим на английском, мистер Майкл.
С тяжелым нажимом на «мистере» произнес один из них. Никогда не знаешь где у этих деревенских больная мозоль. Но думать надо впредь.
– Мне говорил о вас мистер Роберто. Я просто упражняюсь в языке.
Поспешил заручиться авторитетом и разрядить обстановку. Орлы переглянулись и сочли, судя по всему вопрос закрытым.
– Поедете с нами, вылет на рассвете, езды четыре часа. Надо добраться до самолета вовремя.
Михаил не сразу понял, почему нужно добираться до самолета отъехав, от аэропорта на четыре часа езды. А, сообразил. С нелегальной полосы. Сел на заднее сидение в Форд, и они поехали. Дорога пролегала мимо Эстенады и отклонилась на северо-восток к горам, маячившим впереди. Впрочем, это скоро перестало быть дорогой. Из всего оборудования в Форде работали только фары. Но это была вынужденная необходимость. Без них на такой скорости не проехать и сотни метров. Машину кидало так, что Михаил не раз достал головой ее потолок. Пару раз они останавливались, и водитель доливал воду из канистры в радиатор. Кроткие живительные передышки. Двое впереди перекинулись не более чем десятком слов за все дорогу. Это была явная компенсация за полет с Фернандо. Михаил тоже не стремился к задушевным беседам. После четырех, не преувеличили аборигены, часов скачки по прериям, они выехали к большой поляне. На поляне в свете фар он заметил еле видную колею среди травы. ВПП. Не первого класса. Он выбрался из машины с радостью, не поддающейся описанию. Суровость сопровождающих была вполне оправдана. Тяжелая работа – суровые люди.
– Пошли с нами.
Первые слова, обращенные к нему за всю поездку. Они шли, подсвечивая фонариком путь вглубь леса. Было прохладно. Одел куртку. Дошли до хижины, где их встретили еще человек пять сидящие и стоящие. Все как на подбор, такие же суровые, чернявые, усатые и молчаливые. Хорошая компания. Деревянный стол в центре помещения, лавки вокруг него и вдоль стен. Все из неструганых досок. За перегородкой из них же еще отдельная комнатка. Через открытую дверь видна современная радиостанция на столе. Над столом на гвозде висит израильский автомат УЗИ. Пара гранат Ф-1 рядом с радиостанцией. Неприхотливый быт тружеников границы. Все понятно!
– Сеньор, Майкл пройдемте.
Ну вот, то мистер, то сеньор. Пойми вас. Наиболее суровый видом мексиканец, сидевший за столом напротив входа поднялся и показал на соседнюю комнату с радиостанцией. Михаил бросил сумку на лавку и проследовал за ним. Уединение не имело никакого смысла, потому, что щели в стенах и малое пространство комнаты делали интим невозможным. Но начальник даже в дремучем лесу в богом забытом месте тяготеет к кабинету. А мы еще катим бочку на отечественных бюрократов.
– Сеньор, Майкл Вас переправят самолетом на рассвете. Он посмотрел на часы. Через полтора часа. Это будет стоить вам тысячу баксов здесь и пятьсот на той стороне. Вы готовы платить?
– Да, конечно.
Михаил достал отложенные полторы тысячи и, отделив пятьсот, передал их предводителю. Тот внимательно осмотрел купюры и сунул в карман. А интересно, что было бы, если бы я отказался платить. Были такие случаи?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
