Но как выглядит Нижний Новгород, например, Джон всё равно не знает... А как выглядит Москва... Ну, положим, Арбат он себе хорошо представляет, Ордынку тоже... Красную площадь там... ГУМ... А вот описать конец света в этом пространстве у него не выйдет. Слишком давно он там не был, вот что. Может быть, и Арбат-то уже не такой... Может быть, и Арбата-то уже давно нет... И вообще, плюнь ты на это дело! Захолустная провинция - это намного лучше! Никто и не догадается, что этот город существует только в твоём воображении!.. И на "размах" тоже плюнь! Ведь самое главное здесь - не город! Самое главное - герой...
Джон придумал маленький захолустный городок, где будут разворачиваться все события. Небольшие трудности возникли с названием города - Джону очень не хотелось использовать хорошо известное название - но и с этой проблемой он достаточно быстро справился.
Мимоходом мелькнула шальная мысль, а не стоит ли вообще избавиться от писателя?.. Но просто так взять, и вычеркнуть этого героя у Джона не поднималась рука. Слишком уж много своих сил и мыслей он успел в него вложить. Этот новый герой совершенно неожиданно, как-то слишком уж гармонично, вписался в его роман и никуда теперь не желал уходить из него. Словно он здесь всегда и был... Словно именно вокруг него и разворачивались все эти события... Словно он был основным стержнем этого романа... Его душой...
Его главным героем...
Его автором...
И однажды, после очередной бессонной ночи, Джон вдруг догадался, как ему надо поступить с этим строптивым писателем. Это было очень простое решение и непонятно, почему оно сразу не пришло в голову Джону Расселу. Ведь именно эта развязка давно уже напрашивалась сама собой.
Самоубийство.
Самоубийство на почве психического расстройства.
Джона вдруг передернуло от этой мысли, словно он подумал о СВОЁМ самоубийстве. Ему стало страшновато. Холодные и противные мурашки пробежали по спине и Джону вдруг показалось, что со смертью главного героя и самого Рассела могут постигнуть какие-то несчастья...
Это был форменный бред. Джон подумал, что подобные выводы мог сделать только человек, поражённый безумием до самых корней своего взбудораженного мозга...
-15
Костя проснулся немного позже обычного. Таня уже ушла и Костя позавтракал в одиночестве. Когда он, бесцельно побродив по квартире, решил посмотреть телевизор, то обнаружил, что тот не работает - не было света. Чертыхнувшись, Костя обулся, чтобы пойти и немного развеяться на свежем воздухе. Отогнать (или попытаться это сделать) все те мысли, что донимали его в течение нескольких последних дней.
Он уже собрался выходить, когда раздался стук в дверь. Непонятно почему, но Костю вдруг испугал этот звук. Он замер на месте. Внутри у него всё сжалось и похолодело. Он даже не в силах был подойти к двери и открыть её.
Стук настойчиво повторился, стал нетерпеливее и громче. Костя стоял, обливаясь холодным потом и пытался найти разумное объяснение тому, почему этот стук в дверь так его напугал? Что в нём было такого особенного?
И тут в подъезде раздались выстрелы. Они прогрохотали в пустоте парадного как раскаты грома, как лавина, сходящая с гор. Костя побледнел.
Только теперь он обратил внимание на то, что за окном как-то необычайно тихо. Не слышно ни шума машин, ни людских голосов. Костя выглянул в окно и поразился тому, что на улице не было видно ни одного человека. Город словно бы вымер. И над ним в низком небе медленно плыли огромные клубы чёрного страшного дыма.
Что-то случилось, подумал Костя. Что-то нехорошее. Что-то...
КОНЕЦ СВЕТА!!!
Вид за окном был так похож на описанное им в романе, что Костя мгновенно принял эту мысль, как единственно возможную. Словно все его болезненные фантазии стали реальностью. Единственно возможной реальностью, которой и предстояло теперь существовать вовеки...
Конец света...
Нет, не сейчас! Он наступит завтра, а сегодня... Сегодня будут происходить все те ужасы, о которых он
(или Рассел?..)
писал. Все, и ещё целый ворох дополнительных, которые ему
(ИМ?..)
только ещё приходили в голову...
С трудом перебирая непослушными ногами, Костя доплёлся до двери и выглянул из квартиры.
На лестничной площадке, возле самой стены, лежал труп человека.
- О, Боже... - простонал Костя, приваливаясь плечом к косяку двери.
Это был его сосед с нижнего этажа. Голова его буквально плавала в густой кровавой луже - видимо, пуля попала ему в затылок. Костя осторожно, стараясь не наступать на кровь, перешагнул через тело и присел над ним на корточки. Сосед, без сомнения, был мёртв. Чтобы понять это, не обязательно было быть врачом.
Дверь квартиры напротив распахнулась и на пороге возник незнакомый человек с пистолетом в руке. Глаза его были вытаращены и сумасшедше метались по сторонам, словно стараясь получше запомнить окружающее.
- А! Вот ты где! - радостно воскликнул незнакомец, уперев свой взгляд в Костю и тут же выставил пистолет.
Костя обмер от страха, но выстрела не последовало. Вместо оглушительного грохота раздался сухой щелчок. Незнакомец злобно выругался и принялся лихорадочно перезаряжать своё оружие. Не дожидаясь, пока он завершит это смертельно опасное дело, Костя опрометью бросился на улицу.
- Стой! Стой, говорю!!! - понеслось ему вслед.
Затем раздался запоздалый выстрел и Костя успел заметить, как пуля выбила кусок штукатурки в стене.
Ещё никогда в своей жизни Костя так не бегал. Впрочем, вполне возможно, что у него просто никогда раньше не было для этого настоящего стимула. Сердце его сильно стучало где-то не там, где положено - где-то возле горла. Рот судорожно хватал воздух, густо наполненный отвратительным запахом гари. Ноги подгибались, но Костя понимал, что стоит ему остановиться и - всё! И он бежал. Бежал изо всех сил.
Костя несколько раз сворачивал за угол, чтобы сбить преследователя со следа. Он не знал, гонится ли вообще за ним кто-нибудь, но проверять это у него не было ни малейшего желания.
В одном из переулков он едва не налетел на перевёрнутый и горящий автомобиль. На земле вокруг него лежало несколько трупов. Костя остановился и перевёл дух. Его здорово мутило. То ли от быстрого бега, то ли от всего увиденного.
Переулок был Косте знаком. Если пройти немного вперёд, то можно было попасть на площадь Пушкина, прямо к старой пожарной станции, с возвышающейся над ней кирпичной каланчёй, с которой был виден весь город. Знакомое место. Но теперь, затенённое клубящимся дымом, с горящим автомобилем на дороге, с лежащими вповалку трупами людей - это место показалось Косте совсем чужим. Чужим и страшным. Каким-то нереальным, что ли...
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
