— Шейн Ранготт! — по-моему, у меня на глазах заблестели слезы. Я забыла про чашку, что держала в руках.
— Владис. — Перебил меня ольф. — Если вас это не оскорбит, называйте меня просто Владис.
Сглотнув комок в горле, проморгав непрошенные слезы, наконец смогла ответить:
— Тогда вы меня просто Фейроника. Владис, для меня честь знакомство с вами!
Ольф почтительно склонил немного голову.
— Но как же ваше обучение? Ведь вы живете в Мариэстле?
— Это так. — Спокойно подтвердил ольф. — Но обучение мое подходит к концу. Этот год последний. В конце хлеборода я получу диплом и смогу сам распоряжаться своим временем.
— То есть примерно через восемь десятин, верно?
— Около того. Восемь-девять десятин, и я буду в полном вашем распоряжении.
Назавтра Владис покинул Востгратис, но напоследок, бесплатно зарядив мой холодильный шкаф, подал отличную идею. Оказывается, энергию можно собирать в специальные накопители, от которых потом заряжать необходимые предметы. Накопители отчего-то не получили широкого распространения на Лирасе. Владис пообещал в свободное время изготовить такой накопитель и привезти его, когда обучение его завершится.
О своем переезде в деревню, которую я решила назвать Муравейник, я пока только мечтала. Но сейчас взялась за дело серьезнее. Первым делом я выкупила у Ланистра этот участок, выплатив все двести драхов. Адриэйн перед отъездом сделал мне неожиданный подарок. Он привез с собой уверение на мое имя на владение землей, в которое только и надо было вписать нужное место. То есть мне подарили любой участок земли, какой я только захочу. Захотела я, естественно, земли неподалеку от Муравейника. Захватила, не скромничая, большой кусок леса, так как дерево для строительства было нужно постоянно. Кроме того, свободные земли вокруг Муравейника, если считать в километрах, то примерно по паре километров со всех сторон. Освоить такую большую площадь нужно время, но и желающих примкнуть к нашей общине находилось много. Едва ли не каждый день кто-то приезжал посмотреть, что у нас да как, и обсудить на каких условиях можно у нас обосноваться.
Объяснять, кто такие муравьи, я замучилась уже в конце первой десятины после утверждения названия. На Лирасе муравьи не водились. Но каждый, кто слышал аналогию с маленькими трудолюбивыми существами, соглашался с моим названием и даже гордо именовал себя муравьином. Не муравьем, а именно муравьином! Я только улыбалась этим словам, испытывая чувство гордости за свои достижения. В Муравейнике никто не голодал, дети и многие взрослые учились в мини-школе, заболевшим оказывалась посильная помощь. Люди работали с полной отдачей, а вечерами собирались под навесом и общались за чашечкой взвара.
Вторым шагом к переезду стал снос старого ветхого домишки, расчистка участка под ним и строительство нового большого дома для главного муравья — то есть меня. В доме я задумала устроить приличный туалет и ванную комнату с душем. Для всего этого требовалась канализация. В общем, работы много, мои работники не со всем справлялись сами в виду отсутствия нужных знаний. Ланистр помог найти малхоров, занимающихся строительством и способных осуществить многие мои задумки. Они понимали меня с полуслова. Так что в моем доме было все именно так, как я хотела. Строили из дерева, но внутри произвели отделку, стены выровняли и оббили тканевыми полотнами наподобие обоев. Кухню оборудовали всеми магическими новинками. Предусмотрели много гостевых комнат, но благодаря тому, что дом выстроили в форме буквы Г, хозяйское крыло оказалось в некотором отдалении, небольшой изоляции от остального дома. В итоге, сколько бы гостей в моем доме не проживало, я всегда могла чувствовать себя уединенно на своей части дома. Тут же предусмотрели небольшой внутренний дворик, попасть в который можно было только из моих комнат.
Я попала на Лирас в начале живеня, а теперь хлебород подходит к концу. Двадцать пять десятин прошло с того дня. Половина длинного лирасского года.
Переезд в мой дом я планировала совместить с самым большим праздником на Лирасе — Днем урожая. Отмечают его в последний день хлеборода с тем же размахом, что на Земле Новый год. Устраивают массовые гуляния, Богам воздают почести, приносят подношения в храмы. Особенно в храмы Эллурианы и Атахайи — богини земли и плодородия и богини-заступницы.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Праздничный день, конечно, объявили нерабочим. Все могли спокойно заниматься своими делами. Гуляния в Востгратисе начались с самого утра. На въезде-выезде из города были огромные очереди. В город приехало большое количество торговцев, к тому же множество людей, живущих поблизости от города, но все же за городской чертой тоже стремились на массовые гуляния в Востгратис. Не знаю, отчего так, но именно человеческое население Лираса наиболее шумно и массово отмечало всяческие праздничные события. Имперцев прочих рас я на улицах Востгратиса встречала крайне мало, потому и не могу судить. Но, живя среди лиранов, заметила, что они менее склонны к такому поведению. Малхоров на празднике было больше обычного, но все они приехали в город по торговым делам. Столько торговцев-малхоров обычно в Востгратисе не наблюдалось. Я с большим интересом бродила по торговым рядам, рассматривая необычные изделия подгорного народа.
Компанию мне составляла лишь Марка. Обе мы облачились в нарядные платья ярких расцветок: мое свело-зеленое с желтыми лентами, и ее ярко-голубое с вышитыми крупными желтыми цветами. Платья нам обошлись в космическую сумму, но зато мы, словно две бабочки, выделялись на общем тусклом фоне. Жительницы Востгратиса тоже принарядились кто как мог. Но, в основном, за яркость наряда у них отвечали живые цветы, приколотые к одежде или вплетенные в волосы. Ткань же платьев если и была не серой, то цвет все равно оставался очень блеклым и размытым. Связано это было с раздутой ценой на приличную ткань, а те краски, что использовались повсеместно, были не слишком стойкими и яркими.
Наместник Востгратиса прямо сейчас выступал перед народом на главной площади, прямо у храма Эллурианы. Несмотря на то, что люди более чтят Атахайю, сейчас огромная толпа собралась именно здесь. На самом деле, люди практически равно почитают всех богов. И не слишком понятного им Скайхарена — Бога неба и потому более близкого лиранам и ольфам. И грозного Рехтера — вершину пантеона здешних богов, и даже воинственного Фрея — его чаще всего просят отвести войну. Глористир — Бог, отвечающий за материальные блага, выслушивал просьбы и получал богатые подношения во все торговые дни. Мы с Маркой и Нарком тоже ходили в храм Глористрира в самом начале моей торговой деятельности, а после не реже раза в пару десятин я забегала в храм поблагодарить доброго ко мне Бога за расположение и удачу, неизменно сопутствующую мне в делах.
Вволю набродившись от одного торговца к другому и наглазевшись на всякие диковинки, я купила несколько приспособлений — артефактов. Для их успешной работы требовалась постоянная подзарядка магической энергией. Сами вещицы стоили совсем недорого. Торговцы радовались сбыть такой неходовой у людей товар, ведь магов, способных подпитывать артефакты в Востгратисе днем с огнем не сыщешь и услуги их крайне дороги. Так у меня оказался простой в использовании светильник, который начинал гореть тем ярче, чем темнее становилось вокруг. Мощности его по словам торговца должно было хватить на освещение большого зала. Из минусов — силу освещения никак не приглушить, он будет светить в полную силу и в крохотном чулане, и в огромном зале. Так как артефакт был полностью разряжен, проверить его работоспособность я смогу лишь зарядив.
Вторым приобретением стал незаменимый в хозяйстве камень-артефакт для приготовления пищи. Его можно просто положить куда угодно — хоть на землю, хоть на стол и готовить на нем пищу; можно и накрыть теплопроводной пластиной, металлической или каменной и получить большую по площади горячую поверхность. Но старый малхор, продавший мне этот камень, порекомендовал класть его в печь — тогда и дрова не нужны будут и готовить можно прямо на печи. Тоже, естественно, разряженный. Вообще это нормальная практика — продавать пустые артефакты, потому что заряженные стоят намного дороже.
