Данная битва получила название битвы Цепей из-за того, что в ней использовались цепи.
Между тем приданные Хормузу арабские отряды не одобряли цепи и никогда не прибегали к их использованию. Когда в тот раз персы приковывали себя, арабы говорили: «Вы сковываете себя для врага. Не делайте этого!» На это персы отвечали: «Нам ясно, что вы хотите остаться свободными, чтобы сбежать с поля боя!»[166 Там же: т. 2, с. 555.]
И вот Халид вышел из пустыни и приблизился к персам. Он принял решение дать сражение здесь и сейчас, до того как персидское войско восстановит измотанные силы. Однако у мусульманского войска не было воды, и это до некоторой степени беспокоило воинов, которые сообщали Халиду о своих опасениях. «Спешивайтесь и разгружайте верблюдов, — приказал Халид. — Клянусь верой, вода достанется той армии, которая более отважна и больше заслуживает ее». [167 Там же: т. 2, с. 555.] Непоколебимо веря своему вождю, воины начали готовиться к бою. Не успели они завершить приготовления, как пошел дождь, и он длился достаточно долго для того, чтобы мусульмане вволю напились и наполнили водой свои бурдюки.
Карта 12. Битва Цепей (2)
Хормуз разместил свое войско у самой западной окраины Казимы, закрыв подступы к городу. Перед персами лежала песчаная, поросшая кустарником равнина шириной примерно 3 мили. За равниной поднимались несколько низких, высотой 200-300 футов, лишенных растительности холмов. Эта гряда была частью пустыни и тянулась до самого Хуфайра, и именно по этой гряде Халид и вышел к Казиме. Появившись со стороны холмов, Халид вывел своих воинов на песчаную равнину и, держась спиной к холмам и пустыне, построил войско к бою, разделив его, как обычно, на центр и фланги. Командовать флангами он поставил 'Асима ибн 'Амра (брата Каки ибн 'Амра) и 'Ади ибн Хатима (очень рослого предводителя таййитов, о котором говорилось ранее, в части II). Битва Цепей разыгралась в первой половине апреля 633 г. (на третьей неделе мухаррама, 12 г. хиджры).
Битва началась, как подобало, с единоборства полководцев обеих армий. Хормуз был сильным противником, славившимся в империи непобедимостью, и мало кто рискнул бы сражаться с ним один на один. (В те рыцарственные времена невозможно было быть полководцем, не являясь отважным и опытным воином.) Он погнал своего коня вперед и выехал на открытое пространство, разделявшее обе армии, остановившись ближе к передней линии своего войска. Затем он крикнул: «Один на один! Где Халид?» Из мусульманского стана выехал Халид и остановился в нескольких шагах от Хормуза. Оба войска в молчании наблюдали за тем, как эти великие воины готовятся к схватке.
Хормуз спешился, побудив Халида сделать то же самое. Халид сошел с коня. Это было смелым поступком со стороны Хормуза, ибо в пешем поединке шансы спастись отступлением были невелики, однако на этот раз Хормуз вел себя не столь доблестно, как могло бы показаться. Перед тем как выйти из рядов своего войска, Хормуз отобрал нескольких отважных воинов и разместил их в первом ряду, рядом с тем местом, которое он выбрал для проведения поединка. Хормуз велел им следующее: он вызовет Халида на единоборство, в нужное время он подаст сигнал своим людям, и тогда они рванутся вперед, окружат сражающихся и убьют Халида, пока Хормуз будет удерживать его. Избранные им воины напряженно следили за тем, как оба полководца спешивались. Они были уверены, что живым Халиду не уйти.
Полководцы начали поединок на мечах, прикрываясь щитами. Каждый нанес по противнику несколько ударов, но ни один из них не произвел никакого впечатления. Каждый из них был удивлен искусством другого. Затем Хормуз предложил оставить мечи и сразиться врукопашную.
Халид, не подозревая о заговоре, отбросил меч. Они начали бороться. Затем, когда они сцепились мертвой хваткой, Хормуз крикнул своим воинам, и те рванулись вперед. Не успел Халид понять, что происходит, как он и Хормуз оказались окружены несколькими персами свирепого вида.
Халид все понял. У него не было ни меча, ни щита, а Хормуз не ослаблял своей железной хватки. Казалось, положение было безвыходным, но вот Халид, будучи человеком, более сильным, чем Хормуз, начал кружить своего противника, благодаря чему персы лишились возможности нанести ему удар.
Над полем боя поднялась настоящая песчаная буря, обе армии кричали — одна от радости, другая от отчаяния. В этом шуме персы-убийцы, сосредоточившие все внимание на дерущихся, не услышали приближающегося к ним конского топота. Они не поняли, что с ними произошло. Два или три человека рухнули на землю обезглавленными до того, как остальные осознали, что число участников этой свалки возросло на одного человека. Этим новичком оказался Ка'ка' ибн 'Амр — то подкрепление в виде одного человека, которое послал Абу Бакр.
Ка'ка' видел, как персы-убийцы ринулись к двум полководцам, и мгновенно осознал как вероломство вражеского полководца, так и смертельную опасность, грозившую Халиду. Предупреждать остальных не было времени; не было времени на объяснения и призывы на подмогу товарищей по оружию. Он пустил коня бешеным галопом и, молнией промчавшись по равнине, обрушил на персов свой меч. Ка'ка' перебил всех убийц![168 Нет письменных свидетельств о количестве персов, принимавших участие в этом заговоре и сраженных Ка'ка'.]
Халид, избавившийся от угрозы быть убитым персами, сосредоточил все свое внимание на Хормузе. Через пару минут Хормуз неподвижно лежал на земле, а Халид стоял с окровавленным кинжалом, которым только что пронзил грудь врага.
Затем Халид приказал идти в общее наступление, и мусульмане, распаленные предательским заговором, составленным вражеским полководцем, пошли в бой, преисполненные жаждой мщения. Центр и фланги стремительно пронеслись по равнине, идя в атаку на персидское войско. Смерть полководца подорвала дух персов, однако численный перевес был на их стороне, а также их удерживала железная дисциплина. Они стойко сражались. Некоторое время в битве наблюдался баланс сил, когда стремительно передвигавшиеся мусульмане атаковали линию персов, а стойкая, скованная цепями персидская пехота отбивала их атаки. Однако вскоре начали сказываться и превосходство мусульман в умении воевать, и мужество, и усталость персов. После нескольких попыток мусульманам удалось прорвать линию обороны персов в нескольких местах.
Предчувствуя поражение, персидские полководцы, командовавшие флангами, Кубаз и Анушджан, приказали войскам отходить и начали отводить людей назад. Это привело к общему отступлению, а поскольку мусульмане атаковали все яростнее, отступление обернулось разгромом. Большинству персов, которые не были скованы цепями, удалось спастись бегством, но для тех, кто был скован цепями, последние оказались смертельной ловушкой. Неспособные быстро передвигаться, они стали легкой добычей победоносных мусульман, и тысячи их были убиты до тех пор, пока сгустившиеся сумерки не положили конец этой бойне. Кубазу и Анушджану удалось спастись бегством и вывести с поля боя значительную часть армии.
Первая битва с персидским войском была завершена. Она завершилась решительной победой мусульман.
Следующий день был потрачен на уход за ранеными и сбор военных трофеев — оружия, доспехов, продовольственных припасов, лошадей, пленников, четыре пятых которых Халид распределил между своими воинами. На долю каждого кавалериста пришлось по тысяче дирхамов, а пехотинцам досталось по трети этой суммы. Такие доли стали традицией со времен Пророка. Кавалеристу доставалось три доли, потому что ему приходилось содержать коня, а также потому, что он был более важен при проведении мобильных стремительных операций, которые любили арабы.
Пятая часть добычи была отправлена халифу как доля, принадлежащая государству, и в нее вошел стоивший 100 ООО дирхамов головной убор Хормуза. По праву он принадлежал Халиду, ибо в поединке все имущество поверженного переходило победителю, по этой причине Абу Бакр вернул этот головной убор Халиду, который, предпочитая наличность, продал его!
В битве Цепей мусульмане, по всей видимости, также захватил слона, и это животное было отправлено в Медину вместе с другими трофеями. В городе Пророка никогда прежде не видели слона, и все горожане были поражены видом этой туши. Люди дивились этому величайшему из живущих на суше животных, однако Абу Бакр не мог придумать, как следует использовать это невиданное создание, и вернул его Халиду. Дальнейшая участь этого зверя нам неизвестна.
Если семьи персидских воинов и тех иракских арабов, которые выступали на их стороне, были взяты в плен, то остальное население региона не понесло никакого ущерба. Это население состояло в основном из мелких фермеров, крестьян и пастухов, которые дружно согласились выплачивать джизью и перейти под защиту мусульман.
