начал материться.
Я же страдальчески закатила глаза.
– А если без шуток, даже не думай, – обратилась я к брату, без лишних упоминаний. – Не надо. Я серьёзно. Я в порядке. Сама справлюсь.
Он… снова молчал.
Вздохнула.
Знала прекрасно, что это значило.
Он не согласен.
Совершенно!
Но это мы с ним ещё раз, позже обсудим.
Сейчас было что куда важнее:
– Мне нужен тот, кто работает на Вега. Тот, кто хоть что-то знает о том, что в Рио делали бароны в последний раз, – перешла к насущному. – Где я могу найти такого?
– Кхм… – закашлялся и явно отпил что-то брат. – Дели? А с тобой… Не Оливейра, – то ли спросил, то ли вынес вердикт.
– Не Оливейра, – подтвердила.
Он снова закашлялся.
– Тео? – позвала. – Ты что, нездоров?
– Угу, – сквозь очередной кашель, ответил он. – Я в депрессии. Вторую неделю, – выдержал паузу, а последующее прозвучало гораздо мрачнее: – Координаты вышлю. На этот же номер, с которого звонишь.
– Спасибо, – улыбнулась.
Почти ткнула кнопку завершения.
Но…
– Дели, береги себя. Увидимся.
Вздохнула.
– Далии привет, – произнесла, помедлила ещё немного, а после добавила: – И Марсело тоже.
Нет, я не до такой степени спятила.
Но должна же я знать, где носит Ньето?
Как говорится, держи друга близко, врага – ещё ближе…
– Передам. Обоим.
Вот теперь отключилась. И почти сохранила равнодушный вид, когда услышала от Владимира:
– Хорошо, что Ник не слышит.
Кто бы сомневался!
– А это был не «Привет».
Не соврала. Но это не особо и важно. Ведь ответ Тео значит, что он знает, где Ньето, а это хорошо.
Всегда хорошо, когда всё под контролем.
Пусть даже в данный момент не под моим.
– Едва ли бы его это волновало.
В который раз улыбнулась.
– Я знаю. Мне не впервой.
– Значит, всё-таки специально доводишь, – хмыкнул белый альфа.
Пожала плечами.
– Иногда, – созналась.
На это он ничего не ответил. Переключил внимание на другое – основное.
– Куда ехать?
Как раз пришло сообщение. Светящийся с информацией экран ему и продемонстрировала. Мужчина вскользь глянул на него, после чего развернул автомобиль в другую сторону, проигнорировав все правила дорожного движения. И так ловко у него это вышло, окружающие будто не заметили этого. Даже притормозили, чтобы он мог вклиниться в противоположный поток автомобилей. Но прежде чем я смогла полнее о том поразмыслить, задал новый вопрос:
– Если Ник тебе нравится, почему сопротивляешься вашей парности? – явно вспомнил случившееся представление на свадьбе.
Или же то, о чём я говорила Тео.
– Скажу, если скажешь, откуда узнал о том, куда и зачем я собираюсь в ближайшее время, – противопоставила встречно. – И кто ещё знает?
На этот раз белый волк ответил не сразу. То ли сомневался в том, чтобы говорить, то ли подбирал слова для ответа.
– Увидел в твоих мыслях, – признался, наконец.
А я…
Неправильно его поняла?
Ослышалась?
Или…
Он так шутит?
– Я похож на шутника? – приподнял он одну бровь, покосившись на меня, отвлекаясь от дороги.
Не шутит.
А я не ослышалась.
И…
– В самом деле? – изумилась уже вслух.
Это же…
Даже и не знаю.
Удивительно?
Хотя слишком слабое определение для такого открытия. Но и другие слова как-то не подбирались. Как и мысли подходящей ни одной не образовывалось. Пока машина неслась на довольно высокой скорости, я просто сидела и смотрела на оборотня какое-то время. Он, к слову, сам так и не отвернулся тоже.
А внедорожник всё ехал и ехал…
– Мы так врежемся куда-нибудь, – всё же нашлась с тем, что сказать.
Белов ухмыльнулся.
– Если бы действительно так считала, потребовала остановиться, – произнёс, продолжая смотреть на меня одну, свободно лавируя среди машин.
И то верно.
– Как ни странно, но тебе хочется верить, – отозвалась.
– Влияние дара, – вздохнул он, растеряв всё своё благодушие, и, наконец, действительно отвернулся.
– И в чём это влияние заключается? – нахмурилась.
– Ммм… – протянул Белов задумчиво. – Если брать за основу психологию, то, чтобы повлиять на чьё-то поведение и заставить кого-то делать, как ты хочешь, этого кого-то нужно сперва расположить к себе, расслабить, заставить притушить бдительность, пробудить доверие к себе, – принялся объяснять. – В моём случае мне и стараться не нужно, всё происходит автоматически. Я источаю, скажем так, особые импульсы, которые влияют на сознание существа, и тот не может им противостоять. Выражается это как раз в неосознанном ко мне доверии, как у тебя. Или страхе, как у других. Но в любом случае, все существа в ближайшем полукилометре от нас не в силах этому противостоять, – поморщился. – Сплошная головная боль, если честно.
– Одновременно читаешь всех? – ужаснулась.
Сама как представила себя среди толпы, в которой сотни людей безостановочно болтают, и всё это мне в голову.
Жесть…
Лютая!
– Ты первая, кто так подумала. Обычно все в восторге и завидуют, – улыбнулся оборотень. – С тобой, кстати, всё иначе. Ты очень открытая и при этом тихая. Тебя легко читать, но ты не оглушаешь своими мыслями. Они как… – замялся, – …штиль, – нашёлся со сравнением. – Спокойные, продуманные, без хаотичных прыжков с одной на другую. Я к такому не привык. Это одна из причин, почему я здесь, с тобой, помогаю. К тому же, у тебя благородная цель. Ну а то, что это кому-то не понравится… Его проблемы, – ухмыльнулся неожиданно задорно и весело. – Никогда не следует оставлять красивую девушку одну, без присмотра, или, что хуже, под присмотром другого мужчины, да ещё так надолго.
Мысли я, в отличие от него, читать не умела. Но он явно имел ввиду мою пару. И раз уж о нём зашла речь…
– М-мм… – протянула. – А знаешь, теперь я и в самом деле почти поверила, что я тебе действительно нравлюсь, – хмыкнула. – Раз уж ты банально спросил, что со мной и с моим ощущением парности не так, а не взломал вместо этого мне мозги.
– Ну-у… – протянул он со смешком. – Наводящие вопросы позволяют заглянуть глубже в сознание.
– И как? Помогло? – заинтересовалась. – Отвечать уже не обязательно?
– Не обязательно, – согласился он, показательно грустно вздохнув. – Но я всё равно буду надеяться на лучшее.
– Это например? – выгнула бровь.
– Вдруг твоё упрямство всё же одержит верх, и ты сбежишь от Николаса, раз уж он тебе не подходит, как ты думаешь, и тогда у меня появится шанс самому тебя соблазнить? – отзеркалил он мой жест.
Улыбнулась. Вряд ли на этот раз настолько нейтрально, как стоило бы. Скорее безрадостно. Отвернулась к ветровому стеклу. Того, о ком шла речь, я тоже вспомнила. Как и обо всём том, что нас окружает. Сердце сдавило болезненным спазмом. И пусть вероятно собеседник и сам всё
