Множество мелких насекомых принялись спускаться с меха, становясь полукругом позади меня, приглашая идти вперед. Другого варианта ответа на происходящие у меня не было.
— Килиоса, чего ты от меня хочешь? — Нажимая на педали, пробормотал сквозь зубы.
Мех двинулся вперед, тяжело переступая, на каждом шагу глубоко погружая ноги в остывающий песок. На часа уже почти десять вечера, к полуночи нужно покинуть это загадочное место, а загадки никак не хотят отпустить меня.
Богиня нашла способ управлять монстрами? Или это не ее проделки?
Муравьи продолжали двигаться позади меня, указывая направление. Приходилось изворачиваться и постоянно смотреть под ноги, чтобы ненароком не раздавить мелких созданий.
Мы миновали дом, за который спряталась матка, затем второй, третий и тут муравьишки разбежались, оставляя меня перед проломом в стене. Эти создания разбирали дома, неся маленькие камни вглубь здания.
Пролом был широкий, больше меха. Возможно проход был как раз для предводительницы муравейника и делался с расчетом на ее габариты.
Свет кристаллов, от панели индикаторов, мешал ориентироваться в пространстве. Но в этом был и плюс. Я был огромным фонариком, освещая путь на десятки шагов вперед.
Муравьи вычистили все вокруг от мелких и крупных камней, которые могли помешать машине передвигаться. Конструкция оказалась очень сырой, требовала глубокой модернизации, но для ровных поверхностей и небольших препятствий вполне годилась.
Чтобы избежать неприятностей, пришлось свеситься в кресле, едва не касаясь щита головой. Ноги могли неудачно встать и завалить огромное тело меха, что грозило гибелью.
Внутри дома не оказалось стен, только крыша. Остатки потолка отдельными камнями торчали под фронтонами, давно завалившись без опор. Посередине пола, образовалась большая яма, уходящая вглубь, под не большим уклоном.
Стиснул зубы и направил мех под землю. Совершенно не желая принимать приглашение насекомых. Слишком они кажутся разумными.
Наши ученые многие столетия бились над разгадкой тайны инсектоидов. Всевозможные гады действовали как по отдельности, так и большими стаями. Многие пытались отыскать в них разум. Коллективный, централизованный или еще какой, но сотни тысяч полученных экземпляров совершенно не приблизили нас к разгадке.
Война между республикой и ульем не прекращалась уже тысячу лет, полностью захватив мировое внимание. Жуки появлялись в различных галактиках, совершенно не имея понятия о варп-, ионо- и прочих двигателях. При этом действовали очень скрытно и никогда не попадали в поле зрение сканеров до атаки.
Туннель вел все дальше и дальше. По ощущениям, мех преодолел границу поселка, но кристаллы продолжали сиять неестественным для них цветом, а щит оставался почти прозрачным. Смущал некоторый изгиб подземелья, будто винтом вбуриваясь в землю.
Все стены и потолки, муравьи выложили камнем. Очень хорошая конструкция, скрепленная глиной. Ни единой щели, только множество маленьких трудяг бегают по стенам, полу и потолку, постоянно проверяя целостность кладки.
Я спускался все ниже. Часы отсчитали двадцать минут пути, что свидетельствовало об огромном расстоянии, пройденном под землей. Ни единого жучка не подставилось под ноги, ни единого взгляда в мою сторону, создавалось впечатление, что меня здесь попросту нет.
Путь закончился небольшой пещерой, из которой расходились в стороны еще пять таких же провалов. Все вокруг выложено камнем. Самым различным. Тут встречался и гранит, и мрамор. Попадался и дикий бут. Эти насекомые разобрали все, чтобы создать нечто.
Свет из кабины, высветил небольшой купол из сплошной глины. Его высота была не больше метра, как и ширина. Сплошной глиняный ком. Подключать второе зрение было опасно. Засветка здесь грозила выжечь не просто сетчатку, а саму душу.
— Чего вы от меня хотите? — Без какой либо надежды спросил у собравшихся здесь муравьев.
Услышать они меня не могли. Дело не в том, что они не поймут или не обладают органами чувств. Сейчас я сам на физическом уровне ощущал силу щитов, которые отказывались пропускать звук наружу. Со стороны и пилота в кабине разглядеть не получится, слишком он плотный.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Одно из насекомых взобралось на «холм» и принялось разрывать застывшую глину. Получалось очень плохо. Лапки муравья не могли пробиться сквозь толстый слой. Приходилось откалывать куски.
Я сжал покрепче ручки управления и направил манипуляторы к каменной глине. Губки клешней с треском вгрызлись в поверхность, ломая идеальный глиняный нарост.
Под первым слоем оказался еще один. Каменный. Камни были везде и я не удивился, что они были и здесь. Множество камней, промазанных глиной, создавали очень толстый слой, уходящий на добрые пол метра.
Клешни методично выковыривали камни из кладки, пока вновь не наткнулись на толстый глиняный слой.
— Что за урановый саркофаг такой? — Пришлось выругаться, оглядываясь по сторонам и не замечая ни единого насекомого.
Все муравьи сбежали, стоило мне взяться за работу. Но я на столько увлекся новой тайной, что попросту не обратил на это внимания. Подо мной образовалась приличная горка битого камня, перемешенного с глиной.
Я завис над разворошенным холмиком, еще недавно идеально ровной, глины. Оставалось только пробить последний слой и должно открыться нечто таинственное. Вот только что муравьи могли так хорошо запечатать?
Небольшой замах и тяжелая клешня пробивает крепкий слой глины. Кристаллы принялись мигать, меняя цвета с белого в желтый в красный и обратно. Щит пульсировал, управление отказывалось работать корректно. Мех дергался, грозя разорвать тросы-сухожилия.
Под саркофагом скрылся большой зеленый камень, по которому плыли черные линии. Я ощущал неимоверную физическую боль от проходящей в мир энергии, но ничего не мог с собой поделать. Я хочу этот камень.
Клешня дергаными, рваными движениями приблизилась к нему, стараясь осторожно поднять с земли прекрасную вещицу. Какая манящая сила оказалась передо мной. Это решение всех проблем.
Металлическая окантовка губок клешни, начала разогреваться от соприкосновения с камнем, но это не важно. Сила. Огромная сила будет моей. Рука тянет его наверх, вытягивая из тайника, в котором он провел неимоверное количество лет. Стены озарило зловещее зеленое сияние, от которого потемнели камни, а глина начала трескаться, осыпаясь песком.
Мех выпрямился. Отрывистые движения толкнули его назад, стараясь запрокинуть все тело, едва не потеряв концентрацию, надавил на педали, выравнивая боевую машину и не удержавшись, сдавил рукой привод.
Камень лопнул. Как лопается вишня, разбрызгивая сок вокруг, оставляя в пальцах лишь кожуру. В оплавленных, металлических тисках осталась лишь жалкая частичка пыли. Все остальное, медленно впитывали потемневшие камни.
— Вот так просто. — Печально вздохнул я, смотря как кристаллы-индикаторы возвращают свой белый цвет, а щит становится прозрачный.
Со всех сторон сыпался песок с потолка. Местами начали выпадать маленькие камни, грозя обрушить свод в любую секунду. Пора уносить ноги.
Прижав руку с остатками зеленого камня, развернул мех и, быстро крутя педалями, бросил его прочь из опасного подземелья.
Громоздкая машина грозила сделать обвал более интенсивным, вызывая землетрясение от каждого шага. Камней, позади меня, сыпалось все больше и больше, заваливая проход под землю, скрывая все под огромным слоем песка, камней и земли.
Вырваться из песка удалось на последних силах. Ноги тряслись от перенапряжения, руки безвольно повисли, когда бронемашина проломила собой стену дома и вылетела на открытое пространство.
Небо все такое же темное. Звезд очень мало, зеленый месяц катит над ночной пустыней. Осмотрелся по сторонам, судна поблизости не наблюдалось, зато позади меня образовался хороший провал в земле. Надо бу8дет оценить с воздуха.
Пришлось снова напрягать ноги и выбираться из перегруженного магического поля, следя, чтобы кристаллы вернулись в привычный зеленый свет. Лучшим вариантом для этого был бархан, удаленный от поселка на пару сотен метров.
