Вика зашла в гримерную, взяла сумочку, вышла в коридор, закурила и услышала писк пейджера. Прочитала, вздрогнула, пробежала глазами еще раз.
«Вика, милая. Срочно позвони мне по мобильному, а потом поезжай к Ларисе. Случилось несчастье. Сегодня в аэропорту стреляли в Артема. Я еду в больницу, пока ничего не знаю. Жди сообщений. Валера».
Вика, остолбенев, смотрела на пейджер, словно надеясь, что это сообщение ей просто померещилось и скоро исчезнет само собой. Потом побежала по коридору, ворвалась в первую попавшуюся комнату и, не обращая ни на кого внимания, кинулась к телефону.
В комнате было темно. Лариса полулежала в глубоком кресле, почти не шевелясь, с отсутствующим взглядом, обращенным к задернутому окну, словно там, как на магическом экране, должен был появиться знак, который заставит ее пробудиться от страшного сна. Но никаких тайных знаков не писала ей невидимая рука судьбы, и она продолжала все так же неподвижно сидеть, глядя в одну точку. Она не помнила, как оказалась в собственной квартире, не знала, сколько времени прошло. Голова была тяжелой, будто чугунной, в висках что-то равномерно постукивало.
Слабый свет уличных фонарей, сочившийся сквозь неплотно задернутую штору, постепенно очертил контуры окружающих предметов. Глаза понемногу привыкали к неяркому вечернему освещению. Лариса настороженно огляделась. Все было привычное, знакомое и в то же время какое-то другое, не такое, как прежде. Кажется, она находилась в комнате одна. Кажется… Рядом не было никого, но почему-то создавалось такое ощущение, что кто-то незаметно наблюдает за ней.
Услышав телефонный звонок, Лариса встала с кресла, нащупала выключатель. В тот же миг в комнате появился незнакомый молодой человек — высокий, широкоплечий, на поясе у него болталась кобура с пистолетом.
— Может быть, я подойду? — вежливо спросил он.
— А кто вы? — Лариса совсем не испугалась, просто удивленно посмотрела на него.
— Охранник, — ответил он.
— Так это вы наблюдали за мной? — спросила Лариса.
— Мне велено охранять вас. — Он потянулся к телефону.
— Нет, я сама, — сказала Лариса и взяла трубку.
— Лялечка, я все знаю, — произнес голос Вики. — Сейчас я к тебе приеду.
— Приезжай. — Лариса поглядела на охранника. — Это моя подруга. Она приедет скоро…
— Хорошо, — согласился он. — Я открою ей дверь.
— Я могу открыть сама, — сказала Лариса.
— Нет, — возразил он. — Открывать дверь должен я.
Лариса поняла, что спорить с ним бесполезно. Да и сил не было спорить, даже говорить было трудно, язык ворочался медленно и вяло. Она чувствовала какое-то странное оцепенение, даже отупение. То, что произошло, с трудом доходило до ее сознания. Сонный, омертвевший разум все время повторял одни и те же слова — «ваш муж убит». Но чем больше было этих повторений, однообразных, словно удары метронома, тем дальше ускользал смысл, не желая становиться реальностью. Когда же это было? Час, день или год назад?.. Чтобы как-то сориентироваться во времени, она спросила:
— И давно вы здесь дежурите?
— С тех пор, как вас привезли.
— А когда это было?
— Об этом мне говорить не положено. Вот следователь приедет, вы его и расспрашивайте. А я просто вас охраняю, вот и все.
— А когда он приедет?
— Этого я не знаю. Думаю, он приедет тогда, когда ему надо будет приехать, — произнес охранник глубокомысленно.
Лариса замолчала. Продолжать разговор с этим вежливым роботом было совершенно бессмысленно. Если Вика все знает, она ей объяснит… Но что она знает? Что Артем убит… Когда его убили? За что? Кто это сделал?.. Кто сможет объяснить это?!
— Может быть, вы приляжете? — участливо предложил охранник.
— Нет. Не хочу.
— Но доктор сказал, что вам надо лежать. И еще он велел, если вы до него проснетесь, дать вам выпить это лекарство. — Он наклонился к журнальному столику, взял оттуда стеклянное блюдечко с приготовленной таблеткой и стакан воды, протянул Ларисе.
— Доктор? Он тоже здесь? Я могу поговорить с ним? — спросила Лариса, машинально проглотив таблетку и запив водой. У воды был какой-то странный непривычный привкус.
— Он ненадолго отъехал, но скоро вернется. Он обязательно сразу к вам зайдет, — произнес охранник. — Вам ничего не надо?
— Нет. Спасибо. Я хочу побыть одна.
Охранник бесшумно удалился. Наступила тишина. Лариса снова почувствовала стук в висках, стиснула ладонями голову и уставилась на занавеску. Вдруг она услышала знакомое негромкое стрекотание, исходившее как раз со стороны окна. Оно отделилось от звука стучащего в висках метронома и стало обретать форму отдельных слов. Наконец отчетливо прозвучала фраза, произнесенная пискляво-скрежещущим голосом:
«Привет! Ну что пригорюнилась, красотка?»
Лариса вздрогнула, сжалась в кресле.
«Ну, что не отвечаешь? Это невежливо», — продолжал нахальный сверчок.
— Исчезни, — прошептала Лариса, сжимая виски.
Звук метронома исчез, и голос сверчка зазвучал громче и отчетливее.
«Я не могу исчезнуть, видя тебя в таком состоянии. Тебе ведь хочется поговорить, правда?»
— Нет. Мне ничего не хочется.
«Врешь. Ты прямо-таки извелась от одиночества. А я — вот он тут, я твой прекрасный собеседник, попутчик в жизни, в бедах друг… Я разрешу твои сомненья и скрашу мрачный твой досуг…»
— Что за бред ты несешь! — воскликнула Лариса.
«Это ты несешь бред, — хихикнул сверчок где-то у двери. — Поэтому я и здесь… Если я исчезну, тебе станет совсем плохо».
— А если не можешь исчезнуть, гнусный трепач, тогда выйди и покажись! — закричала Лариса.
«Только голос, только свет, а меня в помине нет!» — усмехнулся сверчок.
— Это уже слишком, — сказала Лариса. — Кажется, я сошла с ума. У меня навязчивые слуховые галлюцинации, я не могу отличить действительность от видения… Я ничего не понимаю… Я ничего не знаю. Я ни во что не верю. Может быть, меня вообще уже нет? Может быть, это уже не я?..
«Глупышка, — сочувственно пробормотал сверчок, снова переместившись к окну. — Это ты, а я — твой внутренний голос, твое второе „я“. Если хочешь что-нибудь понять, слушай меня внимательно».
— Заткнись! — Лариса схватила кофейную чашку, запустила в окно. Чашка, плавно ударившись о бархатную штору, медленно отлетела на ковер и не разбилась. Тогда Лариса схватила бутылку с ликером и швырнула в угол комнаты. Раздался звон разбитого стекла. Он вывел Ларису из оцепенения. Она с удивлением огляделась.
В комнате тотчас появился охранник, посмотрел на разбитую бутылку и деловито спросил:
