Просто поразительно. Линн разговаривала с ней как прежде.
– Просто хочу сказать, что я увольняюсь из Parsons. На этот раз – по-настоящему. Я уже ищу подработку, то есть – честную работу, – поправилась Нора. – Прошла собеседование в книжном и разослала резюме по агентствам. Больше не хочу работать в издательствах, ни за что.
Линн довольно хмыкнула, по крайней мере Нора поняла это именно так.
– Что ж, вполне себе взрослый поступок, – сказала Линн.
– Я давно должна была это сделать. – Линн молчала, словно готовая выслушать Нору и дальше. – Я хочу, чтобы ты знала: с издательским бизнесом у меня покончено. И прости, что втянула тебя в эту историю. Мне очень жаль.
– Да знаю, знаю. Рада, что у тебя все сдвинулось с мертвой точки. Так держать.
Линн как бы завершала разговор, но все же она не отмахнулась от Норы, и это давало слабую надежду, что когда-нибудь в будущем Нора сможет позвонить ей и рассказать про свою жизнь, как это бывало и прежде. Нора будет стараться, чтобы лед между ними растаял окончательно.
Нора приводила в порядок документы, все время поглядывая на телефон. Двумя днями ранее она отослала Регине рекомендательные письма от Тома и Бет, и та пообещала связаться с ней через пару деньков.
Сегодня уже пошел второй «денек», и Нора начала нервничать. Она повсюду таскала с собой телефон. И вот сейчас, разбирая свои вещи в столе, она постоянно поглядывала на этот чертов телефон. Чего у Норы только не накопилось: стикеры для памяток, скрепки, маркеры, а еще чернильная подушечка со штемпелем, который давал оттиск стопки книг, – это Бет так развлекалась, хотела оживить поздравительные открытки для авторов, у которых выходила книга. Чернильную подушечку и штемпель Нора отложила в свою кучку. Эта красота может пригодиться ей в книжном. Если только ее возьмут, конечно. Нора снова взглянула на телефон. И что он хочет сказать ей по этому поводу? Но тот пока молчал.
Нора ссыпала в коробочку скрепки. Она как раз выгребала из глубины ящика их остатки, когда телефон наконец зазвонил.
Нора быстро схватила его, неизвестный номер с кодом Сан-Франциско. Вдох. Выдох. Она нажала кнопку ответа.
– Алло.
– Привет, Нора. Это Регина из Bay Books.
– Привет, Регина. – Нора затаила дыхание.
– Очень было приятно с тобой пообщаться. Хочу предложить тебе работу у нас на полставки, если тебе это интересно, конечно.
– Мне это интересно. – Нора еле сдерживала волнение.
– Вот и прекрасно. – И Регина объяснила, в каком режиме будет работать Нора, сколько будет получать. – Остальные детали пришлю тебе по электронной почте, – добавила она.
Попрощавшись, Нора дала отбой. На сердце вдруг стало легко, хотя подсознание, привыкшее видеть во всем только плохое, твердило, что работа не на полный день и что надо искать еще что-то, пока она не устроится на полную ставку.
Да, радоваться победам у нее получалось хуже, чем хандрить, и все же это было волнующее событие. У нее появилась возможность находиться среди книг, полюбить свою работу, а не презирать ее. Нора еще пока не разобралась в своих новых обязанностях, и все же это была невероятная победа.
Теперь она полностью поменяет всю тактику. Не надо складывать все яйца в одну корзину, не имея плана. Надо присмотреться к новой работе, понять, годится она для нее или нет. И если да, то она сделает следующий шаг, а потом еще и еще. И больше никогда не позволит никакой компании или спецу по маркетингу вроде Генри Брука унижать ее.
Звякнуло уведомление – это пришло письмо от Эндрю. Нора заколебалась. Ей так сейчас хорошо – ей предложили работу. Не хотелось сбивать очарование этой грустной историей и чувством вины, которое мучило ее не без повода.
Но любопытство перевесило.
Твои комментарии дают повод задуматься. Предлагаемые правки я еще не внес. Иногда, когда я зависаю, то пишу отдельные куски. Не можешь ли ты поделиться своим редакторским мнением по поводу этого отрывка?
Нора открыла файл «Благодарности», пробегая глазами имена коллег Эндрю и бывших профессоров. В самом последнем параграфе была благодарность из того же ряда, которую, казалось бы, она получала и прежде. Но Эндрю и тут смог поразить ее. Автор благодарил «Нору Хьюз, ну просто фантастического редактора. Я получил огромное удовольствие от работы с ней».
В глазах защипало. Нора заморгала, чтобы не расплакаться. Такие слова прямо хочется вставить в резюме или повесить их в рамочку. Мало кто может оценить по достоинству труд таких, как она. А вот Эндрю сформулировал все удивительно точно – пусть теперь все видят и знают.
Нора сидела и смотрела на слово редактор, а потом отправилась в переговорную, заранее придумывая, что сказать.
– Алло. – Он и не спрашивал, кто это. Он и так знал, что она позвонит.
– Привет. Просто хотела тебя поблагодарить за то, что ты написал.
– Я сказал что думаю. – Он немного замялся, а потом спросил: – Как дела в Parsons?
– Ну, это больше не моя проблема.
– Как это?
– Я подала заявление.
– Нора, – выдохнул он. – Когда?
– На следующий день после нашего последнего разговора.
– Нора, но я не…
– Это не из-за тебя, – сказала она. Да, за последние месяцы Эндрю повлиял на многие ее решения, но только не на это. Борьба с чудовищем, бой с Генри Бруком и увольнение – все это она делала сама.
– И как же ты теперь? – спросил он.
– Я уже нашла работу. – Она и сама удивилась, как радостно дрожит ее голос. – Устроилась вот в книжный магазин.
– Так это же здорово, – радостно произнес он. Нора представила себе: вот она сидит у него на диване, и он приклеивает ей на грудь наклейку. – Значит, ты уже определилась с цветом парашюта?
– Нет пока. Но, может быть, скоро определюсь. Работа на полставки, но осенью у них кто-то увольняется. Так что, если мне понравится, перейду на полную ставку. На всякий случай я еще обратилась в агентства по найму. Как бы там ни было, у меня все получится. – Нора улыбнулась. Своим оптимизмом она сейчас напоминала Эндрю.
Конечно, оставалось определенное беспокойство. Несколько дней назад с ней рассчитались Weber, и этих денег хватит лишь на месячную аренду. Сбережений осталось на два месяца. А это арендная плата, коммунальные платежи, кредитка и продукты. Да, еще выходное пособие заплатят. Но через два месяца у нее должен быть готов долговременный план, нынешний и близко не годится. Возможно, где-то она просчитается – например, не хватит накоплений, не будет подработки, и тогда придется возвращаться к родителям в Орегон. Много всяких «если», но надо пробовать.
– Я ужасно рад за тебя, – повторил он.
– Я тоже. И спасибо за «благодарности», правда.
– А тебе спасибо за правку.
Ей хотелось спросить, что он чувствовал, читая ее исповедь, но она не посмела.
– Ну, и как вообще дела?
– Очень даже неплохо. Пара крупных издательств заинтересовались моей книгой.
– Ты это заслужил. – И, не скрывая эмоций и надежды в голосе, она прибавила: – Ну а в остальном?
– Бывали времена и получше.
Сердце забухало в груди: как грустно слышать, что он не до конца счастлив.
– У меня тоже, – пробормотала Нора. Сказать такое было все равно что прыгнуть со скалы. Но она устала скрываться. Устала врать.
Попрощавшись, Нора почувствовала такую же легкость на сердце, как когда ей предложили работу. Нет, даже больше – какой-то внутренний трепет. Что-то, связанное с принятием и надеждой.
Наконец Нора отослала Рите и кадровикам официальное заявление об уходе. Теперь все было по-настоящему. У нее будет другая работа, она строит планы на будущее. Значит, теперь можно поделиться с Бет. И она набрала ей сообщение.
Я только что уволилась!
Ответом было:
!!!
