Зачем тебе чужие проблемы и чужие вещи?
А ведь на самом деле не я заварила эту кашу… Ключи, скачки из тела в тело – это всё было без учёта моих желаний. Разве я об этом мечтала? Я почему-то сразу вспомнила о моих родителях и подругах, о том, как снова смогу обнять их и жить рядом с ними, пусть в душном и унылом, но таком родном моём мире, а в мыслях вспыхнула картинка из детства: мама выходит на балкон, чтобы громко позвать меня по имени. Стоп! Я судорожно скомкала это видение, ярко вспыхнувшее посреди ринга, встрепенувшись от созревшей догадки. Тайное имя! Ещё мгновение, и он узнал бы его от меня самой! Вот хитрец!
А то странное присловье, которое произнёс отец Кадваладура, возможно, тоже было истинным именем моего врага! Конечно, в нём количество согласных шипящих превосходило количество гласных, но на то ведь и другая раса, чтобы и говорить по-другому! И что же я буду делать с этим труднопроизносимым именем? Ведь колдовать-то я не умею! Вот если бы его узнала настоящая Яга, или леший, или хотя бы Бардадым! Почему, кстати, он не применяет «рассыпательное» зелье?! По спине у меня пробежал липкий холодок страха. А что, если с Бардадымом что-то случилось?! И в этот миг, словно услышав мои мысли, Кадваладур добавил всё так же вкрадчиво и тихо:
– В противном случае ты навсегда останешься здесь, в этом теле, в этом мире и в этом сне!
ГЛАВА VIII. Сказнадзор в действии, или Чудеса сказкотерапии
Эта фраза была сравнима с мощным хуком левой, от которого мне не удалось уклониться. Обозначенная Кадваладуром перспектива пугала меня до зубовного скрежета и мурашек! В другой ситуации я бы просто рассмеялась ему в лицо, но сейчас меня постоянно преследовала мысль о том, почему Бардадым до сих пор не воспользовался зельем. Что, если я действительно никогда не проснусь?! Изображение ринга в моём сне стало дрожаще-хрупким. Казалось, сейчас его может разбить любая умело сказанная фраза противника, чья тень в противоположном углу стала ярче и обрела пугающую глубину. Этого ещё не хватало! Надо было срочно придумать что-то такое, с помощью чего мне удастся сообщить тайное имя Кадваладура тому, кто умеет колдовать, и попробовать проснуться без зелья.
– У тебя хорошая свита! – продолжал кляксовый монстр. – Но они не всесильны, и я позаботился о том, чтобы нейтрализовать каждого из них! Все они либо уже мертвы, либо скоро умрут! Никто не придёт тебе на помощь!
Самое ужасное было в том, что слова его могли быть правдой. В условиях медикаментозной комы, например, мне обеспечивалось вечное пребывание во сне, но мне не верилось в такой расклад, вернее, во мне жила надежда на то, что у моей сказки непременно должен быть счастливый конец, а потом интересное продолжение. Ведь сказки и существуют для этого! В этот момент я подумала о том, что утверждения Кадваладура не обязательно правдивы, а вот я знаю самую настоящую правду об искажениях.
– Даже если ты соберёшь все ключи, это вовсе не гарантирует тебе исполнения твоего главного желания! – сказала я. – Искажения действительно способны менять определённые внешние элементы реальности, но не её главную суть! Не говори мне, что не заметил этого!
Эта моя фраза неожиданно тоже возымела силу приличного апперкота.
– В чём же, по-твоему, главная суть? – спросил Кадваладур, и какой-то неуловимый оттенок его голоса выдал волнение и страх.
– В любви, в привязанности! – сказала я. – Они и есть то, что делает сказку настоящей! Их не изменить. Ты просто не знаешь, что это такое, потому что ни разу не испытал ничего подобного. Конечно, об этом не расскажешь в двух словах, но самое главное в том, что любовь не надо доказывать! Чтобы кто-то кого-то полюбил, не нужно изменять мир и совсем не требуется становиться великим! Любят ведь не за величие и даже не за гениальность, это чувство вообще не поддаётся логике. Оно или есть, или нет! Ты пробовал поговорить со своим отцом?
– Не смей указывать мне, что делать! – взревел Кадваладур. – Ты ничего не понимаешь!
– Значит, не говорил! – констатировала я. – А следовало бы обсудить всё и наладить отношения! И я могла бы помочь тебе в этом!
Кадваладур, замер в противоположном углу ринга. Моё предложение попало в цель. Я заметила, как кляксы начинают перестроение, преобразовывая монстроподобный облик в силуэт человека. В страшном чудовище прятался обиженный ребёнок, которого лишили внимания. Его сказка оказалась слишком злой и обидной, и теперь он хотел выплеснуть эту боль и обиду из своего внутреннего мира, искажая внешний. Я хотела снять перчатки подойти к нему и успокоить, но он, видимо, испугавшись неудачи, вдруг резко увеличился в размерах, мгновенно став громадным и тёмным, и в следующий миг, эта громадина метнулась ко мне, накрыв моё восприятие волной потрясающего ужаса.
– Брейк! – громко заорал рефери, но было уже поздно.
Ужас перешёл в мгновение боли, после которого я снова столкнулась нос к носу с Кощеем.
– Ну ты что-то зачастила, Ягуня! – удивлённо сказал тот, отложив золотой слиток, который только что пробовал на зуб, и деловито заткнув за ухо вороново перо, которым делал пометки в длинном свитке (судя по всему, это была опись имущества). – Случилось что? Уж не разборки ли с кем затеяла без меня?
Я и сама лихорадочно обдумывала моё второе пришествие в мир Нави. Кажется, мой противник был так напуган возможностью измениться и принять помощь, что был неосторожен в применении силы. Нокаут! Хорошо, что у Бабы Яги ресурсы организма – дай Бог каждому, и связи среди местных Кощеев имеются.
– Да, понимаешь, нарисовался один экземпляр… – пробормотала я, стараясь не шепелявить. – Боксёр недоделанный! Никак его образумить не могу.
Я назвала повелителю Нави истинное имя Кадваладура, а тот с сомнением взглянул на меня.
– Имя-то тайное у него какое мудрёное. Из иноземцев, что ль? – спросил Кощей.
– Да не то слово! – кивнула я. – Из самых иноземных иноземцев происходит! И папа у него какой-то мощный иноземный авторитет!
– Ну я и сам в авторитетах хожу! А как тайное имя его прознала, Ягуня? Пытки, что ли, применила зверские? – спросил Кощей, которого очень заинтересовала эта ситуация.
– Какие пытки?! И в мыслях не было! Сам он мне имя своё поведал по своей воле! – сказала я.
– Хитростью, значит! – по-своему истолковал мои слова повелитель Нави. – Ну и затейница ты у меня! Чем побудила к откровенности такой? Поделись опытом!
– Обучалась
