Читаем без скачивания Восстание девяти - Питтакус Лор

— Он почти ушел, — удалось мне выдавить. — Может быть слишком поздно, независимо от того, что мы сделаем.

Я не могу заставить себя рассказать ему о наскальных рисунках. Я удивлена, как Восьмой мог думать обо всем этом, помнить рисунок, знать, что это может быть тот самый момент. Надеюсь, что нет.

— Тогда мы должны поторопиться, — говорит он, вручая мне пушку Могов и поднимая Восьмого.

— Стреляй во что-нибудь или кого-нибудь, кто не является нашими друзьями.

Мы стараемся покрыть сотню ярдов до двери так быстро, как можем, посматривая при этом на другие, заблокированные в бою. Каждого Мога на пути я превращаю в пепел, я чувствую себя все сильнее и сильнее. Я стараюсь не думать о том, где Шестая, настоящая Шестая, или что с ней случилось. Я знаю, это была не Шестая. Жаль, что я не убила его до того, как он раскрыл себя. Я осматриваю комнату. Девятый бьется с Сетракусом Ра, они топчутся на месте, его жезл сталкивается с мечом Ра. Он гораздо сильнее Девятого, это выглядит так, будто Сетракус Ра играет с ним, просто выжидает правильного момента, чтобы ударить и убить.

Каждая унция уверенности и силы, которые я чувствовала минуту назад, ушли из меня. Все очень просто, их очень много, а нас мало. И мы без наследий, а это значит, что мы просто дети. Дети, бьющиеся с организованной армией инопланетян. Я не хочу покидать остальных, но я знаю, что Джон прав. Я знаю, что мне надо выбраться отсюда, если я хочу вылечить Восьмого. И спасение Восьмого — единственный выбор.

Мы почти у самой двери, когда две дюжины Могов выходят прямо на нас. У некоторых из них пушки, у остальных мечи, и все они кажутся ужасающе непобедимыми. Я пытаюсь стрелять в них, но выстрелы пушки, которые я посылаю в них, не могут пробить брешь в надвигающейся толпе. Их слишком много. Джону удается посадить Восьмого прямо за дверью, за тем он присоединился ко мне, атакуя их своим мечом. Я сражаюсь рядом с ним. Я не позволю пасть Джону, в независимости от того, насколько плохи наши шансы. Мы защищаем друг друга, мы черпаем силу друг от друга, когда слабеем. Вот почему мы до сих пор живы, и вот почему мы выиграем. Мы сильнее, когда мы вместе.

Джон косит Могов, одного за одним, методично и быстро. Я постоянно стреляю, маневрирую, чтобы заблокировать дверь и защитить Восьмого. Я спряталась за дверь, чтобы проверить состояние Восьмого. Я чувствую его пульс, который слабеет, а я могу сказать, что мое Наследие еще не вернулось. Я положила руки на него и свирепо шепчу.

— Ты не можешь умереть, Восьмой. Ты меня слышишь? Я собираюсь тебя вылечить. Мои Наследия вернутся и я тебя вылечу.

Я понимаю, что Моги атаковавшие нас, все сгинули, уничтожены, и резкая тишина пугает меня.

— Нам нужно поторапливаться. Скоро придут новые, — срочно сказал Джон.

Мы слышим оглушительный крик, через дверь мы можем видеть Берни Косара, трансформировавшегося в чудовище и окруженного Могами, которые пытаются разрубить его, но он прыгает вне их досягаемости. Моги не могут его достать, но и он не в состоянии сильно им навредить, так или иначе. Мы вернулись обратно в комнату в тот самый момент, когда Сетракус достал кнут. Его конец загорелся и Сетракус поразил Девятого в руку. Рана немедленно стала черной. Джон повернулся, сказать что-то, когда я услышала выстрел. Прежде чем я смогла спросить, что случилось, тело Джона вздрогнуло, и он упал на пол.

Я застряла в потолке, заваленная черными камнями. Я смотрю, как остальные Гвардейцы бьются за свою жизнь, а я вообще не чувствую своего тела, не говоря о том, чтобы дать им знать, что я здесь. Я беспомощна и это меня убивает. Я тренировалась каждую секунду моей жизни, как не быть беспомощной. Сетракус Ра не великий боец. Он убивает нас только потому, что может сделать нас бессильными. Я хочу стоять там с его головой в руках, чтобы все Моги видели. Я хотела бы убедиться, что они все станут свидетелями уничтожения их лидера, и тогда я оставила бы их в той же куче пепла.

Я что, смотрю сон, как умирает Лориен? Мы думали, что мы такие сильные, такие умные и такие подготовленные. Мы думали, что собираемся закончить войну и улететь домой, обратно на Лориен. Мы все дураки, высокомерные дураки. Мы знали, что Сетракус Ра великий и ужасный Могадарианский лидер, но мы ничего не знали о том, как он борется, какие силы привносит в бой. В ретроспективе кажется очевидным, что у него есть сила забрать наши Наследия.

Я хотела бы иметь возможность контактировать с моими братьями Гвардейцами, я была бы в состоянии направлять их. С одной стороны, я вижу, что хотя они колоссально сильны физически, они мало что могут на пути ментальной техники. Эти парни так же глупы, как скала, под которой я нахожусь. Они показывают свои движения прежде, чем делают их. Их план атаки легко прочитать потому, что его у них нет. Это игра численности и брутальной силы, и это враг, который может быть разбит, если вы знаете что с ним делать. Но когда ты в гуще событий, это невозможно увидеть. Хотела бы я сказать Гвардейцам, сфокусировать всю их энергию и силу на Сетракусе Ра. В противном случае, я чувствую, бой будет коротким, и Моги почти наверняка победят.

Я вижу, Берни Косар был ранен. Он трансформировал себя в огромного зверя, таким он становился еще в Парадизе. Его тело огромное и мускулистое, его зубы и когти острые и зазубренные, и два скрюченных рога выросли из его головы. Я вижу как Сетракус Ра попадает в Девятого своим кнутом и рука девятого тут же почернела, я могу только предположить, что скоро он окажется в таком же положении, как и я. Джон подстрелен, валяется, корчась от боли. Марина подняла пушку и начала стрелять в надвигающихся Могов.

Элла крадется из комнаты. У нее есть план?

От наблюдения за Эллой меня отвлек звук ревущего от боли БК. Я вижу как он опал на свои колени. Хотя он все еще сражается, все еще убивает Могов, но раны сильно истекают кровью. Мучительно наблюдать за тем, как он медленно умирает, в таком количестве боли.

Я истекаю кровью, я чувствую, как моя кровь и моя сила уходят из меня, а я ничего не могу сделать.

Волна за волной Моги продолжают прибывать. Я понятия не имею, сколько мы их сегодня убили, но это не имеет никакого значения. Без наших Наследий это как пытаться остановить цунами кучей Швейцарского сыра.

Марина позади меня стреляет в Могов. Я оглянулся на Берни Косара и вижу как Моги тащат его из угла веревками, привязанными к рогам.

— Трус, ты просто трус! Ты парализовал нас, чтобы побить! — слышу я крик Девятого. Я вижу его в центре комнаты, одна из его рук черная и тяжело висит, и абсолютно бесполезна, когда Сетракус поднимает свой кнут обратно.

Сетракус Ра улыбнулся:

— Вы можете называть меня как хотите. Это не изменит тот факт, что вы все погибните.

Он хлещет огненным кнутом. Девятый пытается блокировать огненные концы своим посохом, но с одной рукой это нереально. Один из наконечников попал в руку Девятого, отправляя посох в полет, а остальные концы кнута попали Девятому в лицо. Он закричал от боли, когда его рука и лицо стали чернеть. Сетракус наступает на него. Я должен сделать, что нибудь прежде, чем стану абсолютно бесполезным или умру, так что я стал стрелять, со своей позиции на полу, из пушки в Сетракуса Ра. В лучшем случае, я отвлеку внимание, но я сделаю все, что смогу. Он останавливает каждый выстреленный снаряд, посланный в него, и отбрасывает в сторону, как будто они ничто.

Я слышу новый источник выстрелов из пушки. Я повернулась к двери и увидела Сару, входящую в комнату, стреляющую в Могов. Элла за ней.

— Она не тренировалась. Она не сможет выжить в битве с Могами и Сетракусом Ра! — кричу я. — Ты должна выбираться отсюда! Это не твоя битва!

Сара игнорирует меня и продолжает двигаться вглубь комнаты. Девятый пытается убраться от Сетракуса Ра, но его руки, обе теперь полностью черные, свисают вниз. Его лицо быстро становится таким же черным, как его руки. Сетракус ударил Девятого снова, на этот раз, попав двумя концами кнута прямо в центр груди. Девятый застонал и Сетракус крикнул:

— Я слышал, ты должен был быть моим величайшим соперником, но гляжу на тебя, и вижу — ты ничто!

Когда Сетракус Ра снова занес кнут, чтобы нанести смертельный удар Девятому, Элла выскочила из-за Сары и кинула что-то в него, что-то похожее на маленькое красное сияние. Оно ударило Сетракуса в руку, и он оглянулся, шокированный, перед тем как издать оглушительный рев.

Я чувствую, что-то изменилось внутри меня. Это немедленное и очень мощное, будто кто-то воткнул меня в энергетический источник. Я сфокусировался на своих руках и попытался еще раз зажечь Люмен. К моему удивлению это сработало. Наши Наследия снова вернулись!

Позади себя я слышу, как кричит Марина и бежит к Восьмому, который до сих пор за дверью. Я вижу ее пробежку, потом ее руки на его груди, работающие над его ранами. Она смотрит на меня через дверной проем.