class="p1">Девчонки с гиканьем уносятся в гостиную, и я слышу, как они восторженно переговариваются:
— Ты видела, там два мешка…
— Мы себя хорошо вели в этом году…
И снова дружный хохот.
— Ну вот, видишь, все подарки заслужены! Мы же ходим только к хорошим детям, — выразительно смотрю на Лену. И шёпотом добавляю, — текст не забыла?
— Забудешь тут… Ты меня за такое съешь потрохами, — ворчит она и так умильно хмурит бровки, что я не выдерживаю, и снова ее приобнимаю.
Мне все время хочется ее тискать, как плюшевую игрушечку. Такая ладненькая, хорошенькая, трогательная… Ничего не могу с собой поделать.
Она восхищает меня каждый день. Не понимаю, как можно быть одновременно такой нежной, ранимой. Но, в то же время, сильной и твердой.
И эта ее напускная строгость, когда она пытается отчитывать меня или девчонок… Да у нее просто сердце болит за каждого из нас.
От несчастья до счастья — целая жизнь. И всего один шаг.
Я теперь это точно знаю.
И этот шаг я сделал, когда попросил Риту передать ей мою визитку.
Я сам не знаю, как понял, что она занимает в моей душе больше места, чем я рассчитывал изначально. Влюбился ли я в нее сразу, с первого взгляда? Или моя помощь была вызвана человеческим состраданием? Не знаю…
Но однажды я понял, что больше не могу.
Не могу быть один. Задолбало!
И быть с кем попало тоже не готов!
Это было год ровно назад.
И никто не знает, скольких людей мне стоило поднять и напрячь, чтобы вечером 31 декабря выкружить билеты в Диснейленд. Я тогда загадал, если она согласится — то все будет хорошо. Если нет — ну что же… Так тому и быть.
— Чтоб никто не хмурил глазки, начинайте игры, пляски… — чеканит Ленка и смотрит на меня в ожидании одобрения. Я, усевшись на стуле, гордо киваю ей и, пряча улыбку в бороде смотрю, как она водит хоровод с девчонками. Забавно, большие уже, но ведь нравится им.
— Зеленая была… — звонко выводит моя жена и с любопытством поглядывает на меня из-под кокошника.
По сценарию я должен сейчас к ним присоединиться, но ничего не могу с собой поделать. Сижу и любуюсь.
Беременность Лене к лицу, она расцвела, как роза. Стала мягче, женственнее… Будто мокрой рукой провели по глиняной заготовке и сгладили все углы.
Сижу, да. Хоть и в длинной шубе, но еще заметит, как ноги дрожат от нежности. От нее ничего не скроешь. Пусть лучше думает, что я забыл слова.
Чёрт его знает, как нарисовался Сергей Львович в моей жизни. Я же был уверен, что бесплоден, как личинка майского хруща. В десятом классе свинкой переболели многие, а не повезло только мне.
Во всяком случае, врачи были в этом уверены.
Наверное, даже не рискнул ухаживать за Ленкой, если бы не её дочки. Не стал бы обрекать женщину на такое.
Да мое бесплодие не было для меня темой для страданий. Я смирился и даже не парился. Отложил мысль о том, что не смогу продолжить свой род на дальнюю полочку сознания и она там покрывалась пылью забвения.
И тут… Сюрприз!
Ленка показала мне тест, я схватил и убежал. Заперся в туалете и все смотрел, смотрел и не мог поверить. Да ёшкин кот, я до сих пор не могу поверить!
Блин, я плакал первый раз в жизни. Серьёзно.
Я не сказал об этом даже Ленке, потому что это такое… Личное.
Может быть, когда сын подрастет, я ему расскажу.
— Лев Мороз, что-то засиделся ты. Давай к нам, — машет рукой Ксюша.
— Давай, ты же не старый, — хохочет Даша.
Я подхватываюсь со стула:
— Ого-го, какой я молодой еще! В январе и феврале, я гуляю по земле…
Хватаю их троих в охапку и приподнимаю.
Шум, смех, визги…
Ставлю эту троицу на землю и проверяю варежкой кармашек, не помялся ли мой главный подарок. Нет, все в порядке.
В последний день года сделка прошла, и уже перед выходом из офиса орал на секретаря, чтобы быстрее распечатывала фото.
А на фото — красота. Дом, о каком они все мечтали. Где каждой дочке выделено по комнате, и белоснежная детская с голубыми шторками и огромным окном, там Ленке найдется мастерская, и даже собаку можно будет завести.
А еще там есть лужайка, и пруд. Я уже представил, как поставлю там беседку, и мы с Ленкой будем там сидеть вечерами в окружении внуков и правнуков. Оттуда отлично видно закат.
Я буду держать ее за руку, а она с умным видом станет рассказывать, как важно найти своего человека. А я добавлю:
— Да, милая, ты права. Настоящая любовь — лучшая вещь в мире, за исключением таблеток от давления.
А потом буду слушать ее смех. Он станет тихим и не таким звонким, но мне это не важно…
— Лев, ты не слышишь меня? Что с тобой сегодня?
А? — Поднимаю глаза. Моя ненаглядная женушка стоит подбоченясь в своей любимой требовательной позе. Нетерпеливо постукивает ножками в голубых снегурковых сапожках.
— Ты двери квартиры не закрыл? Сквозняк гуляет.
— Сейчас проверю.
Я выхожу. Дверь, действительно, нараспашку.
Плотно закрываю дверь и оставляю по ту сторону все обиды, страхи и разочарования.
Там, где находится моя семья, всегда будет покой, уют и любовь. И в этом году, и в последующих.
Я обещаю!
