Читаем без скачивания Торговец смертью - Дэвид Моррелл

— Господи, что с тобой приключилось? — прозвучал знакомый голос.

Малоун поднял голову и, щурясь, посмотрел на сказавшего это.

— Боже мой, Чейз! — воскликнул Джеб, помогая ему встать на ноги. — Тебе срочно нужно в больницу.

4

— Нет! Только не в больницу!

— Что? Я тебя не слышу! — Джеб гнал машину с предельно возможной в таких условиях скоростью и лишь теперь рискнул бросить взгляд на Малоуна, распростершегося на заднем сиденье.

— В аэропорт, — промычал Малоун. — В аэропорт Юмы.

— Бедняга бредит, — проговорил мужчина, сидевший справа от Джеба.

— Крепись, — бросил через плечо Джеб.

— Аэропорт Юмы. — Малоуна колотила мелкая дрожь. — Белласар там. Он забрал Сиену.

— Что?!

Малоун попытался рассказать про Рамиреса.

— Я знаю про него, — заявил Джеб. — Сегодня утром Рамирес воспользовался компьютером мексиканского департамента иммиграции, чтобы получить данные на супружескую пару Дейла и Беатрис Пери. Дейл Пери был одним из нас.

— Я забрал его бумажник.

— Мы со временем догадались об этом. Через полчаса после того, как всплыло на поверхность его имя, я уже был в Конторе и разговаривал с мексиканским офицером, компьютером которого воспользовался Рамирес.

— Белласар появился раньше вас, — с трудом проговорил Малоун.

— Но как? — подхватил его мысль Джеб. — Дейл Пери был не его, а нашим человеком, за это я ручаюсь. Белласар не мог знать про него.

— Если только кто-то в Конторе не получает ежемесячное жалованье от Белласара. — Каждое слово давалось Малоуну с огромным трудом. — Иначе откуда Белласар мог узнать о том, что мы находимся в конспиративном особняке ЦРУ в Вирджинии?

Новый удар грома, казалось, раздробил небо подобно вселенской кувалде. Когда рокот умолк, в машине повисла гробовая тишина.

— Черт! — выругался Джеб.

Малоун дрожал, обняв себя руками.

— Он замерзает. Его нужно переодеть. — Коренастый напарник Джеба повернулся к заднему сиденью, открыл стоящую на полу дорожную сумку и вытащил оттуда джинсы и рубашку. — Поскольку нам предстоит работать вместе, я могу позволить себе представиться. Меня зовут Диллон.

— Я включил печку на полную мощность, — сообщил Джеб. — Сейчас ты согреешься, Чейз!

Джеб гнал что было сил, но при такой отвратной погоде дорога до границы все равно заняла у них целых четыре часа — ровно в два раза больше, чем обычно. Джеб пытался дозвониться по сотовому телефону до властей Юмы и предупредить их, чтобы они не выпускали самолет Белласара, но из-за грозы мобильная связь не работала.

Уже возле самой границы погода улучшилась, но им все равно понадобился еще целый час, чтобы добраться до Юмы.

Сотовый телефон наконец заработал. Малоун, который то проваливался в горячечный сон, то выплывал из него, слышал, как Диллон что-то торопливо говорил в трубку. Чейз прилагал все усилия, чтобы оставаться в сознании. Заранее зная, что это причинит ему боль, он все же задерживал дыхание, пытаясь услышать, что говорит собеседник Диллона.

— Есть!

Джеб свернул на дорожку, ведущую к летному полю какого-то заштатного аэропорта, и, затормозив, остановился у входа в одноэтажный авиационный терминал. Вдоль бетонной дорожки уже успели выстроиться полицейские машины с мигающими на крышах красно-синими проблесковыми маячками. Выскочив из машины, Джеб подбежал к группе стоявших поодаль офицеров. Малоун сделал попытку приподняться на сиденье и последовать за ним, но в следующий момент увидел обращенное к нему пепельное лицо Джеба и все понял.

— Мне очень жаль, Чейз. Самолет Белласара поднялся в воздух сорок пять минут назад.

Малоун провалился в темноту.

5

— Ваши ребра сильно помяты, но не сломаны, — сообщил врач. Оконные стекла вибрировали от рева двигателей реактивных самолетов, взлетавших и садившихся на аэродроме военно-воздушной базы морской пехоты, расположившейся на окраине Юмы. — Зато у вас сломан нос и сильное сотрясение мозга.

— Надеюсь, оно меня не убьет?

Долговязый и тощий доктор с любопытством посмотрел на Малоуна сквозь толстые стекла очков.

— Нет, не убьет, если вы некоторое время проведете в постели.

— Он намерен отправиться по следу Белласара, — сказал Джеб. — Но ты можешь не волноваться, Чейз, мы сами займемся этим. И ты сейчас не в лучшей форме.

— Как ты собираешься это сделать?

— Я не…

— Каков твой план? Каким образом ты намерен вернуть Сиену?

Джеб отвел глаза в сторону.

Доктор посмотрел сначала на одного, затем на другого и сказал:

— Извините, джентльмены, но я, очевидно, не должен слышать всего этого.

С этими словами он вышел и плотно закрыл за собой дверь.

— Ты знаешь, куда направился Белласар? — спросил Малоун.

— В южном направлении воздушного пространства Мексики.

— А потом?

— К тому времени, когда мы поставили мексиканские власти на уши, его самолет уже исчез с их радаров.

Несмотря на болеутоляющие таблетки, которые по настоянию доктора принял Малоун, боль не переставала пульсировать под кожей головы.

— Следовательно, можно предположить, что он перелетел через залив и направился в сторону Тихого океана.

— Это всего лишь твое предположение.

— Он мог отправиться куда угодно.

— Мы направили запрос в Канаду и центрально-американские государства и попросили их сообщать нам о появлении над их территорией любых неопознанных самолетов.

Малоун потер лоб.

— Мы не можем быть уверены в том, что он отправится в свое поместье во Франции. Но я не сомневаюсь: что бы он ни задумал сделать с Сиеной, это произойдет лишь после того, как он выведет ее из самолета. Это дает нам еще немного времени.

— Времени для чего? Что мы можем предпринять против человека, обладающего такой огромной властью? Мне очень жаль, Чейз…

— Я не отступлю! Расскажи мне все, что вам удалось выяснить о Белласаре после нашего исчезновения. Возможно, какая-то информация окажется полезной для нас.

— Торговец оружием, которого Белласар собирался использовать в качестве дилера…

— Тарик Ахмед.

Джеб кивнул.

— До Ахмеда дошли слухи о том, что жена Белласара сбежала от него с другим мужчиной. Ему неизвестно, что в этом замешана Контора. Белласар пытался держать это в тайне, но побег Сиены поставил под угрозу их переговоры. Ахмед из тех людей, которые считают, что, если мужчина не может разобраться с собственной женой, он не в состоянии разобраться и с бизнесом. Восточные дела! Поэтому существует вероятность того, что Белласар сохранит ей жизнь, чтобы продемонстрировать Ахмеду: вот, я вернул ее, и я снова ее босс.

— Может быть, — загадочно ответил Малоун.

— Ты бы заглянул в свои глаза! О чем ты думаешь?

— Белласар может устроить для Ахмеда демонстрацию того, что он «настоящий мужчина». А знаешь как? Он пригласит турка к себе и убьет Сиену у него на глазах.

Стекла снова задрожали. На взлетно-посадочную полосу садился очередной самолет.

— Да, Белласар на это способен, — согласился Джеб. — Убить жену в присутствии Ахмеда… Для него это стало бы решением многих проблем. Он не только заставит турка вернуться за стол переговоров, но и нагонит страха на всех, кто недооценивал его.

— Твои люди должны не сводить глаз с Ахмеда, и тогда…

— Он приведет нас к Белласару.

— И Сиене.

Джеб вытащил из кармана сотовый телефон.

6

Фюзеляж «Гольфстрима-5» дрожал от рева мощных двигателей. Сиена смотрела в иллюминатор на покрытую белыми бурунами поверхность Тихого океана. Ей не хотелось думать о подобном, но она понимала, что, возможно, видит эту картину в последний раз. Впрочем, какая разница! Переведя взгляд на спинку переднего кресла, она стала вспоминать, что сделал Дерек с Чейзом. Она вновь увидела Чейза лежащим на полу и подбирающийся к нему огонь. Он был мертв, и ничто другое не имело значения.

В проходе рядом с ней возникла чья-то фигура. Это был Поттер. Она еще никогда не видела на его физиономии столь зловещего выражения.

— Этот фокус с рюкзаками в самолете… Умно придумано, — сказал он. — Мне доставит огромное удовольствие наблюдать за тем, что с вами сделают.

Сиена перевела взгляд обратно на спинку переднего сиденья. Тень от фигуры Поттера сменилась другой, большей по размеру, и ей не понадобилось смотреть вбок, чтобы выяснить, кто это был.

— Что ты им рассказала?

— Все.

— Значит, ничего существенного. Ты никогда не присутствовала на деловых переговорах, в одной постели мы тоже не лежали, и я не исповедовался тебе на сон грядущий. Ты ничего не знаешь.

— Значит, тебе нечего бояться.