Читаем без скачивания Путешествие в Икстлен - Карлос Кастанеда

Пока мы шли в густом чапарале, он заглядывал в кусты, забирался на небольшие деревья и всматривался в их листву лишь для того, чтобы заключить, что машины там тоже нет.

Тем временем я выдерживал подробнейший умственный отчет всего, что я вижу и чего касаюсь. Мой последовательный и упорядоченный взгляд на мир вокруг себя был таким же непрерывным, как бывал всегда. Я касался камней, кустов, деревьев, и перемещал свой взгляд с одного предмета на другой, смотрел то одним глазом, то другим. По всем расчетам я шел в чапарале: так же, как я делал это десятки раз во время обычной жизни.

Потом дон Хенаро лег на живот и попросил нас сделать так же. Он положил подбородок на сомкнутые руки. Дон Хуан сделал то же самое. Оба они уставились на серию маленьких выступов земли, которые выглядели, как микроскопические холмы. Внезапно дон Хенаро сделал хватательное движение правой рукой и что-то поймал. Он поспешно поднялся и также сделал дон Хуан. Держа сомкнутую в кулак руку перед нами, он сделал нам знак подойти поближе и посмотреть. Затем он стал медленно открывать ладонь. Когда она наполовину приоткрылась, из нее вылетел и улетел большой черный предмет. Движение было столь внезапным, а летящий предмет столь велик, что я отпрыгнул назад и чуть не потерял равновесия. Дон Хуан поддержал меня.

- Это была не машина, - пожаловался дон Хенаро. - это была проклятая муха. Извините.

Оба они пристально рассматривали меня. Они стояли передо мной и не смотрели прямо на меня, а только уголками глаз. Взгляд был длительный.

- Это была муха, не так ли? - спросил меня дон Хенаро.

- Я думаю, что так, - сказал я.

- Не думай, - приказал дон Хуан величественно. - что ты видел?

- Я видел что-то величиной с ворону, вылетающее у него из руки, - сказал я.

Мое заявление соответствовало тому, что я ощутил, и не было рассчитано, как шутка, но они восприняли его, как самое смешное заявление, которое кто-либо сказал за этот день. Они оба стали прыгать вверх и вниз и хохотать, пока не выбились из дыхания.

- Я полагаю, с Карлоса достаточно, - сказал дон Хуан. Его голос звучал хрипло от смеха.

Дон Хенаро сказал, что он вот-вот найдет мою машину, и что чувствуется все горячее и горячее. Дон Хуан сказал, что мы находимся в очень пересеченной местности, и что найти машину здесь было нежелательной вещью. Дон Хенаро снял свою шляпу и привязал к ней кусок нитки из своего пончо. Затем он прикрепил свой шерстяной пояс к желтой ленточке, закрепленной на полях шляпы с краю.

- Я делаю из своей шляпы воздушного змея, - сказал он мне.

Я следил за ним, зная, что он шутит. Я всегда считал себя экспертом по воздушным змеям. Будучи ребенком, я строил сложнейшие змеи и знал, что поля шляпы слишком ветхи для того, чтобы устоять перед ветром. Верх шляпы, с другой стороны, был слишком высок, и ветер будет циркулировать внутри, не давая шляпе приподняться с земли.

- Ты думаешь, она не полетит, так? - спросил дон Хуан.

- Я знаю, что не полетит, - сказал я.

Дону Хенаро, казалось, не было до этого дела, и он закончил тем, что привязал длинную бечевку к своей шляпе-змею.

День был ветреным, и дон Хенаро побежал вниз с холма в то время, как дон Хуан держал его шляпу. Затем дон Хенаро дернул за бечевку, и проклятая штуковина действительно полетела.

- Смотри, смотри на змея! - заорал дон Хенаро. Шляпа пару раз нырнула, но осталась в воздухе.

- Не отводи глаз от змея, - сказал дон Хуан твердо.

На мгновение я почувствовал головокружение. Глядя на змея, я испытал полное воспоминание другого случая. Казалось, что я сам запускаю змея, как я когда-то делал в ветреные дни на холмах моего родного города.

На короткое мгновение воспоминание поглотило меня, и я потерял свое осознание хода времени.

Я услышал, что дон Хенаро кричит что-то и увидел шляпу, которая ныряла вверх и вниз, а затем стала падать на землю туда, где была моя машина. Все это произошло с такой скоростью, что у меня не было ясного представления о том, что произошло. Я чувствовал головокружение и рассеянность. Мой ум удержал только смущающую картину. Я увидел, что то ли шляпа дона Хенаро превратилась в мою машину, то ли шляпа упала на крышу моей машины. Мне хотелось верить последнему, что дон Хенаро хотел использовать свою шляпу, чтобы указать мне мою машину, используя шляпу. Не то, чтобы это имело значение, поскольку один вариант был такой же пугающий, как и второй, но в то же время мой ум цеплялся за эту спорную деталь для того, чтобы удержать мое первоначальное умственное равновесие.

- Не борись с этим, - услышал я слова дона Хуана.

Я чувствовал, что что-то внутри меня вот-вот прорвется на поверхность. Мысли и видения накатывались безудержными волнами, как если бы я засыпал. Я остолбенело смотрел на машину. Она стояла на каменистом участке примерно в тридцати метрах. Она действительно выглядела так, как если бы кто-то только что поставил ее туда. Я подбежал к ней и начал ее осматривать.

- Проклятие! - воскликнул дон Хуан. - не смотри на машину, останови мир!

Затем, как во сне, я услышал его крик: "шляпа Хенаро! Шляпа Хенаро!"

Я посмотрел на них. Они пристально смотрели на меня. Их глаза были пронзительными. Я почувствовал боль в животе. Внезапно у меня заболела голова, и мне стало плохо.

Дон Хуан и дон Хенаро смотрели на меня с любопытством. Некоторое время я сидел рядом с машиной, а затем совершенно автоматически я отпер дверцу и пустил дона Хенаро на заднее сиденье. Дон Хуан последовал за ним и сел рядом. Мне показалось это странным, поскольку он обычно садился на переднее сиденье.

Я погнал свою машину к дому дона Хуана в каком-то тумане. Я не был сам собой. В животе у меня было неспокойно, и ощущение тошноты вытеснило мою трезвость. Я вел машину механически. Я слышал, как дон Хуан и дон Хенаро подобно детям смеялись и хихикали на заднем сидении. Я слышал, как дон Хуан спросил меня: "мы под'езжаем?"

Тут я увидел, что только сейчас обращаю внимание на дорогу. Мы действительно были очень близко от его дома.

- Сейчас мы будем там, - пробормотал я.

Они взвыли от смеха. Они хлопали в ладоши и себя по ляжкам.

Когда мы под'ехали к дому, я автоматически выскочил из машины и открыл перед ними дверцу. Дон Хенаро вышел первым и поздравил меня с тем, что он назвал самой приятной и гладкой поездкой, которая когда-либо была у него в жизни. Дон Хуан сделал то же самое. Я почти не обратил на них внимание.

Я запер машину и едва добрался до дому. Прежде, чем заснуть, я слышал, как хохотали дон Хуан и дон Хенаро.

Глава 19. Останавливание мира.

На следующий день, как только я проснулся, я начал задавать дону Хуану вопросы. Он рубил дрова за домом, а дона Хенаро нигде не было видно. Он сказал, что говорить не о чем. Я указал на то, что добился успеха, оставаясь без мыслей в то время, как наблюдал "плавание на полу" дона Хенаро, что я не хотел и не требовал никаких об'яснений совсем, но что моя сдержанность не помогла мне понять того, что имело место. Затем, после исчезновения машины, я автоматически замкнулся в поиске логического об'яснения, но это тоже не помогло мне. Я сказал дону Хуану, что моя настойчивость в том, чтобы находить об'яснения, не была чем-то таким, что я изобрел сам, только для того, чтобы со мной было трудно. Но это было нечто настолько глубоко вросшее в меня, что преодолевало любое другое соображение.

- Это вроде болезни, - сказал я.

- Тут нет никаких болезней, - спокойно ответил дон Хуан. - тут есть только индульгирование. Ты индульгируешь себя, пытаясь все об'яснить. В твоем случае об'яснение больше не нужно.

Я настаивал на том, что могу функционировать только при условии порядка и понимания. Я напомнил ему о том, что я коренным образом изменил свою личность за время нашей связи. И что условием, которое сделало возможной такую перемену, было то, что я имел возможность об'яснить себе причины для такой перемены.

Дон Хуан мягко засмеялся. Долгое время он ничего не говорил.

- Ты очень умен, - сказал он, наконец, - ты возвращаешься туда, где ты всегда был. Однако, на этот раз с этим покончено. Тебе некуда идти назад. Я не буду больше тебе всего об'яснять. Что бы там Хенаро ни делал тебе вчера, он делал это для твоего тела, поэтому позволь своему телу решать, что есть что.

Тон дона Хуана был дружественным, но необычно отрешенным, и это заставило меня почувствовать всепоглощающее одиночество. Я выразил свое чувство печали. Он улыбнулся. Его пальцы мягко обхватили мою руку у локтя.

- Мы оба - существа, которые умрут, - сказал он мягко. - Нет больше времени для того, что мы привыкли делать. Сейчас ты должен использовать все неделание, которому я тебя научил, и остановить мир.

Он опять сжал мою руку. Его прикосновение было твердым и дружественным. Оно было вроде подтверждения тому, что он заботится обо мне и имеет ко мне привязанность. И в то же время оно давало мне впечатление непоколебимой целенаправленности.