ряда с алкогольной продукцией по полупустому супермаркету.
Гектор захохотал, даже эхо загуляло под потолком. Я повисла на его плече, заглядывая в глаза.
– Ты удивительная, Фрай. Весело мне с тобой будет жить. Что взять? – Он показал мне две бутылки на выбор.
– Ту, что покрепче.
– Вот как? Хочешь забыться рядом со мной?
Соулрайд положил что-то в корзину, взял меня за руку, повел в отдел с фруктами, ступая размеренным шагом человека, который ни о чем никогда не переживает.
– Нет, что ты… я просто… хотелось бы…
– Сара, да тебя трясет. Снова. Впрочем… Не будем об этом.
Я не догадывалась, но ничего не ответила. В голове было мутно, а в груди неспокойно.
– Вот мы и ходим по магазину, словно молодожены, верно?
– А мне даже нравится.
– Даже? Думала, со мной так ужасно ходить по магазинам? – возмутился Гектор.
– Скорее я себя не могу назвать любителем таких мероприятий. Но когда рядом со мной Гектор Соулрайд, я готова идти даже босиком по стеклу.
– Ты же знаешь, я не позволю тебе поранить свои прекрасные ступни ради меня, в каком бы смысле ты ни выражалась. Я недостоин твоих страданий. И вообще, хватит о печальном. К чему это вдруг? Как думаешь, взять апельсины? Ты хочешь? Вообще, чего бы тебе хотелось? Бери все, что пожелаешь.
– Мне бы хотелось тебя.
– Но я и так твой. – Он наклонился, чмокнул меня в переносицу. – А из фруктов?
Я молча указала ему на ананас. Он так же молча положил его в корзину. Наверняка удержался от пошлой шутки – либо это я такая испорченная.
– А если серьезно, мне с тобой тоже хорошо, будто я нахожусь в обществе старого приятеля, – задумчиво признался Соулрайд, осматривая ящики с овощами. – Который знает меня лучше, чем я сам. С которым можно выкидывать всякие штуки, словно тебе пятнадцать лет, а не вдвое больше…
– Ой, не вздыхай особо. А то рассыплешься. – Я закатила глаза.
Мы подходили к кассе, и девушка, коротко оглядев нас, тут же узнала. Взгляд ее изменился.
– Нет, а ведь правда, – Гектор выложил покупки на продуктовую ленту, и они поехали вперед с характерным жужжанием, – тебе не приходило в голову, что я для тебя слишком взрослый? Добрый вечер, девушка.
– Добрый вечер, мистер Соулрайд.
– По-моему, в самый раз.
– Ты так считаешь? А мне кажется, разница в возрасте все же существенная…
– У вас есть карта нашего магазина?
– Нет.
– Желаете приобрести?
– Нет, девушка, – недовольно ответил Соулрайд, затем, изменив тон, нежно добавил: – Может, стоило взять еще что-нибудь? Хочешь шоколада? Маршмеллоу? Хочешь? Какао? Арахисовой пасты? Что ты любишь?
– Гектор, достаточно, правда.
– Точно?
– Уверяю.
– Так вы будете брать что-то еще?
– Нет, это все. И все же я не кажусь тебе слишком старым?
– Мне? – оторопела кассирша.
Мы переглянулись и засмеялись. Стало очень неловко, но оттого хохотать тянуло еще больше, особенно меня.
– Как идет подготовка к чемпионату имени Дарта Хауэлла? – вдруг спросила девушка, когда мы уже забирали свои покупки и собирались к выходу.
– О, а вы, вижу, фанатка?
– Еще бы. С самого детства хожу на Гранж Пул Драйв вместе с отцом.
– Правда? А я вас не видел на автодроме. Я бы обязательно заметил!
Соулрайд передумал уходить, возвратился к кассе. Девушка мило улыбалась ему, а у меня кольнуло в груди. Несильно, предостерегающе. Непонятно, кого из них в большей степени мне хотелось ударить ананасом по голове. Но я держала себя в руках. До определенного момента, пока не начали трястись руки.
– А вы не дадите мне автограф? – рискнула девушка.
– Ну разумеется… А где расписаться? На чеке? А может, лучше на коже?
Господи, да что это с ним?
Как глупо было верить, будто такие, как Гектор, меняются! Я наблюдала за тем, с какой охотой, с каким отточенным мастерством ловеласа он отвечает на завлекающие улыбки и взгляды кассира, с каким трепетом относится к ее просьбе об автографе, как они оба забыли о моем присутствии, увлеченные друг другом, и меня сжигало изнутри. Нет, Соулрайд был и останется бабником. Такова его натура. Мне этого не изменить ни любовью своей, ни ненавистью.
18. Как старые друзья
– Спасибо большое, Гектор! До встречи на Гранж Пул Драйв! – с пылающими щеками кассир привстала и помахала своему кумиру, который так удивительно долго общался с нею, позабыв о собственной девушке.
Это был невыносимый позор для меня.
В висках пульсировала боль. Я совершенно не представляла, что мне теперь говорить и как себя вести. Обида разъедала любую фразу, которую я могла бы произнести, и воздух застревал в дыхательных путях, не успев коснуться голосовых связок. Я его притормаживала. Просто шла и молчала, не понимая, зачем нахожусь рядом с этим человеком, как проведу с ним ночь, если все это вмиг опротивело.
Едва мы в тишине подошли к машине, я все-таки не выдержала:
– Я вам не слишком помешала?
– М-м? Ты о чем? – Гектор словно витал в облаках, но взгляд был сосредоточенный, словно он ждал чего-то.
– Ты забыл, что я рядом? – Я готова была упасть на асфальт, настолько паршиво мне сделалось от безразличия, мелькнувшего во взгляде и тоне Соулрайда. – Как ты мог вот так, при мне, открыто флиртовать с какой-то девкой?.. Может, пригласишь ее пожить к себе, а меня выбросишь на помойку? Я едва переехала. Уму непостижимо. Как же быстро меняются твои предпочтения, восемьдесят пятый! Я ошибалась в тебе. Очень сильно.
Я злобно швырнула в него ананас, целясь в лицо, и быстрым шагом стала удаляться, сама не зная куда. Первые секунды меня никто не догонял и даже не окликнул. Лишь раздался хлопок автомобильной дверцы. «Уехать собрался», – решила я, и меня пробрало до костей, будто сильный яд распространялся по организму.
Я не знала, куда мне идти. Все вещи у него. И мне снова негде жить.
Каждый отчеканенный шаг убеждал меня в том, как сильно я ошибалась. Во всем, что считала надежным и родным. Да неужели это правда? Стоило мне переехать к нему, он в тот же вечер заигрывает с девушкой в моем присутствии! А что будет дальше? Это неслыханная, немыслимая наглость, которую мне тяжело даже осознать. Реальность расплывалась передо мной, расходилась по швам пластами, как нехороший сон.
Нет, что-то не вяжется. Гектор ведет себя слишком… нелогично? Противоречие в том, что он не стал ничего скрывать. Ведь ему невыгодно, чтобы я была в курсе его интриг. Тогда зачем весь этот фарс? Или он настолько абьюзер, что решил раскрыться во
