Читаем без скачивания Полет дракона - Энн Маккефри

Лесса, внимательно изучавшая изображение холда, неожиданно вскрикнула. Ф'лар с тревогой посмотрел на неё.

— Что? Ты узнала свой Руат?

— Да… и в то же время — нет, — озадаченно ответила она, разглядывая детали бронзового орнамента дверей холда.

Лайтол хмуро посмотрел на Госпожу Вейра и подтвердил, указав на вытканную дверь:

— Действительно, это наша дверь. Я перешагнул её порог всего час назад. Однако, если приглядеться — пожалуй, не все похоже. — Он мрачно уставился на ковёр у своих ног. — Главное, что тут изображены устройства, которые хочет изучить Фандарел, — сказал Ф'лар, разглядывая огнемёт. Сможет ли мастер-кузнец изготовить такие же? Если Фандарел откажется, их не сделает никто.

Однако кузнец был полон энергии и далёк от сомнений. Прилетев в Вейр, он улёгся на ковёр и, чуть ли не уткнувшись носом в ворс, принялся изучать детали конструкции. Он ворчал, крякал, бормотал и, наконец, усевшись на гобелен рядом с изображением огнемёта, принялся набрасывать чертёж.

— Это было сделано… Значит, можно сделать… И будет сделано! — Гремел его голос, пока зажатое в огромных пальцах стило с удивительной лёгкостью скользило по пергаменту.

Узнав от молодого Б'ранта, что ни он, ни Лайтол ещё не ели, Лесса велела поднять наверх кла, хлеб и мясо. Склоняясь под тяжестью подноса с блюдами, она с улыбкой подносила мужчинам еду и потом несколько раз бегала к шахте подъёмника за добавкой. Удивительно, что Лайтолу Лесса уделила гораздо больше внимания, чем самому Предводителю Вейра. Наконец, она двинулась в наступление на Фандарела — тростинка против могучего, кряжистого дуба — и заставила кузнеца сойти с гобелена, чтобы немного поесть и выпить ила.

Вскоре Фандарел решил, что с набросками покончено, и моментально исчез. Он торопился обратно в мастерскую, к своим помощникам.

— Пожалуй, не стоит спрашивать, когда он вернётся. Кажется, наш мастер так погрузился в свои мысли, что ничего не слышит, — весело поделился мыслями Предводитель Вейра.

— Если вы не возражаете, я тоже удалюсь, — улыбаясь, сказала Лесса.

— Уважаемый Лайтол, Б'ранта тоже нужно отпустить. Кажется, он совсем засыпает.

— Нет, нет, моя Госпожа, — поспешно заверил юноша, широко раскрыв глаза и старательно изображая бодрость.

Лесса рассмеялась и исчезла в своей спальне. Ф'лар задумчиво посмотрел ей вслед.

— Этот любезный тон вызывает у меня тревогу, — сообщил он Робинтону. Арфист сочувственно посмотрел на Ф'лара.

— Мне тоже пора откланяться, — произнёс он, вставая.

Лайтол и Б'рант последовали его примеру.

Ф'лар остался один в большой пещере, на полу которой яркими красками сверкал гобелен. Чуть дальше, в уютном каменном углублении, спала Рамота. Предводитель Вейра медленно окинул взглядом древний холд Руат, горы и мчащихся в вышине драконов. Затем поднял глаза на золотую королеву.

— Она молода, но отнюдь не глупа, — пробормотал всадник, качая головой, В поисках утешения он обратился к Мнементу. Но его бронзовый, сладко дремавший на карнизе у входа, не ответил.

Глава 4

Там мрак, ледяная тьма,

Молчанье: ни крика, ни стона.

И с жизнью непрочная связь —

Лишь хрупкие крылья дракона.

— Я хочу, чтобы этот гобелен вернулся в Руат, — заявила Лесса Ф'лару на следующий день. — Он должен находиться там, на своём месте.

Утром они ходили проведать раненых и уже успели поспорить из-за Н'тона, которого Ф'лар отправил на Юг. Лесса хотела, чтобы молодой всадник попробовал летать на чужом драконе. Ф'лар же считал, что на Юге Н'тон станет командиром Крыла и, имея в запасе десять Оборотов, скорее повзрослеет и наберётся опыта.

Овладевшая Лессой идея о путешествии в далёкое прошлое тревожила Ф'лара. Зная неуступчивый и упрямый нрав Повелительницы Вейра, он понимал, что прямой запрет её не остановит. Он по несколько раз напоминал Лессе о трудностях, с которыми столкнулся Ф'нор, о том, какой измученный вид имел коричневый всадник во время первого визита. Кроме того, он расспрашивал об ощущениях, испытанных Лессой во время трех предыдущих путешествий. Это повергло молодую Повелительницу в глубокое раздумье, хотя, конечно, нехитрые манёвры Предводителя Вейра она быстро разгадала. Поэтому, когда Фандарел прислал сообщение, что готов продемонстрировать новое устройство, Ф'лар, собираясь в путь, не стал противиться желанию Лессы торжественно возвратить похищенный гобелен в Руат.

Никому не доверяя, она сама проследила, чтобы свёрнутое полотно надёжно закрепили на спине Рамоты. Через несколько минут золотой дракон, мощно взмахивая крыльями, поднялся к Звёздной Скале и исчез. На карниз, с которого Ф'лар наблюдал за королевой и её всадницей, опустился Р'гул — он сообщил, что караван с огненным камнем уже на подходе. Из-за этого и множества других мелких дел Ф'лар попал в мастерскую Фандарела только к полудню. Кузнец продемонстрировал ему первую, пока ещё несовершенную модель огнемёта, который посылал пламя на три-четыре фута. И лишь во второй половине дня Ф'лар снова очутился в Вейре.

Р'гул передал, что его дважды разыскивал Ф'нор.

— Дважды?

— Да, я же сказал. Но он не пожелал говорить со мной. — Р'гул был явно обижен.

Стемнело. Лесса все ещё не возвращалась Перед вечерней трапезой Ф'лар послал в Руат молодого всадника, и тот сообщил, что Лесса действительно доставила гобелен. Она подняла на ноги и загоняла весь холд, пока огромное яркое полотнище не закрепили на стене зала, там, где он когда-то и находился. Несколько часов она изучала гобелен, то присаживаясь на скамью, то вышагивая взад-вперёд вдоль сверкающего яркими красками старинного полотна. Наконец, она вышла во двор, и через мгновение Рамота поднялась в небо над башнями холда. Лайтол был уверен, что Лесса направилась обратно в Вейр Бенден.

— Мнемент, — закричал Ф'лар, когда посыльный закончил свой доклад, — Мнемент, где они?

Ответ бронзового последовал не скоро.

«Я не слышу их», — наконец передал он, и Ф'лару показалось, что его беззвучное признание полно тревоги. Ф'лар, вцепившись обеими руками в край стола, уставился на пустой вейр королевы. В глубине охваченного ужасом сознания он понимал, куда направилась Лесса.

Глава 5

Упрямый, с холодным сердцем,

Назад дорогу забудь!

Отважные, гордые души,

Благословен ваш путь!

Они парили над главной башней Руата. Лесса попросила Рамоту взять левее. Повелительница старалась не обращать внимания на раздражённую воркотню дракона. Она понимала, что золотая королева тоже взволнована не меньше неё.

«Правильно, малышка, это как раз тот угол, под которым на гобелене изображена дверь холда… но в те времена, когда его ткали, над дверью не было навеса и колонны ещё не украшала резьба… Башни, ворот и внутреннего двора тоже не было…» — Лесса погладила удивительно мягкую кожу изогнутой золотистой шеи и усмехнулась, пытаясь скрыть охвативший её страх… страх перед тем, что она готовилась совершить. Лесса старалась убедить себя, что имеет достаточные основания для риска. Несомненно, в строфах баллады «…они унеслись туда, где Нити грозят другим» говорилось о прыжке через Промежуток во времени. А гобелен давал необходимые для такого путешествия ориентиры. О, какую благодарность она испытывала к ткачу, который со всеми подробностями воспроизвёл внешний вид холда! Надо будет сказать ему, что он отлично выполнил работу… Лесса надеялась, что такая возможность представится. «Ну, хватит об этом. Конечно же, я увижу ткача… Ведь Вейры исчезли четыреста Оборотов назад! Несомненно, люди и драконы отправились в будущее… и теперь ясно, как попасть в прошлое, чтобы доставить их сюда, в наше время. Значит, я должна сделать это… Все так просто, но лишь мы с Рамотой способны болеть такой путь… все кончится хорошо, потому что… потому что это уже сделано. Ведь Вейры пусты!» — Лесса улыбнулась и, пытаясь унять нервную дрожь, несколько раз глубоко вздохнула.

— Ну, малышка, золотая моя, теперь у тебя есть ориентиры, — пробормотала она. — Ты знаешь, куда я хочу попасть. Вперёд!

Холод оказался невыносимым, ещё более пронизывающим и ужасным, чем можно было ожидать. Он сжал Лессу ледяными тисками. Это был не тот холод, что морозит тело, нет. Это было нечто другое, — такое, что невозможно было себе представить — необозримое, безграничное, чудовищное, леденящее отсутствие всего.

Ни света. Ни звука. Ни дуновения.

Они неподвижно висели во мраке и пустоте — так долго, что Лессу охватил ужас, способный свести с ума. Она знала, что сидит на тёплой шее Рамоты, вцепившись руками в складку кожи, но ноги и пальцы не ощущали уже ничего, — казалось, громадное тело дракона растаяло, растворилось во тьме.