— Значит, все сработало. Не могу поверить!
Град усмехнулся:
— Так вот почему ты пришел? Ладно! Дебби…
— Возьми, я принесла. Нам пришлось сражаться за них. Семь кассет. Но мы не нашли считывающее устройство.
— Может, оно было у Кланса. Не имеет значения. Садись в кресло. И ты, Меррил. Пристегнитесь. Клэйв, ты тоже. — Град взглянул на экраны. — Через несколько вздохов мы…
— Что это? — Клэйв смотрел на экраны, мерцающие в круглом окне. — Чересчур уж здесь непривычно. Из-за этих картинок у меня глаза слезятся. Я… Град, у нас есть хоть что-нибудь, чтобы добраться до серебряного воина?
— Нет, если он не влезет прямо в двигатели. На нем защитный скафандр звездных людей.
— Он убивает наших союзников.
— Его плюющееся ружье не убивает, ты всего лишь засыпаешь и чувствуешь себя чудесно. Хотя нам от этого не легче: воины все равно выведены из строя. Антон, ты пришел как раз вовремя. Забирайся в кресло.
Антон нервничал, его арбалет смотрел прямо в глаза Града.
— Ты слишком долго здесь пробыл! Этот проклятый серебряный…
— Сядь в кресло и пристегнись! И скажи, сколько наших там осталось? — Град пытался смотреть на все экраны одновременно.
В пространстве вокруг дерева плавали безжизненные тела, некоторых поддерживали те, кто не был ранен. Человек в скафандре стремительно приближался к ГРУМу, стреляя дротиками.
В глазах Антона больше не было ни страха, ни неуверенности. Он уселся в кресло.
— Нам не справиться с ним. И я — единственный, кто согласился забраться в повозку, остальные отказались: они боятся ее.
— Мы не можем бросить их.
Шипы серебряного воина молотили по двери. Град нажал на кнопку. Серебряный человек отпрянул назад, когда дверь перед ним захлопнулась, и сдвинулся в сторону — его стало видно на верхнем экране. Теперь он цеплялся за натянутые на корпус сети.
— Он на ГРУМе, — сказал Град.
— Поднимайся. — Голос Антона был тверд.
— Оставить всех?
— Мы спокойно можем оставить моих граждан, ведь серебряный человек с нами. У них еще остались реактивные стручки.
— Хорошо. — Пальцы Града легли на пульт.
Серебряный человек все еще цеплялся за сети, когда ГРУМ отделился от ствола и полетел вниз.
Глава девятнадцатая. СЕРЕБРЯНЫЙ ЧЕЛОВЕК
Чан для белья представлял собой высокий стеклянный цилиндр. Подвешенный на тросах, он свисал с ветки над головой Миньи. Под чаном была сооружена большая платформа, сплетенная из живых опорных веток, а на ней, на слое камней, тлели угли. Из резервуара, установленного в Устье, в бак бежала трубка, снабжающая его водой. Потрясающее чудо техники! И Минья не могла не восхищаться им, хотя и очень устала.
Минья и Ильза терли грязную одежду в мыльной пене на двухметровой доске. Это требовало ловкости и внимания. Предоставленная самой себе, мыльная пена вылетела бы из чана, расплескавшись повсюду. Надзирательница Гариет иногда выглядывала посмотреть, как идет дело.
Минья не чувствовала себя плохо, но иногда ощущала, как внутри нее растет гость. Беременная Ильза выглядела ужасно — вздутие на тростиночке,
— но, как и все остальные, довольно легко привыкла к новому статусу. Однажды она сказала Минье:
— Мы всегда знали, что охотники за разморами придут за нами. Что ж, они и пришли.
На нижней ветви вытянулась цепь хижин. Большинство женщин предпочитало постоянно оставаться внутри. Не все были беременны, некоторые выкармливали уже родившихся детей. Но у всех была работа: шитье, вязание, обработка продуктов перед тем, как их передавали кухаркам в Устье дерева.
Спокойствие было нарушено треском. Минья прислушалась — кто-то торопливо передвигался в их направлении.
Четверо людей выскочили из тоннеля, ведущего к экзаменационным хижинам: Джайан и Джинни, надзирательница Длорис и какой-то служащий Флота с рукой на перевязи. Карал, увидев Минью, подбежал, схватил ее за руки. Она даже чуть попятилась.
— Ты в порядке… — Он задыхался. — Хорошо, Минья. Оставайся под веткой. Не позволяй никому… никому выходить отсюда.
— Мы и не собираемся. Мы слишком неуклюжи. Я думала, мужчинам не позволено приходить сюда.
— Я не собираюсь оставаться тут, Минья. Оба лифта и по крайней мере один человек — они падают сверху, с тридцатикилометровой высоты, и все это вот-вот ударит, а мы не знаем, куда именно. Я собираюсь предупредить детей в школьном комплексе. — Он коснулся пальцем кончика ее носа. — Оставайся здесь. — И побежал, задыхаясь, по тоннелю.
— Если что-нибудь произойдет — сказал Град. — Вот сейчас это что-то и происходит, но что именно? Может, Длорис знает?
Минья гадала, где найти надсмотрщицу. Она двинулась вниз по линии хижин и подошла к последней как раз в тот момент, когда туда входили Длорис и Гариет.
— Мы пересчитали всех, — сказала Длорис. — Гвен пропала. Ты ее не видела? Три метра ростом и бледная, как призрак, с годовалым ребенком.
— Видела недавно. Что случилось?
— Вытащи из бака одежду и повесь ее сушиться, а потом потуши огонь. У тебя есть тросы? Хорошо. Держись за них. — И обе надсмотрщицы вошли в хижину.
Минья повернулась к Джайан и Джинни.
— Помоги нам, Джинни. Нам повезло, что ты оказалась поблизости. Теперь мы все вместе. Ты знаешь, что происходит?
— Нет. Карал выглядел здорово перепуганным.
— Это война?
— Давайте лучше делать что нам велели, пока сами не убедимся, — сказала Ильза.
Они вытащили из чана одежду, помогая себе шестами. На дне осталось немного воды. Женщины наклонили бак, и водяной пузырь медленно скатился в костер. Пар на Лондон-Дереве распространялся не слишком быстро, и при таком незначительном приливе, как здесь, он стремился принять форму шара, почти невидимого, но испускающего тепло.
Минья никогда не видела, чтобы костры гасили. Должно быть, Длорис ожидает чего-то действительно ужасного.
Женщины продолжали работать: положили белье в пресс и стиснули его двумя деревянными брусьями. Вода выступила по бокам пресса и медленно стекала вниз.
Что-то врезалось в листву где-то совсем близко. Замерев на мгновенье, Минья побежала, проламываясь сквозь ветки, Джинни и Ильза — за ней. Они шли на звук. Минья забрала вверх над тем местом, где, как ей казалось, упало это нечто.
Вот она, борозда в чаще ветвей. Минья проследила взглядом до самой коры и увидела переломанный, искалеченный труп — останки того, кто был недавно Офицером Флота. При трупе все еще был меч, хотя и покореженный, и полный колчан со стрелами, но лук исчез.
— Значит, война, — сказала Минья.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
