удачно. — Ксения вспомнила про Гастона, которого нужно было куда-то пристроить. — Как вы относитесь к собакам?
— Что? — Михаил удивленно поднял брови. — К каким еще собакам?
— Конкретно к таксам.
— При чем тут собаки? Вообще-то я вас искал. — Михаил придвинулся к ней поближе. — Я как раз хотел с вами поговорить.
— О чем? — удивленно спросила Ксения.
— Об Анне Ильиничне… вы знаете, вообще-то это такой непростой разговор… здесь есть такой важный момент…
— О чем вы?
Ксения подумала, что он узнал, что случилось в больнице, и теперь хочет перетянуть ее на свою сторону против Василисы. Вот уж что ей совершенно ни к чему.
— Пойдемте, я покажу вам одно уютное место, где нам никто не помешает и мы сможем…
«Приударить за мной он решил, что ли? — подумала Ксения. — Да нет, у него и мыслей таких не бывало… один раз сорвался, когда его тетка в письме презрением облила, а теперь жалеет…»
— А это срочно? Честно говоря, мне сейчас некогда, у меня назначена встреча, — на всякий случай соврала она.
— Вообще-то да, это срочно. Даже очень. И важно. Говорю вам — в этой истории с завещанием не все так гладко…
Ого, стало быть, он в курсе, что завещание поддельное…
— Ну, какая может быть срочность? Адвокат сказал, что завещание законное…
— Нет-нет, я знаю, что все не так. И я хотел поговорить именно с вами, потому что вы… — Михаил взял ее за локоть и куда-то повел.
— Куда вы меня ведете? — недоуменно протянула Ксения.
— Я же сказал — в тихое место, где мы сможем поговорить без помех.
Ксения внимательно взглянула на Михаила.
Чего он от нее хочет? Что он знает? О чем хочет поговорить? Может, он знает, кто из милых родственничков работал на преступную организацию? И хочет выторговать себе какие-то льготы или деньги? Оттого и обратился к ней приватно.
Ну, дружочек, усмехнулась Ксения про себя, с этим не ко мне, тут другие разбираются. Ладно, можно поддаться, пускай он выложит все, что ему известно, а потом… с этим слизняком она легко справится…
Она расслабилась, придала своему лицу испуганное и удивленное выражение и пролепетала:
— Михаил, вы меня пугаете…
— Да что вы, я вовсе не хотел… вообще, разве я могу кого-то испугать? Вы же меня знаете, я человек безобидный…
Далеко не такой он безобидный, каким кажется, осознала вдруг Ксения.
Они свернули за угол, подошли к какой-то неприметной двери, обитой ржавой жестью, на которой зеленой масляной краской было написано «Шурик козел». Михаил настойчиво, целеустремленно подталкивал девушку вперед, к этой двери.
— Что это за место? — спросила Ксения и внутренне напряглась.
— Говорю же вам, это тихое место, здесь мы можем поговорить! Здесь нам никто не помешает!
— Мне здесь не нравится! Говорите здесь! — твердо возразила Ксения. — Дальше я не пойду!
— Пойдешь! — Михаил сгреб ее левой рукой за воротник, правую сжал в кулак и поднес к ее лицу. Его рука оказалась перед самыми глазами Ксении, и она увидела кольцо на безымянном пальце.
С виду это было обыкновенное обручальное кольцо, но сейчас оно провернулось на пальце, и Ксения увидела, что это перстень с печаткой. На нем был изображен несложный рисунок — три концентрических круга, пересеченных сходящимися линиями.
Перекрестье оптического прицела.
Когда Ксения занималась на стрелковых курсах, она видела у тренера-инструктора такой же перстень. Тогда она спросила кого-то из курсантов, что это за перстень, — и ей по секрету рассказали, что такие перстни носят классные снайперы, прошедшие спецподготовку в одном из элитных подразделений…
Вот как обстоит дело! Выходит, рохля Михаил — человек с двойным дном! Первоклассный снайпер… В армии, значит, служил в спецназе, оттуда и кольцо.
Стало быть, это он стрелял в нее возле старого дома Голубевых, это он убил несчастного Рахмуллу…
Ну да, та пуля, которую она подобрала на том месте, была выпущена из профессиональной снайперской винтовки…
Ксения вспомнила, что говорил ей заказчик — что в окружении покойной Голубевой обязательно должен быть человек, который работает на злоумышленников. У них фишка такая, обязательно не казачка засылают, а нанимают местного, которого все хорошо знают. Чем уж они его соблазняют — деньгами или еще чем-то, но… вот же он, вот этот человек! Им оказался самый неприметный, самый безобидный… впрочем, так всегда и бывает.
Все эти мысли пронеслись в голове Ксении в долю секунды.
— Пойдешь! — повторил Михаил и подтолкнул ее к обитой жестью двери, прямо к зеленой надписи.
— Да чего тебе от меня надо?.. — жалобно пролепетала Ксения.
В то же мгновение она поднырнула под его руку, качнулась влево, потом вправо, развернулась на пятке и метнулась прочь от двери, прочь от Михаила…
И влетела головой во что-то мягкое, рыхлое, вязкое.
Она попятилась, подняла голову и увидела прямо перед собой человека, похожего на огромную раскормленную жабу — с круглой лысой головой, лежащей прямо на покатых плечах, как на блюде, с большим мягким животом, в который она только что врезалась. Того самого человека, который напал на нее в забегаловке «Рожки да ножки». Того, кого она мысленно обозвала супержабой.
— Держи ее, Квашня! — прохрипел у нее за спиной Михаил.
— Никуда она не денется! — отозвался толстяк.
— Да уж, тебя легче перепрыгнуть, чем обойти! — прокомментировала Ксения.
— Очень смешно! — обиженно пропыхтел толстяк.
Ксения лихорадочно прикидывала, как выпутаться из сложившегося положения.
С одним Михаилом она еще как-нибудь справилась бы, даже при том, что он не тот слизняк, за кого себя выдает, а тренированный профессионал. Но двое — это слишком много. Силы явно неравны.
— Дяденьки, — заныла она, — да что вам от меня нужно? Миша, мы же все-таки с тобой родственники! Отпусти меня! Я уеду из этого города, и мы больше с тобой не увидимся!
— Коза-дереза тебе родственница! — прорычал Михаил. — Расскажешь, что у тебя общего с Порфирием, а главное — где он сейчас, тогда, может быть, я тебя и отпущу!
«Вот что его интересует! — поняла Ксения. — Ну да, Порфирий сорвал им последнюю крупную операцию со старым миллионером. Кроме того, он им нужен, чтобы дальше крутить этот налаженный бизнес… Все раскрылось, Михаилу денег обещали, но не заплатили, так он теперь выслужиться хочет, Порфирия найти. И связного он едва не убил, чтобы меня без помощи оставить. Ну и тихоня!»
— Все, разговоры кончены! — ворвался в ее мысли голос Михаила. — Квашня, хватай ее, тащим в подсобку! Там она у нас заговорит! Непременно заговорит!
«Только не дать затащить себя в ту дверь… — думала Ксения. — Снаружи у меня еще есть шанс, а там, внутри,
