Только с одним утверждением Фристоуна нельзя не согласиться — что многие друзья Фредди предали его при первой возможности. Но он-то чем лучше тех, кого критикует? И почему-то именно оклеветавшие Фредди получили от Фристоуна самые лестные отзывы, а люди, не говорившие о нем гадостей, заслужили лишь беглого упоминания, включая и его коллег по «Queen».
Что Фредди ему сделал, что он исходит такой ненавистью?! Обидел чем, оскорбил?!
Фредди не только не сделал Фристоуну никакого зла — он оставил ему по завещанию 500.000 фунтов. Но зависть свела с ума Фристоуна также, как и Хаттона… Этот несостоявшийся музыкант не вынес своего статуса лакея при гении…
Впрочем, Фристоун чуть было не проговорился, кто подослал его к Меркьюри. Он пишет, что в гей-клубах Фредди иногда регистрировал Фристоуна вместо себя — чтобы не «засветиться». Но при записи в гей-клуб не требуют паспорта, и можно зарегистрироваться под любым псевдонимом. Имея физиономию, знакомую миллионам, Фредди мог избежать огласки, только не посещая публичные заведения для геев… Фристоун знает, чего боится. Ведь если какой-нибудь любопытствующий фан заглянет в архивы престижных гей-клубов, он не найдёт там имя Фредди Меркьюри. Зато он найдёт имя человека, долго скрывавшего свой гомосексуализм — и поимённо знающего всю голубую тусовку Лондона, Мюнхена и Нью-Йорка. ПитераФристоуна. Жалкого костюмера из лондонского театра, попавшего к Фредди Меркьюри по личной рекомендации гомосексуалиста Пола Прентера. Этот человек оставил высокооплачиваемую работу менеджера универмага и устроился в Королевскую оперу за две недели до появления там Фредди… Фристоун сам сознался, что его фактически навязал Фредди Пол Прентер. Причём дважды навязал — когда Фристоуна отправили восвояси после его сезонной работы в туре «Queen», Прентер регулярно звонил ему и обещал, что скоро его возьмут на работу снова. И добился своего… А Фристоун спокойно ждал своего часа — похоже, он был уверен, что скоро вернётся… В будущем он станет сначала костюмером «Queen», а потом и личным секретарём Фредди, живущем в его доме. А несколько лет спустя в дом Фредди войдёт его хороший знакомый ещё по «боевой молодости» — Джим Хаттон. Но они сделают вид, что незнакомы, а в будущем оба напишут мемуары, в которых смешают с грязью своего благодетеля и будут взаимно восхищаться друг другом — точно по формуле Крылова «кукушка хвалит петуха за то, что хвалит он кукушку». Одно плохо — они не согласуют между собой детали, и их тексты при параллельном сравнении будут полны вопиющих противоречий. Но пока им нечего опасаться — ведь большинство поклонников Меркьюри боятся думать. Очень боятся.
* * *
Напоследок рассмотрим самое страшное и мерзкое предательство, когда-либо совершённое против Фредди. Речь идёт о Мэри Остин, его подруге и бывшей возлюбленной.
Фредди познакомился с Мэри Остин в 1970 году в Лондоне, на Кенсингтонском рынке. В ту пору он, тогда ещё студент, подрабатывал, торгуя в одной из лавочек, Мэри работала на том же рынке продавщицей. Вскоре между ними завязался роман.
Мэри Остин стала девушкой Фредди, и они вместе прожили семь лет как муж и жена. В 1977 году они расстались, но остались друзьями.
Мэри жила по соседству с Фредди — сначала рядом с его лондонской квартирой, затем с его домом. Она помогала Фредди смотреть за домом, следила за его хозяйством, кормила кошек. Мэри фактически управляла его имуществом, домашним хозяйством и денежными делами. Она также помогала ему вести дела в компании «Queen». После возвращения Фредди в Лондон в 1985 году Мэри Остин стала экономкой и домоправительницей на его вилле. Фредди и Мэри часто появлялись вместе в общественных местах, на работе у Фредди, на светских раутах и вечеринках.
В своих интервью Фредди с теплотой и нежностью отзывался о Мэри Остин как о близком и родном человеке. И он не скрывал своё намерение сделать её своей главной наследницей:
"Наша любовь закончилась слезами, однако мы остались очень близкими друг другу людьми, и эта дружба — навеки. Она священна. Все мои возлюбленные спрашивали, почему они не могут заменить её. Но это невозможно. Я не ревную её к новым увлечениям, потому что она имеет право устраивать свою жизнь. Для меня главное, чтобы она была счастлива с тем, кого выбрала, и это взаимное отношение. Мы заботимся друг о друге, и это чудесная форма любви. На меня могут свалиться все проблемы мира, но у меня есть Мэри, и она спасёт меня. Она принимает мой образ жизни… Кому я ещё могу оставить в наследство моё состояние, когда меня не будет? Конечно, в завещании я упомянул родителей, а также моих кошек, однако основная часть моего состояния завещана Мэри.
Если я завтра умру, Мэри станет тем человеком, который будет распоряжаться моим обширным имуществом. Она работает в моей компании и управляет моими денежными делами и всеми моими владениями. Она руководит шофёрами, служанками, садовниками, бухгалтерами и юристами. Я забочусь лишь о том, чтобы греметь моим скелетом по сцене!".
Когда у Мэри Остин родился сын Ричард, Фредди первый пришёл поздравить её в больницу — раньше отца ребёнка. Он стал крёстным отцом малыша, завалил его подарками, охотно возился с ним, он научил мальчика его первым словам.
Когда Фредди умирал, именно Мэри Остин ухаживала за ним. Она позвонила родителям со страшной новостью о его смерти. Она унаследовала роскошный дом Фредди со всем находившимся там антиквариатом, половину его денежных средств и часть доходов от продаж его песен.
Фредди и Мэри Остин
Казалось бы, само существование Мэри Остин должно служить доказательством нормальной сексуальной ориентации Фредди. Он прожил с этой женщиной семь лет, и она вовсе не была «ширмой для гея» — они жили так, как живут миллионы парней и девушек во всем мире. Они даже собирались пожениться, Фредди купил кольца и представил её родителям в качестве своей невесты — но что-то не получилось. Он относился к Мэри так, как ни один гомосексуалист не относился к женщине-другу. Наконец, тот факт, что он оставил все не любовнику-мужчине, не родне и не кошкам, а женщине, которая даже не была его родственницей, говорит о многом.
Фредди и Мэри Остин в период совместной жизни.
У Фредди нет ни одного подобного фото с мужчинами
Мэри Остин была и близким другом, и любимой женщиной Фредди. Она знала то, что не знал никто другой. Женщине мужчина может рассказать то, что никогда не сказал бы другому мужчине. Одного слова этой женщины было бы достаточно, чтобы серьёзно поколебать гей-легенду и спасти доброе имя Фредди Меркьюри.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
