Под рассеянные взгляды сотрудников я написал заявление об увольнении.
— Вы обязаны отработать две недели… — робко оповестила меня девушка в очках.
— Значит, отработаем! — подмигнул ей и вернулся на свое рабочее место.
Вызвал к себе Марину, обрисовал ситуацию.
— И что дальше? — она ещё не отошла от шока. — Кир? Что дальше то делать будешь?
— Я устал, Марин. Сейчас я просто отдохнуть хочу.
Она молча вытаращила на меня глаза, так и не решаясь задать вопрос.
— Да, скорее всего новый руководитель возьмёт нового секретаря. Не переживай. Я позабочусь, чтобы ты работу не потеряла.
— Спасибо. — она почти прошептала. — Не жалеешь?
— Пока не знаю… — ответил честно и пожал плечами.
— А куда потом?
— Вот потом и подумаю. Так! Я тут ещё две недели куковать буду! — ударил ладонями по коленям. — Пошли работать!
Отец все две недели меня игнорировал. Не звонил, не вызывал. Ни-че-го!
Поэтому я скромненько и по-тихому попрощался с коллективом, забрал свои пожитки и ушёл в закат.
Марину пристроил в отдел кадров, как и обещал. За Мака не беспокоился.
Дина сначала косилась на коробку с моими вещами, ходила вокруг неё, заглядывала.
А потом я таки сообщил ей новость! Нет, я не ставил цели поиздеваться над ней или нервишки пощекотать, но орала она знатно. Особенно, когда я сказал, что кредитку у неё забираю. Буду деньги давать на карту, фиксированную сумму.
На самом деле, у меня более чем достаточно нескромных сбережений, поэтому я особо не нервничаю, да и опыт работы имеется впечатляющий. Так что на улице не останусь.
Изначально хотел просто отдохнуть, пользуясь байкотом Дины. Надеялся на тишину.
Но судя по её воплям, хрен там был! Под нескончаемый поток брани, собрал кое что из вещей в спортивную сумку и ушёл. Ушёл туда, где меня всегда ждут.
Мама и папа встретили тепло и радушно! Косилась на сумку оба, но вопросов не задавали. А когда спросил, могу ли переночевать, мама чуть от радости не запрыгала, хотя потом все же заволновалась, ведь дома осталась беременная сноха.
О своём увольнении я им сообщил лишь на следующий день. Реакция была неоднозначная, но с советами ко мне ни кто не лез.
Пару недель отсыпался, ходил в спортзал, навещал Дину каждый день.
Да, обзавёлся абониментом. На самом деле, спорт это хорошая штука. Увлёкся силовыми нагрузками. Сначала с трениром занимался, а потом свой ритм поймал и отказался от него.
Какие то пара недель! А я как будто свежего воздуха вдохнул! Все проблемы стали такими незначительными! Они просто перестали быть проблемами!
Давила только тоска по Лиде и мальчикам. С Андрюхой я виделся когда бывал в школе! А вот Ваня… Мотнул головой, прогоняя тяжёлые мысли.
И вот, стою я сейчас напротив отделения ЗАГСа. Торопиться мне некуда. Совсем скоро я приду сюда, чтобы исправить огромное недоразумение. Теперь мне ничего не мешает это сделать.
Почему не сейчас? Все просто, а точнее, сложно, развестись, если один из супругов против, да ещё и в положении. К тому же, я и так заставляю Дину сильно нервничать.
69
Все меняется в один миг.
Эвелина звонила мне несколько раз, пока я был в спортзале.
— Кирилл Александрович! — никогда не слышал, чтобы она так взволнованна была. — Александр Владимирович в больнице! У него случился инфаркт!
— Понял. Скиньте мне адрес. Через пять минут выдвигаюсь.
— Хорошо! Секунду! — она отключается и через пару секунд приходит смс с адресом.
За это время я успеваю одеться, наплевав на душ. Дома приму.
Был у больницы через тридцать минут. Эвелина встретила меня в фойе.
— Меня к нему не пускают. Я не родственница. — пролепетала она взволнованным голосом.
— Что то известно?
— Мне ничего не сообщают. Попробуйте вы. — голос отрешенный, в глазах мольба. — Я не родственница. — повторила она глухо.
Мне не отказали в информации. Отца прооперировали и сейчас он в стабильно-тяжёлом состоянии.
— Обнадеживать я вас не буду. — уверенным голосом говорил со мной хирург отца. — Вы и сами понимаете, возраст. К сожалению он не на стороне Александра Владимировича. Со своей стороны мы сделали и продолжим делать все возможное. Это все, что я вам сейчас могу сказать.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Я вас понял. Сообщите, когда он придёт в сознание.
— А можно его сейчас увидеть? — послышался робкий голос из-за моей спины.
— А вы…
— Это помощница моего отца. Я бы хотел, чтобы её тоже оповестили, в случае чего… и впустили к нему. Это возможно устроить? — перебил я доктора.
— Да, разумеется. Заполните форму у медсестёр.
Вот почему люблю платные клиники! Если ты платишь, тебе можно все! В рамках разумного, само собой.
Форму я заполнил. Теперь Эвелина спокойно сможет посещать отца.
— Спасибо. — поблагодарила она.
— Нам с вами тут нечего делать сейчас. Давайте я вас до дома довезу? — предложил ей.
— Да, пожалуйста. — согласилась она.
По дороге мы молчали, каждый был занят своими мыслями.
Отвёз её по нужному адресу и вернулся к родителям. Сообщил о случившемся.
— Сын, ты только помирись с ним, хорошо?
— Я с ним и не ругался.
— Не упрямься! Сын, с его сердцем, каждый разговор, как последний. Не упусти этого момента! Потом будешь жалеть!
Я понимал, что сейчас мама, как никогда, права. И собирался именно так, как она сказала, поступить.
Отец пришёл в себя на третьи сутки.
Когда я пришёл, рядом с ним уже сидела Эвелина. Она встала со своего места, чтобы дать нам пообщаться наедине.
— Здравствуй.
Отец окинул меня внимательным взглядом и ничего не сказал.
— Как себя чувствуешь?
— Если бы не дыра в груди, то в пляс бы пустился. — бодро так проворчал.
Шутит! Это хорошо! Отметил про себя!
— Отец, я вот что сказать хотел. — на самом деле я разве что у зеркала не репетировал эту речь. — Я всегда был и буду тебе благодарен за все что ты делаешь для меня. Что бы я не говорил, что бы не делал, я всегда помню, кому обязан! Даже несмотря на твой премерзкий характер!
Не мог не добавить последнюю фразу!
— Ты меня хоронить чтоль пришёл? Расшаркался тут!
— Нет уж! Я не наотдыхался ещё и возвращаться не планирую! Так что выкручивайся как хочешь, но с "деткой" своей нянчайся сам! — я усмехнулся.
— А я то уж думал, что я не подох, а ты за наследством уже бежишь. — сухо прокашлялся.
— Ты же понял о чем я! — я не обижался на его слова! На самом деле к чему то такому и был готов! — Хоть щас приведу тебе натариуса и пиши завещание… на кого угодно, кроме меня.
Он покосился и хмыкнул.
— Тебе нужно что нибудь? Что нибудь привести?
— Мне, за мои деньги, тут, и так все привезут!
— Ясно! С тобой остаться? Чтоб ты в остроумии поупражнялся?
— Иди уже отсюда! — пробубнил он.
Я встал уже было, чтобы уйти, как отец окликнул меня.
— Сын. — я чуть не споткнулся о свою же ногу. Отец ко мне так только в детстве обращался. — Как там жена твоя?
— Нормально. Скоро рожать. — ответил ему растерянно.
— Сделай ещё один тест на ДНК, когда родит.
— Зачем? — я нахмурился.
— Я свои справки навёл. Она не только с тобой путалась в то время. Ильдар в курсе. Обратись к нему, если что.
— Ильдар же проверял все ещё тогда…
— У Ильдара связи свои, у меня свои. Тут мои эффективнее оказались. Сделай.
Я продолжал непонимающе пялиться на отца.
— Хорошо.
— И ещё. Самой правильной данью моей памяти, когда я сдохну, будет сохранение компании. Слышишь? Поэтому избавь меня от дальнейших приступов сыновьих нежностей.
— Фух! А я то думал ты совсем умом тронулся! Заботу обо мне проявлять!
— Поговори у меня ещё тут!
— Да, понял я. Только перестань со мной о своей смерти говорить. Слушай, а ты со мной тест на отцовство делал?
— Нет! Зачем? Ты свою мать с этой шалавой не сравнивай! Я всегда знал, что ты мой сын. — он тяжело вздохнул. — Иди давай. Утомил. — он откинул голову на подушку.
