молодости. И не благодари, это дело принципа.
Я лишь кивнул, затем полез в рюкзак. Извлек оттуда стопку документов, разделил на две и положил на стол. Тренеру не нужно было пояснять, он и так все прекрасно понимал. Он молча протяну руку, принял от меня стопку и принялся осматривать ее.
Минут сорок мы тихо шуршали бумагами, перебирая содержимое.
А потом молча отложили их и одновременно пробормотали:
— Охренеть!
И это действительно было так. Оказалось, что Камыш целенаправленно собирал компромат не столько на Монгола, сколько на самого Вершинина. И среди документов были очень интересные моменты, касающихся деловых партнеров Вершинина. С некоторыми из них работал сам Монгол, причем злоупотреблял полномочиями и втихую отжимал себе больше, чем заявлял. Само собой, все это очень не понравилось бы тем, кто доверял Вершинина и его сыну.
Здесь было множество финансовых документов, каких-то накладных, фиктивных денежных отчетов. Схемы и таблицы. Были и совсем нехорошие вещи, касающихся пропаж и убийств людей, которые мешали бинзнесу. Сразу несколько фирм прекратили свое существование именно по вине вмешательства депутата Вершинина. И там же было несколько упоминаний о моем отце. У него тоже было свое погоняло, его звали Вальтером. Ничего конкретного я не нашел, но причина была понятна — нехватка информации. Судя по всему, Камышин собирал эти данные давно, быть может, даже для кого-то со стороны.
И тут меня посетила интересная мысль, ведь в прошлой жизни в середине девяностых годов что-то в жизни авторитета произошло и Монгол сел в тюрьму. А потом вышел, покрошил своих бывших коллег и ушел на дно. Камыш остался в тени и сбежал, а потом вновь вышел на Монгола и продолжил работать на него. Что если, крах Вершинина и заключение Монгола под стражу тоже дело рук Камыша?
— Знаешь, судя по тому, в каком контексте все это собрано, рискну предположить, что он работает на какие-то спецслужбы.
Мне не нужно было объяснять, что это значит. КГБ прекратил свое существование вместе с развалом СССР, а Федеральной службы безопасности еще не существовало. Было только промежуточное звено в лице Министерства безопасности Российской Федерации. По сути те же грабли, только в профиль и с другим названием.
— И что же получается, я во все это дело вмешался и все пошло наперекосяк?
— Да, Антон. Ты крупно попал. Наверняка, если Камышин жив, он обнаружил и пропажу машины и документов. Соответственно, доложил об этом инциденте своим кураторам. Не удивлюсь, если они тебя тоже ищут. И этот самый Олег, с которым ты сцепился в гараже, был их представителем.
Вот дерьмо, а? Вот это я встрял, врагу не позавидуешь. С одной стороны бандиты, с другой спецслужбы. Пока что они не действуют радикально, понимая, что я всего лишь перепуганный школьник, вырвавшийся из плена и угнавший машину. Они не знают, что я тоже могу представлять серьезную угрозу.
— Вижу, что примерно понимаешь, во что встрял? — поинтересовался Ринат Маратович, спустя минуту. — Это хорошо. Но на самом деле, все гораздо хуже, чем ты себе можешь представить. Но я тебе помогу, есть у меня кое-какие связи. Оставь мне документы, я передам их кому нужно и объясню всю ситуацию.
Возможно, это прозвучало странно, но я доверял тренеру. У него действительно могли быть связи и это решение пошло бы мне на пользу. Все что нужно, я уже узнал. Вот только эти документы я мог использовать в своих целях. Быть может, есть еще какое-то решение, до которого я пока не дошел?
Хорошо бы еще встретиться с отцом, может он что-то скажет?
— Нет, не нужно их никому передавать, — ответил я. — Можно сделать копии. Их можно использовать, чтобы надавить на Вершинина! Под влиянием того, что они нанесут серьезный вред его карьере, он может дать команду пересмотреть дело и тогда отца выпустят из тюрьмы. А уж его знания позволят свалить с ног этого урода. Монгол хоть и мнит себя важной шишкой, но по факту, полностью зависит от отчима. Лишится его поддержки, сам сбежит. Или конкуренты поймают. И если Камышин жив, с ним нужно поговорить.
Последнее я не сказал. Хоть мой бывший напарник и тварь, но сейчас он полезен. Как инструмент. И я знаю, где его искать.
— Как скажешь! — вздохнул Ринат Маратович. — Но будь осторожен. У тебя на руках бомба замедленного действия. Можешь ликвидировать важных людей, а можешь и себя.
Некоторое время мы еще обсуждали, затем я поблагодарил и покинул его квартиру. Напоследок он сказал, что я могу временно перекантоваться у него в подвале, но я не особенно этого хотел.
Время было около одиннадцати.
Я вновь вернулся к своему дому — неподалеку от входа в подъезд стояла знакомая мне темная «девятка». Не знаю, кто мог быть за рулем, Олег или кто-то еще, но в любом случае — это по мою душу. У меня еще был с собой Стечкин, что я прихватил после бегства из отцовского гаража, но светить им не стоило. Я не стал говорить Маратовичу о том, что вооружен. Хоть он и относился ко мне хорошо, вряд ли бы допустил, чтобы семнадцатилетний пацан бродил по городу с огнестрелом.
Отправился в подвал. Сейчас там никого не должно было быть.
Осмотрелся, вроде ничего подозрительного не было. Быстро спустился, открыл дверь и вошел внутрь. К счастью, я был первым. Мне нужно было хоть немного поспать, все-таки ночка у меня выпала очень бурной, да и утро оказалось очень напряженным.
Папку с документами я оставил на единственном столе, что стоял у входа, а сам завалился спать…
* * *
— Как? — заорал Монгол на одного из своих помощников, когда они вернулись в город. — Штопор, как блять это произошло?
Обстановка была очень напряженной. Штопор знал, что на сгоревшей даче хранилась часть общака, за который отвечал сам Монгол. А это до хрена бабок! Помимо этого, сгорела партия наркотиков, которой занимался Камыш. Сам он, кстати, накануне пожара, куда-то пропал. Да и между прочим, стоимость самой дачи была весьма не маленькой.
— Шеф, я во всем разберусь!
— Да не хрен тут разбираться! — вышел из себя сдерживающийся всю дорогу авторитет. — Ты представляешь, на какие бабки я попал?
Сумма не озвучивалась но и без того было ясно, что это реально серьезный удар по репутации самого Монгола и его отчима, что недавно стал депутатом, но еще не полностью отошел от
