Глава 14. До свидания, Ник
Месяц спустя. Гавайские острова
«Ты должен проснуться, Ник».
— Ты что-то сказала, милая? — Никита резко обернулся, и, выпустив ее руку, посмотрел в глаза Маргариты. Легкий ветер бросил черные пряди ей в лицо, игриво приподнял подол короткого светлого платья. Она беспечно улыбнулась, и побежала вперед.
— Ты привез меня в рай. — кричала она, устремившись навстречу волне, лениво набегающей на белый песок. Солнце практически сравнялось с горизонтом, окрасив океан в розовый цвет. «А она права», пронеслось в голове Никиты. Они действительно попали в рай, побывав на задворках ада, где затаилось в ожидании гадкое чудовище, имя которому Безумие. Но Ник больше не боялся его. Именно Марго вернула ему веру и надежду в то, что пока они вместе — ничего не случится.
В тот злополучный день, когда он нашел Маргариту в снятой им для нее же квартире в удручающем состоянии, они уехали вместе, оставив Диану и Максима с кучей вопросов, ответы на которые им не скоро посчастливиться узнать. Первые дни Марго чувствовала себя подавленно, грустила, отводила глаза, и не задавала вопросов о Берте. Ник понимал, что она ничего не помнит, но подсознание — сложная штука. Это, как утро, после дикой попойки. В голове — полное отсутствие информации о вчерашних телодвижениях, но гадкое послевкусие не только во рту, но и на душе, ощущение свершившейся катастрофы и чувство вины. И чтобы избавиться от тягостного ощущения необходимо не восстановление событий в памяти, а время для успокоения и обретения внутреннего душевного равновесия. И Марго стало легче через пару дней. Она снова улыбалась и вела себя, как обычно. Шутила, смеялась, с удовольствием обсуждала вопросы с грядущим путешествием. Ник решил, что самое действенное лекарство для Маргариты — полноценный отдых, полная смена обстановки и положительные эмоции. Потом потекли, заполненные радостной суетой дни, подготовка к отпуску, оформление виз и загранпаспорта для Марго.
И вот они здесь. В раю.
И пусть Нику пришлось пережить с десяток гневных перепалок с отцом, обвиняющем его в бегстве от проблем и уклонении от возложенных на него ожиданий и обязанностей. К черту работу, к черту скучные разглагольствования о финансовой стабильности и карьере, о долге и нарушении должностных обязательств. Его руках главное сокровище, и единственная цель, ради которой и стоит жить — здоровье Маргариты, ее счастье и их совместное будущее. Больше ничего не нужно, не важно, не имеет значения… Бросить все, чтобы идти дорогой любви. Нет, это не жертва. Это дар. Все, о чем только можно мечтать.
Набежавший с океана ветерок шевельнул сочную раскидистую листву пальм на побережье. Ник с улыбкой наблюдал, как Марго, скинув платье на песок, бросается в теплые прозрачные волны. Она, как свет, как дыхание. Как мечта.
Не любить ее, все равно, что не жить.
И чтобы навеки осушить слезы любимой и исцелить ее душу, Ник готов перевернуть мир, босиком уйти за горизонт, лишь бы в его руке была рука Марго.
Когда один человек становиться для тебя центром вселенной, твоей душой и сердцем, не существует никаких препятствий и сомнений. Сомневается только разум. А любовь знает, ведет, управляет. Любовь — главная созидательная сила. Творец. Благо. И Истина.
И когда скорлупа цивилизованного разумного, обладающего аналитическим умом и трезвыми взглядами человека, рухнула в одночасье, Ник, наконец, открыл глаза, чтобы увидеть мир таким, какой он есть на самом деле — прекрасный одухотворенный мир без преград, без ограничений. Мы можем позволить себе, все, что захотим. Но мы разучились желать. Желать от глубины своей души. Нужно просто слушать свое сердце. Оно не обманет, если мы сами не обманываем себя, если мы не спутали любовь с чем-то иным, приземленным, ограниченным чувственностью и желаниями тела, разрушительным… Познать разницу способен только истинно любящий человек.
Ник стал таким. Чувствовал себя таким.
Странно, что сейчас в этот миг внутреннего триумфа, на краю света, в самом сердце райских кущ, он вспомнил другой день.
Тогда небо и земля казались одного цвета. Грязные серые оттенки, холодный липкий снег, глина, налипающая на промокшие красовки. Он стоял на краю могилы сестры и думал о смерти. Впервые за свои двадцать четыре года. Не было ни цели, ни смысла, ни надежды. Только забвение, которое он познал в объятиях блудного отца, вернувшего ему подобие жизни. Чтобы не упасть за последнюю грань, всем нам нужна соломинка, за которую мы цепляемся из последних сил, повинуясь инстинкту самосохранения, и медленными мучительными шагами двигаемся вперед, боясь оглянуться. Но кто знает, что мы оставили за спиной? Груз воспоминаний или собственные иллюзии. Совершенные ошибки, нереализованные желания, забытые жизни? Или отвергнутую неприглядную реальность?
Ник тряхнул головой, отгоняя мрачные мысли. Только не здесь, где жизнь двигается по его правилам, на его условиях.
Никита медленно двинулся к лазурной кромке океана. Он тоже хотел искупаться в предзакатных солнечных лучах, разливающихся в теплых волнах, набегающих на берег.
Боль. Яростная дикая, разрывающая легкие. Кровь, вспышки света, агония. Скрежет металла, крик, рвущийся из пробитой груди. Время, словно замедленной съемке, рваные, мелькающие образы, и тишина. И снова боль, пронзающая все тело. Сломан, словно кукла, разбит на части. Тишина. Гулкая, мертвая, пугающая, звенящая в висках. Острожная и молчаливая, как смерть. Нежданная. Несправедливая. Нелепая.
И облегчение. Покой. Слабые волны, раскачивающие взад-вперед. Свет.
Голос. Знакомый. И такой родной.
«Ты должен проснуться, Ник».
Он открыл глаза, разбуженный собственным криком. Тело сотрясала дрожь, холодный пот, озноб, временное оцепенение. Ник повернул голову. Перевел дыхание. Успокоился.
Все хорошо. Просто сон.
В спальне полумрак, медленно колыхаются занавески на незакрытом окне, рядом спит Маргарита. Или не спит?
Не спит. Приподнявшись на локте, с тревогой в глазах всматривается в его лицо.
— Что тебе снится, Ник? — спросила она тихим голосом с ноткой грусти.
Скворцов откинулся на подушки, устало прикрыл глаза. Если бы он мог объяснить. Один и тот же кошмар преследует его на протяжении семи лет. Не каждую ночь, но все же…
— Я не знаю, Маргарита. — покачал головой Ник. Она доверчиво прижалась к его плечу.
— Расскажи…
— Иногда я думаю, что во сне словно переживаю смерть Юли. Моей сестры.
— Как она умерла?
— Спрыгнула с пятого этажа больницы, в которой лечилась. Разбилась.
