охраны, только скучающие носильщики, стоящие подле шестов, за которые поднимался в воздух трон. Еще ближе, просматриваю пути подхода. Вот сейчас подбегаю к трону, подпрыгиваю и лечу, вонзая клинок в шею с боку. Если анатомия схожая с человеком, он должен умереть. Я конечно этого уже не увижу, разорванный воинами, находящимися рядом, которые точно не простят мне посягательство на жизнь вождя. Обратил внимание на клетку, в которой сидел драуг без рук в смятых золотых доспехах и с тоской смотрел на приближающегося меня. Он сокрушенно качал головой. Что бы это означало? Не рекомендует совершать нападение, тогда что остается? Протиснуться через орду мертвых до своей стороны конфликта, развернуться и плечом к плечу сражаться, пытаясь защитить столицу царства мертвых? Это не моя война, да и проку от меня там не будет. Я в замешательстве. Проигнорирую предостережение Трюггви, сделаю то, для чего послан. До трона остается шаг, рвусь вперед, прыгая на великана. Вижу шею, направляю клинок. Удар. Дзынь – раздаётся звонкий звук. В месте где должна была зиять смертельная рана, неожиданно для меня, вырос толстый кусок льда, предотвративший вхождение клинка в плоть йотуна. Сработала защита, теперь понятно от чего меня предостерегал интендант. Вот же я тупица, поступив опрометчиво – упустил шанс. Отпрыгнуть или нанести следующий удар уже не успел, сграбастанный лапой великана, сжимаемый так, что некоторые кости на ребрах сломались с омерзительным хрустом. Силища у Мундильфёри – колоссальная. - А это кто у нас тут? – зло ухмыльнулся йотун, рассматривая меня. Затем свободно рукой потянулся к лицу, сильно сдавил голову и дернул. Мое тело окутал трансформирующий черный дым. Кости на глазах обрастали мышцами, следом возвращалась кожа, на которой вились линии татуировки. Он сорвал с меня личину. Затем схватил за ноги и сильно сжал их, переламывая кости. Я вновь живой, но в сей момент хотелось бы быть тем безмятежно ничего не чувствующим скелетом. От боли перехватило дыхание, в глазах помутнело. Даже не сразу осознал, как небо и земля несколько раз меняются местами, пока не приземлился на плоскость, удар о которую окончательно выбил воздух из легких. Великан кинул меня на траву перед собой, лишив возможности двигаться. Боль отошла на задний план, перед глазами все плыло. Я попытался взглянуть вниз, осмотреть, на сколько сильны повреждения и ужаснулся. Ноги были переломаны под невозможными углами, в разные стороны из открытых переломов торчали кости, быстро вытекала кровь. Видимо осколки костей перебили артерии. Похоже поэтому боли почти нет, наступил шок, мозг отключил восприятие и хоть пока в сознании, думаю оно продлиться не долго, тело уже не воспринимает окружение, хотя руками все еще могу двигать. Первым инстинктом было паническое желание бежать, уползти куда подальше. Я осознавал, что это бессмысленно, но все равно полз, цепляясь в траву руками, втыкая нож, подтягивая отказывающее тело за собой. - Куда ты собрался, живая букашка! – пробасило рядом. Я в страхе оглянулся назад, рядом возвышался йотун, разглядывающий меня, а затем поднявший ногу, направив ее к моей голове со словами: - А, впрочем, прощай. Еще миг, и огромная нога раздавит мой и без того, помятый череп. Быть может оно и к лучшему, отправлюсь к темнейшей, пусть осуждает, что не смог выполнить порученное задание. Я пытался, но обычных человеческих силёнок, или как в моем случае: силенок низвергнутого – не хватило. Поймите и простите. Но я еще подергаюсь, нельзя вот так сразу сдаться. Не разбираясь, что делаю, вонзаю нож прямо в соседствующую ладонь, пригвоздив к земле. Время замирает. Нога Мундильфёри уже прямо возле головы, за мгновение до расправы, успел. Не смогу сейчас встать и уколоть его. Единственное, что возможно из моего положения, воткнуть жертвенный нож в его ногу, расковыряв рану. Не смертельно, но пусть знает, что даже букашки перед смертью кусаются. Останется след, на память. Вытаскиваю клинок из ладони и вонзаю его в ступню, висящую рядом, до рукоятки. Расшатываю нож, вырываю, хочу нанести еще удар, но вдруг в голове звучит зловещий шепот сущности ножа: - Ж-ж-жертву…С-с-сейчас…С-с-себя… - Ах ты же кровопийца мелкий, — думаю зло о ноже, только и желающем в любой ситуации полакомиться свежей искоркой жизни, испить теплой артериальной крови, слопав вырвавшуюся энергию. Этот порыв быстро проходит, когда он меня подводил? Доверюсь. Перекатываюсь на спину, перехватываю рукоять двумя руками, направляя острие в свое сердце, давлю. Нож вонзается в грудь. Боли все также почти нет. Последний тик маны, возвращающий время. Неподалеку топает об землю нога великана, в месте с которого успел откатиться. Рев боли, издаваемой подраненным йотуном – оглушает и без того подернутое туманом, сознание. Не понравился тебе предсмертный укус маленькой букашки? Из рукояти ножа, торчащей из груди, вылезают щупальца, поднимают в воздух тело искореженной куклы. Наверное, со стороны сейчас похож на призрачного осьминога, в центре которого болтаюсь, стремительно теряя жизненные силы. Я хочу убить Мундильфёри, причинившего мне эти мучения. Щупальца повинуются, обвивая тело и конечности йотуна, подтягивая меня к нему, лицом к лицу. - Сдохни, - сиплю, выдергивая слабеющими руками из груди кинжал и отбрасывая его, желая, чтобы одна из призрачных конечностей схватила клинок в полете и направила в сердце великана. Сознание меркнет. Пока нож был в сердце, сдерживая кровотечение, я еще жил, а сейчас, стремительно истекая кровью – умираю. Вонзился клинок или нет, туда куда хотел, уже не вижу. [Вы мертвы] Это моя вторая смерть за все время нахождения в игре. Первая была в самом начале пути - нелепое пленение, потеря крыльев и последующая гибель от кровотечения нанесенного руками конунга Дьрви, которому все же отомстил. Интересно, в последнем отчаянном броске кинжала, направленного щупальцами в тело Мундильфёри, смог поразить что-то жизненно важное или нет? В этот раз не попал в черную пустоту с тикающим таймером, отмеряющим время до возрождения. Когда-то Хель даровала мне покровительство и после смерти ждала на аудиенцию в своих чертогах. Осознал себя лежащим на чем-то твёрдом и холодном. Открыл глаза, осматриваясь. Большой, освещенный пылающими жаровнями зал, мраморный пол, и большой трон по середине, созданный из переплетения сухих, черных корней и живых зеленых, возле которого я и лежал. Ноги ломило, грудь болела. Одежда исчезла, осталась лишь набедренная повязка и кинжал, без ножен, лежащий рядом. Внешне цел и не вредим, а тянущая боль – эхо предыдущих повреждений. Голова немного кружилась. Решил еще чуть полежать, приходя в себя. Открыл системные сообщения, в надежде увидеть уведомление о выполнении заданного квеста и получении
