Если вы учите ребенка быть мусульманином, тогда вам снова придется учить его тысяче и одной нелепости. И то же самое в случае с индуизмом и со всевозможными вероучениями, догмами.
Но если вы учите ребенка медитации, вы не внушаете ему идей. Вы не говорите ему, что он должен чему-то верить, вы просто приглашаете его поэкспериментировать в не-мышлении. Не-мышление — это не доктрина, это переживание. И дети очень, очень способны, потому что они близки к источнику. Они только что пришли от Бога. Они все еще помнят что-то от той тайны. Они только что пришли из другого мира, они еще не совсем его забыли. Рано или поздно они забудут, но все же вокруг них еще остался этот аромат. Поэтому все дети выглядят так красиво, так грациозно. Вы когда-нибудь видели уродливого ребенка?
Тогда что происходит со всеми этими прекрасными детьми? Куда они исчезают? Дальше в жизни очень редко можно найти красивых людей. Так что же происходит со всеми этими красивыми детьми? Почему они превращаются в уродливых взрослых? Какое несчастье, какая беда случается на их пути?
Они начинают терять свою грациозность в тот же день, когда начинают терять свою разумность. Они начинают терять свой естественный ритм, свое естественное изящество, они обучаются пластмассовому поведению. Они больше не смеются спонтанно, они больше не танцуют спонтанно. Вы посадили их в клетку, в смирительную рубашку. Вы заточили их в тюрьму.
Эти цепи очень тонкие, они невидимы. Цепи из мыслей — христианских, индусских, мусульманских. Вы заковали ребенка в цепи, но он не видит цепей, поэтому он не может понять, что он закован. И он будет страдать всю жизнь. Это настоящее лишение свободы. Более сильное, чем если вы просто бросите человека в тюрьму. Это создание тюрьмы вокруг человека, поэтому, куда бы он ни шел, вокруг него надежная тюрьма. Он может отправиться в Гималаи и сидеть в пещере, но он останется индусом, он останется христианином — и он все еще будет порабощен своими мыслями.
Медитация — это способ проникнуть внутрь себя на такую глубину, где мысли не существуют, поэтому это не внушение. На самом деле, она вас ничему не учит, она просто делает вас бдительными к своей внутренней способности быть без мыслей, быть без ума. И лучшее время для медитации — когда ребенок еще не испорчен.
Второй вопрос:
Ошо, есть ли в мире кто-то, кто совершенен?
Перфекционизм, идея совершенства, это уродливая идея. Перфекционист — это невротик. Перфекционизм — это психологическое заболевание.
Поэтому первое, что нужно запомнить, это то, что я не поддерживаю никакие виды совершенства. Я хочу, чтобы вы были цельными, но не совершенными, я хочу, чтобы вы были целостными, но не совершенными. Избегайте совершенства, потому что совершенство означает смерть, совершенство означает, что теперь больше нет роста. Совершенство означает тупик существования — вы достигли своего предела. Теперь идти некуда, вы застряли, и застряли навсегда — все, вы совершенны.
Просто подумайте об этой ужасной ситуации — что вы застряли, некуда идти, нечего делать, нет возможности расти, некуда течь. Вы как камень.
Жизнь — это течение. Несовершенство прекрасно. Будьте целостны и никогда не стремитесь к совершенству. В чем отличие? Когда я говорю: «Будьте целостны», я имею в виду то, что, чем бы вы ни занимались, делайте это полноценно, но не совершенно — это два разных измерения. Вас же учили быть совершенными.
Например, если вы злитесь, перфекционист скажет: «Это неправильно. Отбрось гнев». В совершенном человеческом существе гнев недопустим, совершенный человек не может злиться. Поэтому в Индии так называемые религиозные люди не могут особо уважать Иисуса, потому что были моменты, когда он злился. Он разозлился в храме. Он перевернул столы менял, он один вышвырнул их всех из храма. Он был по-настоящему зол. Теперь индусы скажут: «Это не совершенно. Иисус злится? Это просто означает, что он не совершенный человек».
Перфекционист скажет: «Никакого гнева». По сути, в представлении перфекциониста и любви тоже нет, потому что, если вы любите, это тоже демонстрирует какую-то нужду. Поэтому джайны не говорят, что Махавира был любящим, они просто говорят, что он был ненасильственным. И это очень уродливый способ описывать такого любящего человека — описывать его через отрицание, просто говорить, что он был ненасильственным, что он никому не причинял боль. Вот и все. Но он не любил. Как он мог любить? Он был совершенен. Ему не были нужны никакие человеческие отношения, все его потребности исчезли.
Любовь — это потребность. Вы хотите любить и хотите, чтобы вас любили. Вот как возникает несовершенство. Махавира совершенен, он не может любить. Поэтому джайны изображают его почти холодным. Этот холод — холод смерти.
Перфекционизм продолжает отрицать все человеческое. Перфекционизм — это разновидность нечеловеческого идеала. Вы не можете подумать о том, чтобы Будда плакал, вы не можете представить слезы, появляющиеся из глаз Будды.
Умер великий мастер дзен, и его ученик — главный ученик — начал плакать. Собрались тысячи людей. И несколькие из них сказали ему: «Это выглядит нехорошо. Это портит твою репутацию. Люди думают, что ты стал просветленным, а ты плачешь! Что они о тебе подумают?»
Ученик ответил: «Я могу отбросить свое просветление, но я не могу быть неискренним».
Они сказали: «Но ты же говорил нам, что душа никогда не умирает. Значит, твой мастер все еще здесь, почему же ты плачешь?»
Ученик сказал: «Я плачу не из-за души — душа вечна — но я плачу из-за его тела. Его тело было таким прекрасным, и его никогда больше не будет. Разве я не могу из-за него плакать? Я больше никогда не увижу тело своего мастера!»
Традиционный буддист не примет такого — что просветленный человек может плакать. Это идеалы перфекционистов: вы должны убрать все, что свойственно человеку, тогда то, что останется, будет мраморной статуей.
Я учу целостности. Если вы плачете, будьте в этом целиком, пусть все ваше сердце плачет. Не делайте ничего так себе, не будьте вялыми и индифферентными, отдайтесь этому полностью. В один момент позвольте плачу быть вами целиком. Позвольте слезам течь из каждой поры вашего существа. Если вы злитесь, тогда будьте целиком злы — как злился Иисус в храме. Что бы ни происходило, будьте в этом целостны!
А теперь я бы хотел сказать нечто очень парадоксальное: если вы умеете быть целостными в гневе, постепенно он исчезает. Если вы можете быть в чем-то целостно, тогда происходит великая трансформация, энергия гнева меняется, потому что вы начинаете понимать, что такое гнев. Не то чтобы вы отбрасывали его сознательным усилием, намеренно, просто из-за понимания он становится неуместным. Но если иногда он все же необходим, то, пожалуйста, вы можете злиться. Я люблю Иисуса за то, что он мог злиться. Он был таким человечным. Будда кажется нечеловечным — по крайней мере, то, как его изображают, нечеловечно. Махавира в высшей степени нечеловечен — по крайней мере, то, как его описывают в джайнских писаниях. Вот как он выглядит... как будто бы у него нет сердца.
Но это цель перфекциониста. Иисус более человечен. Много раз в Библии Иисус говорит: «Я сын человеческий». Иногда он говорит: «Я сын Божий», а иногда: «Я сын человеческий». Он говорит обе вещи. Он говорит: «Я и то, и другое, такой же совершенный, как Бог, и такой же несовершенный, как человек. Так же высоко, как Бог, и так же низко, как человек, — я мост между двумя».
Я учу вас целостности. Будьте целостными — что бы вы ни делали. Если вы любите, любите всем своим существом. Если вы злитесь, тогда будьте целиком в гневе. Холодный гнев — это грех! Горячий гнев совершенно человечен. Холодного гнева нужно избегать. Но когда у вас есть идеал, совершенный идеал не злиться — все происходит наоборот: вы ощущаете гнев, но не можете его понять. Как вам его понять, если вы никогда целиком не погружались в гнев?
Только полностью охваченный пламенем гнева человек понимает свой гнев, человек встречается с ним. Но вы предпочитаете подавлять гнев. Внешне вы носите маску, маску спокойствия, а глубоко внутри вы кипите, готовые взорваться, как вулкан. Так что вы будете делать? Вы осваиваете умение оставаться холодными внешне, холодными как лед. Но если вы холодны как лед только внешне, вы продолжите делать вещи, которые злы — но этим вы лишь не будете демонстрировать свой гнев. В горячем гневе есть что-то прекрасное — это человек в его энергии, в его сиянии. В холодном гневе есть только смерть. Если кто-то злится и бьет вас, вы можете его простить, но если кто-то бьет вас, оставаясь совершенно холодным и равнодушным, вы никогда не сможете его простить.
Вот почему это принимают во внимание даже в судах. Если человек сильно разозлился, рассвирепел и кого-то убил, его преступление не такое большое. Но если человек оставался холодным, расчетливым, все идеально организовал и совершил дурной поступок математически, заранее спланировал его в деталях, тогда он самый опасный человек. Это был не сиюминутный порыв, это было спланировано. На протяжении нескольких месяцев он просчитывал, когда совершить убийство, как совершить убийство, как совершить его идеально, чтобы не быть пойманным. Во всем мире суды отличают таких людей — этот человек по-настоящему опасен, этот человек настоящий преступник.
