состоянии окончательной безысходности страдающему паппасу попалась книга о святом Данииле Столпнике, который в возрасте тридцати трёх лет взобрался на колонну и… простоял там, не слезая… не много, не мало… пятьдесят лет вплоть до самой кончины…
— Отчаявшийся паппас проникся достойным примером. Прочные деревянные перила не дают упасть во сне… но паппас не может ни сесть, ни встать на колени… ни разу не спустился, не помылся… отказывается от любой пищи, кроме хлеба и воды…
— Охренеть… — прокомментировал Кир, — долго так стоит?
— Пятый месяц… днём жарится на палящем солнце, ночью трясётся от холода… одежду и сандалии снял, как древние столпники, в знак отказа от всего земного… по причине вечного стояния ступни покрылись гнойными незаживающими язвами, где черви личинки откладывают… в немытых волосах завелись вши, которых он не вычёсывает и нам не разрешает. Начитавшись книг, паппас утверждает, что вшей и червей убивать нельзя, потому как они — твари божьи и служат достойной пищей для перелётных птиц… а птицы, как известно, тоже божья благодать… — вздохнул Лёша и продолжил, — у паппаса появились преданные ученики–последователи… часто собираются здесь, у столба… проходят мимо благочестивые отцы–пустнынники… восхваляют самопожертвование, осуждают суету грешного мира, философствуют о святости и бренности бытия, рассуждают о духовном совершенстве…
— Ага… счас поднимусь и постараюсь уболтать… чёт сомневаюсь, что получится излечить психическое заболевание и избавить от паразитов, но хотя бы от гангрены и чесотки твоего паппаса я вылечу, — пообещал Кир и, приставив лестницу, взобрался на самый верх.
— Благодарю, эскулап… — поклонился Лёша. — Родственники и соседи советуют сдать паппаса в гиронтокомион — нищеприимный дом для стариков и слабоумных… но я продолжаю надеяться, что он выздоровеет и станет таким, как прежде.
— Тяжёлый случай… так… ладно… ждите пока, — сообщил Кир, когда спустился, затем уселся на землю, достал из магической сумки свою медицинскую энциклопедию, полистал и порадовал новыми научными познаниями:
— Короче, ставлю такой диагноз… пациент пребывает в состоянии хронической депрессии, присутствует делирий и акцентуализация сверхценной навязчивой идеи религиозного толка, а также многочисленные фобии. Требуется длительное лечение и сеансы психотерапии. Буду наблюдать динамику развития психического расстройства, — и, поразмыслив немного, добавил:
— Вместе с нами из Прославленной Эрэфии прибыла заслуженный психиатр — академик Просифонова Елена Посейдоновна. Я позову Посейдоновну на консилиум… ставлю, что с моими знаниями и её опытом работы у нас получится снять с этого засранного пилона твоего засранного паппаса и вернуть его к обычной жизни.
В итоге, Лёша предложил остаться у него в гостях до того времени, пока не найдётся подходящее и доступное жильё. Я предупредил, что с нами ещё шестеро в нагрузку плюс Ампаро и Пелуччо, но Лёша только обрадовался — свободных комнат много, и ему будет не так одиноко, поскольку все верные друзья, отзывчивые родственники и гостеприимные соседи, узнав о предстоящем банкротстве и состоянии психики благочестивого паппаса, под разными предлогами избегают общения, перестали заходить в гости и постепенно дистанцировались.
Глава 57
«Ланнистеры всегда платят свои долги»
На следующее утро мы с Киром отправились в отель «Иконом» — надо отвести Лену и остальных сотрудников в дом к Лёше. Около гостиничных кварталов открывался отличный вид на гавань, где швартовались торговые и военные корабли; пирсы находились в заливах, окружённых крепостными стенами.
Около пристани стояли двухмачтовые военные корабли, паруса свёрнуты; все корабли, которые выходили в открытое море, оснащены латинскими косыми парусами. Грузы с торговых кораблей поднимали непосредственно в город через пробитые в стенах широкие проёмы со специальными балками, где крепились подъёмные механизмы.
По достоинству оценив Константинополь — огромный, надёжно защищённый мегаполис, я не мог представить, каким войском нужно обладать, чтобы пробить оборону. Тем не менее, согласно самым достоверным историческим источникам, столицу Византийской империи периодически пытались атаковать и успешно захватывали.
Если авторитетные историки ничего не напутали, ничего не сочинили и ничего не переписали, примерно через тридцать лет Константинополь падёт после вторжения крестоносцев, в ближайшие год–два ожидаются нашествия воинственно настроенных турков–сельджуков, а в середине пятнадцатого века Византия окончательно станет «Турцией»…
И если сейчас, с приходом игроков, ход истории не изменится, то в следующем году в кровопролитной битве при Манцикерте византийские воины будут уничтожены полностью… в этом случае наплыв беженцев обеспечен, и я постараюсь уговорить всех желающих уехать вместе со мной.
Ни для кого не секрет, когда начинают войны, наступает голод, разруха, беззаконие, хаос, анархия, смерть… и тысячи людей готовы бежать куда угодно, только бы на новом месте была еда, крыша над головой и некоторое подобие безопасности и правопорядка…
Мы зашли в калитку гостиницы и оказались в просторном внутреннем дворике, где перед невысоким постаментом выставлены в ряд деревянные лавки, на которых сидели зрители — человек тридцать. На сцене Гудислав с Голубой и Девятко на свой лад импровизировали один из саундтреков к сериалу «Игра Престолов» — «Рейны из Кастамере или настоящий Ланнистер всегда оплачивает свои долги».
(https://youtu.be/WSJk7G4cWEU)
The Rains of Castamere and A Lannister Always Pays His Debts (Violins Cover) — Taylor Davis
Бояна с жутким макияжем, в чёрном платье–халате, в коротко остриженном взлохмаченном светлом парике, который они нашли непонятно где или сняли непонятно с кого, пугала неискушённую публику устрашающими гримасами — пантомимой и танцевала, как умела.
— Моя школа, — похвалил ребят Кир, пошёл к сцене.
— Одну минуточку… разве вы ещё не поняли, что наш концерт не проходит в формате «забесплатно»? Это не только некрасиво, но и унизительно для мужского достоинства, если состоятельные, платёжеспособные мужчины привыкли развлекаться на безвозмездной основе. В качестве взаимного расчёта заплатите один византийский солид… это недорого, учитывая высокую квалификацию артистов… — услышал я мелодичный голос… обернулся и увидел заплаканную Лену, одетую в одно из платьев, которыми она разжилась в Херсонесе после плодотворного общения с местным отельером. В руках у Лены шкатулка из слоновой кости, наполовину заполненная медными монетами.
— Ой… неужели… Александр… наконец-то ты пришёл… как ты мог со мной так поступить⁈ Прошлой ночью из-за тебя я не могла уснуть… не знала, что и думать… — зарыдала Лена, — подумала, ты с моими деньгами уже куда-то смылся! Ну… то есть… да… о чём это я… вот как бы это… ну конечно… я тааак переживала…
