– девяносто тысяч.
– Э-э, а можно повторить? А то я как-то поторопился и не успел сконцентрироваться.
– Шестьдесят восьмой уровень – вполне неплохо для юного «старца», – уважительно покачивая головой, произнёс декан. – Вторая попытка. Время пошло!
Собрался и, прогнав энергию по каналам, выплеснул очередную порцию огня. На табло высветилось девяносто пять тысяч.
– Твою ж дивизию! – выругался я, так как думал, что смогу преодолеть сотню.
– Пик седьмого ранга. Вы действительно столп империи, – констатировал Гурьев.
– А третий раз можно?
– Как показывает практика, если не смог первые два раза, третий удар тоже не улучшит результат. Но если настаиваете? Пожалуйста! Время пошло!
Я обратил внимание на то, что декан смотрит на созданный мною огонь и следит за тем, чтобы там не присутствовали различные заклинания, усиливающие пламя. А что если создать плотную иллюзию и заполнить её собственным жаром? Можно попробовать, ведь мне так и не удалось перевалить за сотню.
В этот раз я метнул сформированный шар на десятой секунде. Взрыва, естественно не произошло, но мишень знатно оплавилась. На табло побежали циферки, и вскоре стало видно, что мне удалось преодолеть заветный барьер и выбить сто пять тысяч.
– Уф-ф! Ну и задачки ставит Панин. Интересно, а если жахнуть вакуумной бомбой?
– Не советую, – усмехнулся Гурьев. – Имущество академии рассчитано всего на полтораста тысяч – а ваши бомбы раза в два мощнее заявленного резерва. Тренировочный полигон «старцев» располагается на карьере в Подмосковье. Там можете делать что угодно.
В зал вошёл Лучезар Муромский и демонстративно похлопал.
– Браво, Неуч! Мои уроки пошли тебе на пользу!
– Вы о чём? – удивился я.
Он приблизился и тихо сказал:
– С нынешнего момента тебе придётся торговать лицом, терпеть навязчивое внимание сплетниц и поддерживать репутацию приличного дворянина. У тебя появится сотня «друзей», которым ты обязан уделять внимание. Начнутся смотрины невест, и ты забудешь о походах по борделям. И не дай Перун на кого-нибудь вспылишь! Аристократы раздуют из мухи слона и поднимут вой, мол, их обижают. Журналисты опишут скандальные хроники твоего морального падения, и создастся общественное мнение – Неуч – невоспитанный и вспыльчивый хам, и на него нужно найти управу. А царь утомится выслушивать эту ахинею и дабы сохранить единство в государстве, отправишься ты защищать дальние рубежи родины. Так что готовься терпеть тяжесть славы. Никто тебе не виноват, сам назвался столпом империи. Теперь пожинай плоды недальновидности. Кто тебе мешал пройти аттестацию годам к сорока? Например, я не создавал сенсацию. Все и так знали, что я сильный, старый и вредный брюзга. Но мне простительно подобное поведение, я, как-никак ректор академии, а вот тебе будет тяжко. Ты молод и амбициозен, кровь кипит и хочется сделать что-нибудь эдакое, но нельзя, ибо молодёжь берёт с тебя пример!
– А без этого никак?
– Такова цена популярности. Что тебе мешало служить под началом графа Панина? Кошмарил бы зазнавшихся графьёв и князей, кувыркался бы, с кем вздумается и в ус бы не дул, а все проблемы с поместьем решила бы тайная канцелярия. Но нет, Неуч у нас молодой да ранний! Ему всё и сразу подавай! Ну, так испей сею чашу до дна, – ворчал Лучезар. – Так, сейчас скажешься уставшим и никаких интервью. Вечерком заглянешь, и я опишу, как ты должен себя вести. Отныне ты столп империи и надо соответствовать!
– Но я в порядке.
– Неуч, не перечь старшим! Я по более тебя понимаю. Учись, пока я жив! Утри пот со лба и покачивающейся походкой шагай за Добрыней Прозоровским, а я тут без тебя знаю что сказать. Опыт общения имеется.
Рекомендацию выполнил и пошёл за статским советником. Тот усадил меня на заднее сидение седана. Борис сделал кружок по дорожкам академии и, высадив меня возле особняка ректора, выехал за ворота. Из дома вышел Светозар позвал внутрь. Внук Лучезара поздравил с успешным прохождением испытания. Весной я спас его от удара заклинания «гнев небес», а когда очнулся, уволил псевдо-телохранителя. Мы оба понимали, что это большая шутка, как и его работа, так и «увольнение».
Высокий беловолосый атлет рассказал о миссии в Бездне и поделился секретом – их подвиг всего лишь хорошо спланированная пиар-акция. Народу нужны герои и пример для аристократов, мол, коль царевна не гнушается закрывать прорывы, чем же обычные дворяне хуже? В академии открылся факультет, изучающий виды демонов. Там будут обучать способам борьбы с захватчиками. Обычно немногословный парень говорил безостановочно и в конечном итоге изрёк:
– Тимофей, дедушка предлагает тебе место преподавателя.
– Мне? Он что рехнулся? Я же молодой. Кто станет слушать какого-то сопляка?
– Столпа империи? Многие. Да, ты не сможешь закрывать порталы, но тебе есть, что рассказать о тех, кто обитает на той стороне. Дождись деда, он должен вот-вот закончить общение с журналистами.
Что остаётся? Пришлось пообщаться с Лучезаром Муромским. Ректор подтвердил слова внука и заявил, что поможет адаптироваться к славе, выставив себя в качестве естественного буфера между родами аристократов и вспыльчивым Уваровым. Отныне я стану личным учеником столпа империи и буду выходить в люди только в сопровождении наставника: «Дабы Неуч не спровоцировал очередной скандал и не испепелил дегенератов».
Идея, вроде разумная, но что-то не давало покоя. Получалось, меня лишат свободы действий и навесят кучу ограничений. Я словно кукла на ниточках. Скажут плясать – надо дрыгаться, а коль во мне отпадёт необходимость, обязан залезать «в ящик», то есть сидеть в четырёх стенах академии. Светозар так всё детство провёл и не жаловался. А мне что-то не хочется. Я желаю битв и сражений – только на пороге смерти мы чувствуем вкус к жизни.
К тому же неплохо бы снова заняться любовью с Ми-Мбатой. Она такая весёлая и жизнерадостная. Необходимо выяснить, как она добралась до дома, и сумел ли чародей Младший переселиться в инкуба. Дождался, когда ректор перестанет агитировать и пообещал подумать над предложением. Затем набрал номер Миланы Ветлицой – днём мы посетили салон связи и прикупили ей дорогой смартфон. Увы, абонент вне зоны действия сети. Не понял? Что случилось? Решил ближе к вечеру наведаться в дом Аракчеевых.
В особняке ректора мне выделили комнату. Я дождался наступления темноты и хотел предупредить Светозара о том, что отлучусь, но парень исчерпал лимит разговоров на неделю и теперь сидел в роще перед идолом Перуна. Медитация процесс почти интимный, поэтому не стал отвлекать человека
