Читаем без скачивания Башня (Вздымающийся ад) - Ричард Штерн

Я рад, сказал губернатор. Я очень рад за вас, Боб. Бет улыбнулась.

И я тоже. Губернатор спросил:

Какой номер вы вытянули, Боб?

Восемьдесят три. Голос мэра звучал глухо и невыразительно.

Губернатор улыбнулся.

А у меня восемьдесят семь.

Это несправедливо, вдруг сказала Бет. Там, в зале, полно людей, которые мизинца вашего не стоят. Не стоят даже мизинца каждого из вас! А какой номер у сенатора Петерса? Ручаюсь, что тоже большой!

Потише, сказал губернатор. Только спокойствие! Он встал, снял пиджак и распустил галстук. Потом снова сел и начал закатывать рукава. Улыбнулся Бет.

В зале, вероятно, прохладнее, сказал он, но предпочитаю это помещение, по крайней мере пока. потом добавил: Или вы что-нибудь имеете против?

Бет заколебалась, потом покачала головой. Прикусила нижнюю губу. Когда отпустила, на ней остались следы зубов.

Не сердитесь, Бент!

Пока они ведут себя неплохо, Бент, заметил Рамсей. Я наблюдал за Кэрри Уайкоффом, и крайней мере сейчас он угомонился. И думаю, друга! горлопанов здесь нет.

"Давка у спасательных шлюпок в последние минуты, подумал губернатор, или неизбежная пробка у выхода в горящем зале". Ни того, ни другого пережить ему не до водилось, но он хорошо представлял, что при внезапной панике могут происходить жуткие вещи. И потому задумчиво сказал:

Но, возможно, неплохо было бы поставить барьеры, как вы думаете? Он показал руками: Расставить несколько тяжелых столов вокруг того места, где происходит посадка, чтобы туда мог пройти только один человек?

Мэр ответил ему кислой ухмылкой.

И этот проход нужно охранять от тех, которые захотят взять его штурмом. Он кивнул. Я об этом позабочусь.

Возможно, продолжал губернатор, я вижу все слишком мрачно. Он помолчал. Но опасаюсь, что нет. Откинувшись в кресле, дождался, пока мэр уйдет, потом спросил Бет: Каково ходить по проволоке между цинизмом и трезвым взглядом на вещи? Он покачал головой.

Вы ожидаете, что возникнут проблемы, Бент?

Пытаюсь их предвидеть.

Как?

А вот как. Губернатор взял трубку. Ему тут же ответил Нат. Все идет как по маслу, сказал губернатор. Вы и Береговая охрана можете принять мою благодарность.

Бет улыбнулась. Это у него вошло в привычку, выражать благодарность, но, видимо, это было справедливо, потому что с самого начала именно он, Бент Армитейдж, немедленно принял командование и отвечал за всех. Так что в его словах не было надменности, они звучали совершенно по-дружески. Более чем по-дружески. Бет улыбнулась ещё нежнее.

Пока здесь все в порядке, продолжал губернатор, но, когда обстановка накалится и люди начнут понимать, что не хватит времени, чтобы всех... конец Фразы повис в воздухе, но было ясно, что он имел в виду.

Да, мистер губернатор, ответил Нат. Я тоже об этом думал.

Отлично. Губернатор ждал. Нат неторопливо продолжал:

В наших руках есть одно средство, точнее, в pуках сержанта на крыше, и, возможно, он сделает то, что я скаа Губернатор спросил:

Что же это?

Мы можем предъявить ультиматум, продолжал Нат. При первой же заминке можем заявить, что е операция не будет идти по плану, то мы все остановив потому что успеха можно добиться только продолжая все тихо и спокойно, строго по очереди. Это, возможно, кажется простым, но каждая ошибка может все испортить.

Губернатор снова кивнул.

И вы сумеете придерживаться своего ультиматума?

Если будет нужно, ответил Нат, то сможем. Губернатор кивнул в третий раз.

Возможно, это понадобится, сказал он и доб вил: Тогда пока все. Он помолчал. Бог вам возда за вашу помощь. Он снова откинулся на спинку и крыл глаза.

Бент, начала Бет, но замялась. Ах, Бент, поче му все это происходит?

Я бы тоже хотел это знать.

Это абсурдно, продолжала Бет, я знаю, но ничего не могу поделать и продолжаю задавать себе все же вопрос: "Почему именно я? Почему любой из нас, тех, кто здесь, но почему именно я? Что я сделала, что я зде что познакомилась с вами и что... что происходит все это?

Губернатор спокойно улыбался.

Этот же вопрос я задавал себе не раз. Верите, я так и не нашел ответа. Тут вошел сенатор.

Я вам только хочу кое-что сообщить, Бент. Мэр предложил выгородить столами пространство для посадки в пояс. Это, несомненно, ваша идея. И там более-менее споко" но. Он улыбнулся. Пока. Он улыбнулся ещё шир

Боб сказал, что вас интересует, какой мне досталс номер. Он сделал долгую паузу. Ну, я присмотрю вами обоими, пока вы не уберетесь. У меня сто первый.

Бет закрыла глаза.

Я тут размышлял о том о сем, сказал сенатор, и знаете, вспомнил почему-то все строчки одной песенки:

Монашку Целесту приметил драгун, Гуляка, драчун, волокита, болтун, Такой оказался знаток бабьих струн... Прощайте, молитвы, прости, Бог-отец, Заброшен подальше крахмальный чепец; Целеста с драгуном идет под венец!

Так что я даю вам возможность подумать! Он вышел.

Бет покачала головой и сумела даже улыбнуться.

Это нечто невозможное, сказала она. Он просто невероятен. Такие люди не прячутся в подобные минуты. Такие нет!

Я бы сказал, что человек вообще не имеет представления, как он поведет себя в какой-то ситуации, пока в ней не окажется, ответил губернатор, разведя руками, и с этим ничего не поделаешь!

* * *

Кэрри Уайкофф держал в руке стакан содовой. Отпивал понемногу, наблюдая при этом, как маневрируют тяжелыми столами, ограждая посадочную площадку.

Было совершенно ясно, к чему это. Все то же: узурпированная власть строит крепость, чтобы народ не проник внутрь. Чтобы он не проник внутрь. И Кэрри Уайкосрфа раздирала ярость и в то же время беспомощность, которая ещё ухудшала дело.

На его листке стоял номер шестьдесят пять, что означало, что до него отправятся в безопасное место пятнадцать мужчин. Он готов был держать пари, что среди них будут Бент Армитейдж, Боб Рамсей и Джейк Петере. Разумеется, не первыми, для этого они достаточно опытны. Но наверняка незаметно подсуетились, чтобы быть поближе к началу и вовремя смыться.

Кэрри мучило и то, что вначале отправляли женщин. Он так же решительно, как и все, боролся за женское равноправие, даже решительнее других, но в действительности в него не верил. Женщины от природы слабее, как правило, менее интеллигентны, во всех отношениях менее полезные члены общества кроме той единственной функции, о которой они никогда не дают забыть и которая доступна только им. Но, по мнению Кэрри, и так рождается слишком много детей.

С объективной точки зрения он, Кэрри Уайкофф, гораздо ценнее для общества, чем любая из женщин, собравшихся в зале. Ему следовало вне всякой очереди получить право на рейс через пропасть на крышу Торгового центра, право на спасение.

Но если бы он спасся первым, даже если бы это ему позволили, он бы потерял лицо в глазах этого дурацкого мира, который думает только желудком, тем более в глазах; проклятых избирателей, обеспечивающих ему весьма приятную жизнь в Вашингтоне. Такие вот дела. Так что черт с ними, с женщинами.

Но мужчины это совсем другое дело, и он не собирается стоять сложа руки и смотреть, как пятнадцать пятнадцать! недоумков спасаются раньше него.

Бент Армитейдж и Джейк Петере, особенно эти двое, всегда относятся к нему снисходительно и не признают равным себе... этого они отрицать не посмеют. При этой мысли Кэрри снова отпил содовой и тихо сказал:

Ну я вам покажу, сукины дети! На этот раз вам даром не пройдет!

* * *

Нат дослушал губернатора и положил трубку. ЗаметилJ что Патти смотрит на него хмуро.

Вы слышали, о чем я говорил?

Патти кивнула. Голос её оставался спокойным.

Вы действительно пойдете на это? Остановите вси эту операцию, только чтобы их запугать?

Речь не об угрозах.

Я вас не понимаю.

Это ничего не меняет.

Для меня да. Снова дала себя знать семейна хватка полное нежелание обходить острые углы. Единственное, что ответил Нат, было:

Посмотрим, что скажет сержант. Он взял рацию.

Трейлер вызывает крышу Торгового центра.

Крыша слушает, раздался голос Оливера. Ту голую красотку зовут Барбер, Джозефина Барбер. А после неё прибыла жена Роберта Рамсея.

Нат смотрел, как Патти берет ручку и проверяет список.

Готово, сказал он и добавил: Как у вас дела, сержант?

Медленно, но надежно. Как и следовало ожидать. Двадцать два человека за, он запнулся, за двадцать три минуты. На большее мы не могли и рассчитывать.

Не прозвучала ли в его голосе бессознательная воинственность?

Я боялся, что будет хуже, ответил Нат. Он снова задумался.

Думаю, пока все женщины не переправятся, ничего не произойдет. Надеюсь, что нет. Но если дело примет другой оборот...

Хотите сказать, что возникнут проблемы? Там ведь все солидные люди, а? Голос сержанта звучал невозмутимо.

Это ещё не значит, ответил Нат, что кто-то не впадет в панику.

Патти уже нашла те две фамилии и вычеркнула их. Теперь, продолжая держать ручку, наблюдала за Натом.