Потапов.
– Насколько я понял, да.
– Лёш, – начала было Лена.
– Домой. Немедленно. Обе! – повысил голос тот.
Примерно через час подруги вышли из «Москвича» и открыли дверь в квартиру Борисовой.
– Ксения, назначаю тебя дежурной по кухне, распоряжайся тут. А я, пожалуй, позвоню Галине. Думаю, нам стоит собраться наконец вместе и обсудить происходящее. Одно дело, когда ты наблюдаешь со стороны, и совсем другое – стать непосредственным участником событий.
Женщина подошла к телефону. Трубка лежала наискосок и издавала длинный гудок.
– Пушок, паразит ты этакий! – повысила голос хозяйка. – Снова скакал по тумбочке! Мне ещё утром Алексей говорил, что не может дозвониться, я ведь хотела посмотреть, как трубка лежит, и забыла!
Она нажала на рычаг, и тут же раздался звонок.
– Слушаю, – только и успела произнести женщина.
– У тебя что-то случилось? – взволнованный голос Дмитрия прозвучал громко и резко. – Я проснулся, а тебя нет. Начал звонить – занято. Думаю, ладно, пришла домой, уснула, сняла трубку, чтобы не беспокоили, позже наберу. Всё утро названивал – глухо как в танке! Приехал к тётке и первым делом на телефон – и снова не достучаться! Да что ж такое-то?
– Прости, пожалуйста, – смущённо забормотала она. – Котяра мой порезвился, я весь день была без связи, не догадалась трубку поправить. Ждала твоего звонка, переживала…
– А сама позвонить не догадалась? – Он заметно успокоился.
– Ну… Ты же собрался ехать, – сказать было нечего. – Как там твоя тётя?
– Да всё у неё хорошо, просто захотела увидеться, а другого способа не придумала. Ещё и фельдшера местного в авантюру свою втянула, он телеграмму заверил. А ты скучаешь в одиночестве?
– Не угадал, так получилось, что у меня сегодня ночует Ксения.
– У неё потоп или травят тараканов? – в тоне послышалась лёгкая насмешка.
– Её пытались убить, – без обиняков ответила Лена.
– Что? – из-за громкого окрика ей пришлось отодвинуть трубку подальше от уха.
– То, что ты слышал. – Она в подробностях рассказала о произошедшем и о том, что творилось после. Упомянула и про ориентировку на Репина.
– Я завтра же выезжаю, – Дмитрий был серьёзен. – С такими вещами не шутят. Скажи, имеются железобетонные доказательства его вины?
– Не знаю, но ведь нож нашли, в остальном разберутся.
– Виктор – мой коллега, я знаю его давно. Он не без странностей, конечно, и с девушками ему не везёт, но убивать… Так. Приеду, сразу же отправлюсь в горотдел и переговорю с тем, кто ведёт это дело. Сейчас нужно, чтобы подготовили необходимые характеристики. С Репиным тоже хотелось бы встретиться…
– Если его задержали, то тебе не разрешат этого сделать. Подследственным свидания не положены, – Лена пыталась пресечь бурную деятельность.
– Мне не откажут. – Короткие гудки оповестили, что разговор окончен.
Постояв с трубкой в руках пару минут, Борисова снова нажала на рычаг и начала крутить диск телефона.
– Да? – Галина ответила не сразу.
– Приезжай ко мне. Нужно обсудить кое-что очень важное.
– А до завтра это подождать не может? Я так хорошо ленюсь…
– Кто-то хотел убить Ксению.
Не сказав больше ни слова, Щербинина положила трубку.
Вскоре встрёпанная, взволнованная, она уже стояла на пороге квартиры Борисовой.
На улице начало темнеть, а значит, время к одиннадцати. Пора закругляться.
– Ксюша, открой, пожалуйста, ещё и кухонное окно. А то у нас обстановочка как в слесарке в пятницу вечером. – Лена принялась наводить порядок.
И в самом деле, комната выглядела совсем не по-женски – накурено до сизого тумана, на столе пустые рюмки и недопитая бутылка коньяка, бумажные салфетки, блюдца с остатками лимона и бутербродов с колбасой, обёртки от конфет, ручки, тетрадные листы. Подруги собирали воедино всё, что стало известно за последние несколько дней, спорили, приводили аргументы и делали выводы.
Галина погасила в пепельнице очередную сигарету.
– Давайте обобщим известные всем сведения. Итак, все жертвы – женщины, молодые, одного типажа. Они стройные, с русыми волосами и голубыми глазами. Между собой никак не связаны, социальное положение разное, живут в разных концах города. И всё-таки, девочки, у них должно быть что-то общее. Почему именно они?
– А общее у них не что, а кто. Репин… И не все они не связаны между собой! – меряя комнату шагами, рассуждала Борисова. – Мы не знаем, каким боком сюда попала Кира, просто потому, что она ничего рассказать не может, пока, во всяком случае. А остальные… Семёнова занималась в танцевальной студии, Ильенко была классным руководителем её дочери. Они похожи внешне, знакомы друг с другом. Если предположить, что жертвой должна была стать одна из них?
– При чём же тогда Кира? – Ксюша переводила взгляд с одной женщины на другую.
– Например, Киру просто перепутали с кем-то, она просто оказалась не в том месте не в то время, – продолжала Лена.
– Спорю, – возразила Галина. – Один раз, допустим, вышла ошибка, но во второй? Или у злодея куриная слепота и проблемы с памятью одновременно? Нужно быть или совершенно безмозглым, или абсолютно отчаянным, чтобы размахивать ножиком там, где вся милиция стоит на ушах. По логике, совершив ошибку в первый раз, человек не допустит её во второй.
– Его логика нам пока неизвестна. А что, если предположить следующее… Либо Семенова, либо Ильенко стали свидетелями подготовки или уже совершения преступления в отношении одной из них. Тогда одну убивают, а вторую убирают как свидетеля. Да, сюда снова не вписывается Кира, но её мы держим пока в качестве запасного варианта.
– Тогда зачем ему ещё и Ксения? – Щербинина отпила глоток коньяка из рюмки. – Для коллекции? Она через парк ходит постоянно, почему он решил напасть только сейчас?
Борисова посмотрела на подругу, а потом кивнула в сторону притихшей девушки.
– Это же очевидно. Раньше она была рыжая, в схему не вписывалась, а как только перекрасила волосы, сделала стрижку, то сразу же заинтересовала убийцу. И не для коллекции, а для того, чтобы запутать следствие. Чем больше жертв, тем дольше будет это всё тянуться. Вполне вероятно, образуется висяк, дело ляжет на полку.
– Или он сгорит на каком-нибудь пустяке и окажется в тюрьме, – подала голос Орлова.
– У стенки. Два убийства и две попытки – это высшая мера. – Лена последовала примеру подруги и тоже пригубила коньяк. – Вот почему я и говорю – всё сходится на Репине. Смотрите. Он командир отряда ДНД, парк – зона ответственности его парней, и знает он эту территорию как свои пять пальцев. Ему убить и спрятать тело – работа на пять минут. С милицией они работают плотно, то есть, как ведётся следствие, знают прекрасно. Запросто может и избавиться от улик, и подбросить их кому-нибудь
