Углубляя знания по теме, вы поймете, что ваша проблема не уникальна. Многие экс-жертвы рассказывают, что регулярное перечитывание фрагментов, нашедших в душе особый отклик, и переписка с «товарищами по несчастью» позволяют поддерживать решительный настрой и противостоять как себе самой в минуты слабости, так и атакам брошенного перверзного.
«Думаю, рецепт один: осмыслить до конца, что произошло, риски, которым вы подвергаетесь в перверзных отношениях, и принять решение прекратить их, – делится соображениями экс-жертва. – Точно так же, как люди бросают курить или пить. Нужна личная позиция, личная решимость идти до конца. Если есть поддержка близких, то очень хорошо. Если, как часто бывает, социальные связи утрачены, и вы изолированы в реальной жизни, то есть Интернет. Здесь много прекрасных людей, готовых выслушать, не осуждая, что уже очень много значит для человека, зависшего на крючке».
* Говорение, писание. Суть методики разъясняет accion_pozitiva:
“Вырвать из себя суггестию/гипноз непросто. Женщины в такой посттравматике очень нуждаются в постоянном говорении. Это инстинктивно правильно, ведь только ответной речью можно блокировать действие паразитической программы. Поэтому я всегда советую писать. Только не художественно стараться, а как получится, «изливать», что называется. Показывать никому не обязательно, но перечитывать в течение нескольких дней – обязательно. Так формируется контр-программа, вы сами себя перепрограммируете”.
* Ведение «расследования».
Тоже весьма дельный совет accion_pozitiva:
“Представьте, что расследуете дело о мошенничестве. В этом деле жертвой была такая-то (ваши имя-фамилия), а подозреваемым – занимающий ваши мысли негодяй. И вот вы следовательница, идёте по следу и собираете улики. Запишите всё, что вы расцениваете как гадости мошенника по отношению к жертве. Всё, что тот делал, как делал, с какой целью, сколько и что теряла жертва в результате (особенно если были какие-то материальные траты), какими слабостями и уязвимостями жертвы пользовался мошенник».
Заблуждение № 6. Нужно поскорее забыть это как страшный сон и начать новую жизнь
Торопитесь, не торопясь. В своем выздоровлении, как и при всяком переживании горя, вы минуете несколько этапов. Самыми сложными будут первые три месяца. Затем на смену гневу постепенно придет презрение, а там и равнодушие к обидчику.
Но цель выздоровления не только избавление от «любви» (а в данном случае эмоциональной зависимости). Вам предстоит залечить собственные раны, а то и вовсе собрать себя по кусочкам. Если не получается справиться с этим самостоятельно, ищите помощи толкового психотерапевта.
«Лицо, вышедшее из отношения с нарциссом, меняется, – отмечает лайф-коуч Наталья Стилсон. – Ему сложно не только вступать в близкие отношения, но и вообще другие социальные связи серьезно ограничены. Человек чувствует некое эмоциональное омертвение. Появляется ранее не имевшееся самосаботажное поведение, приводящее к постоянным жизненным провалам, тревога перед будущим. Все это связано с ощущением ничтожности собственной личности».
Вот какие этапы пережила Светлана после разрыва с Ольгой:
«Более или менее я восстановилась только спустя год. Но часто вспоминаю об Оле и по сей день, хотя с тех событий прошло четыре года. Не думаю, что вообще когда-либо забуду о кошмаре, который пережила.
Мое «освобождение» от Оли прошло в несколько этапов. На первом я испытывала к ней – впервые в своей жизни – жгучую ненависть. Меня трясло физически, тошнило, мне было реально плохо, когда я думала, что подпустила к себе такое чудовище. Контраст между презентованным мне образом «милой и шаловливой девочки-полуребенка» и ее реальной сущностью был неправдоподробно, фантасмагорично разительным. Это попросту не укладывалось в голове! И, конечно, я страдала еще и от того, что была разрушена моя мечта – собственное дело.
Потом ненависть сменилась злостью на себя саму. Я винила себя в том, что оказалась такой доверчивой лохушкой, сама отдала в руки чудовища свою судьбу. Это сильно ударило по моей самооценке.
На третьем этапе я стала испытывать к Оле неприязнь и презрение.
Сейчас у меня к ней полное равнодушие. Но если вдруг встречу ее, то испытаю чувство, примерно такое же, как если бы увидела огромного слизня».
Итак, вы можете:
– испытывать презрение к себе и стыд за то, что позволили так с собой обращаться,
– ощущать апатию, нежелание что-либо делать, с кем-то общаться,
– переживать приступы негодования против насильника, его умышленных и хладнокровных действий,
– потерять интерес к своей внешности, здоровью, профессии, творчеству.
– тотально утратить доверие к людям. Обжегшись на молоке, дуть на воду.
Некоторые жертвы переживают депрессию той или иной степени тяжести, начинают злоупотреблять лекарствами, алкоголем. Самый серьезный вариант развития событий – посттравматическое стрессовое расстройство (ПТСР).
«У части людей, расставшихся с нарциссом, могут наблюдаться симптомы ПТСР, – пишет лайф-коуч Наталья Стилсон. – Это неудивительно, потому что поведение нарцисса всегда представляет собой насилие: эмоциональное, физическое, сексуальное».
ПТСР – серьезное состояние, которое требует помощи психиатра. И этого нельзя стесняться. Ваше обращение к этому специалисту не означает, что вы «псих», и по вам плачет «дурка». Надо признать самому себе, что вы временно больны, и нуждаетесь в лечении.
Каковы признаки ПТСР?
– так называемые флэшбэки (яркие и навязчивые негативные воспоминания), которые, цитирую Наталью Стилсон, «как правило, касаются ситуаций, связанных с «осознаванием» своей ничтожности с подачи нарцисса. Возникает волна стыда и ужаса, какое я ничтожное ничтожество».
– панические атаки,
– расстройтво сна, кошмарные сны.
– суицидальные мысли,
– вообще плохое самочувствие, «сбои» со стороны любых систем организма.
– депрессия, апатия, тревожность, переживание вины, унижения, чувство одиночества.
Но всякое горе когда-нибудь утихает, и свет в конце тоннеля вы непременно увидите. Однако забыть о случившемся полностью навряд ли удастся. Некая боль в душе останется навсегда. Сужу по себе: моральное и физическое насилие случилось 25 лет назад, а мысли о пережитом – конечно, спокойные, отстраненные – посещают регулярно. На качестве жизни это не отражается и никогда не отражалось. Соглашусь с accion_pozitiva, которая пишет, что «кого-то опыт ослабляет, но кто-то все-таки становится на ноги и даже в своем роде делается сильнее». Со мной произошло именно так. Желаю того же и вам.
Иммунитет и меры предосторожности на будущее
Многих выздоровевших людей интересует, выработается ли у них иммунитет к перенесенной болезни. Иными словами, можно ли надеяться, что опыт, пережитый с перверзником, станет своеобразной вакциной, которая защитит от подобных «попадосов» в будущем? И да, и нет.
“Кое-какой иммунитет приобретается, – пишет блогер lengu. – Потом мне встретился второй такой персонаж, который до меня уже довел свою девушку до депрессии и самоедства. Начал чары пускать, тонко подстраивался, а потом – раз! – и до боли знакомый закидон выдал. Я в ответ – резкую и агрессивную реакцию, а он в свою очередь – классику жанра: томные козьи морды, без объяснений, чтобы я догадалась, на что он обиделся. Ну, так с козьими мордами и остался».
Как видим, пережитый негативный опыт не делает нас автоматическими и безошибочными распознавателями опасных людей. Тем не менее, спустя четверть века я испытала чуть ли не благодарность к своему первому перверзнику. Потому что, когда мне встретился второй, я, как и lengu, разобралась в ситуации в течение месяца. А вот не было бы у меня подобного опыта – возможно, зависла бы в этих отношениях на более долгий срок, увязла бы сильнее… Не сомневаюсь, что выбралась бы. Но на более позднем этапе, а, значит, с более ощутимыми потерями.
«По прошествии лет все, что хоть как-то напоминает жертве о том, что ей пришлось испытать, обращает ее в бегство: травма развила в ней способность лучше других видеть извращенные элементы в отношениях, – считает и Мари-Франс Иригуайен.
Блогер Червонная Королева тоже благодарит своего перверзника за ценный жизненный опыт, обретенный ею в бою:
“Я, например, за пару лет такой тренировки незаметно для себя и для оппонента научилась выражаться чётко и конкретно, оперируя только фактами. И однажды главное оружие против меня – выворачивание смысла фраз и слов – перестало работать. Потому что слишком конкретно все стало с моей стороны, и нечего было переиначивать.
