Однако с другой стороны, право на одиночество, считающееся настолько естественной потребностью человека, что было закреплено законодательно, здесь не имело никакого смысла. Ввиду принципиальной его невозможности. И это здорово мешало Гере наслаждаться жизнью. Даже сейчас, когда в зоне видимости нет ни одного разумного существа (кроме самого Леса, конечно), не проходило ощущение, что за ней постоянно следят. Неприятное ощущение, тревожащее. Житель современного мегаполиса привык находиться под постоянным «колпаком»: информация от постоянного сканирования при посещении общественных зданий, проезде на общественном транспорте, списки покупок из магазинов, данные медосмотров и многое другое стекается в Центральный Информаторий. Жизнь любого из граждан можно восстановить буквально поминутно. Но хоть со своими мыслями и чувствами можно оставаться наедине. Кажется, сейчас она уже не уверена, какое решение приняла бы, решай она на трезвую голову, становиться эльфой или нет.
Лес в эти её рассуждения не вмешивался. Присутствовал где-то там, везде и нигде, но замечаниями, оправданиями и наставлениями в её мысли не встревал. Спасибо ему за это. Даже моллюски-симбионты, служащие Лесу слабым заменителем зрения и выглядящие как наросты на коре, сворачивали вблизи неё свои глазки. Вроде как бы даже и не подсматривает. Гера остановилась и глянула вниз на переплетение ветвей. Интересно, активизация какого автопилота позволила ей залезть на такую верхотуру: древнего обезьяньего или новоприобретённого эльфийского? И вообще что из тех способностей, которым она поначалу так бурно радовалась, является активацией генов заложенных в человеке изначально и не использующихся ввиду перецивилизованности последнего, а что является свежей надстройкой. Непраздный вопрос, между прочим. От ответа на него зависит методология освоения новых способностей. Ну не методом же «среднепотолочного тыка» ими овладевать, это уж совсем дикость какая-то.
— Ты можешь объяснить мне это, — обратилась Гера к Лесу по привычке вслух, что однако ничуть не помешало ему её понять. Любое слово, прежде чем прозвучать, дублируется мысленно.
— Нет. Не совсем. Мне трудно разделять общий, единый процесс на составляющие. Тебе лучше обратиться к кому-то, кто более схож с тобой по типу разума.
Интересная оговорка. Вообще-то Гера не замечала особых различий в способе подачи информации при разговоре между Лесом и своими прежними собеседниками. Ну, да ему виднее. И к тому же, раз уж она оказалась эльфой, пора включаться в местную общественную жизнь. И искать своё место в ней. В частности, выбрать новую профессию, раз уж от старой здесь мало толка.
Гера постояла, раскачиваясь с пятки на носок, потом поняла, что в очередной раз отключилась от реальности, уже не во время беседы с Лесом, а сама по себе. Тревожащий симптом. Здесь всё-таки не город, а дикая природа с хищными животными. Хотя определённое сходство всё же прослеживается. Гера ухмыльнулась, прищурила один глаз и мысленно подредактировала картину окружающего пейзажа. Так гигантские стволы вальсиноров стали стенами высоток, толстые ветки, идущие от одного дерева к другому — воздушными переходами, а яркие пятна тропической флоры — неоновыми вывесками и рекламой. Ну вот, мир и приобрёл знакомые черты. Сразу стало намного комфортней.
По ботинку неподвижно стоящей девушки важно прошествовало семейство реснитчатых многоножек, а на локоть приземлилась какое-то прыгучее насекомое размером с кулак, приняв его за отличную промежуточную площадку для разгона. Подождав минутку пока бесцеремонная живность покинет её тело, Гера встряхнулась и бегом направилась к своему временному жилищу во Дворце Знаний. В этот момент она как никогда понимала эльфов не желающих пользоваться транспортом для перемещения на небольшие расстояния. Что может заменить эту радость движения, когда каждая мышца поёт от счастья?
Но к тому времени как Гера добралась до своего жилища энтузиазм её несколько приувял. Что бы там не усовершенствовал в ней Лес, нормальной тренированности это не отменяет. Тех нескольких часов, что она проводила в спортзале пару раз в неделю, обязательных для всех членов экипажа, на корабле и базе, было явно недостаточно чтобы с лёгкостью преодолевать эльфийские расстояния.
И уж чего ей в этот момент не хотелось, это разбираться, что забыл на её пороге выводок хамелионусов. Одна особь крупная, старая, размером с терьера и ещё десяток совсем маленьких, меньше обычных прытких ящерок с Земли. Они сидели у биомембраны, загораживающей вход в её жилище, свесив на сторону длинные хвосты и преданно глядя поворачивающимися вслед за движениями девушки глазами на длинных стебельках. Гера громко стукнула в стену соседнего домика, молясь про себя, чтобы его хозяйка оказалась на месте. Повезло. В домике что-то грохотнуло и, спустя тридцать секунд в окне показалась встрёпанная со сна головка Эльзы. С этой девчушкой (хотя кто её знает, может она на самом деле старше чем выглядит. Эльфы как-то умудрялись определять примерный возраст по степени сложности сознания, но Гере до таких высот было пока далеко) Гера была знакома плоховато. Эльза предпочитала вести ночной образ жизни.
— Чего тебе? — не открывая глаз, она смачно зевнула.
— Это что?! — недоумённое возмущение прозвучавшее в голосе Геры, заставило её окончательно проснуться и глянуть на причину переполоха.
— А. Старейшина на смотрины новый выводок привёл.
— И что мне теперь делать?
— Выбери кого-нибудь. Кто понравится.
Юные ящерки вытянулись в струнку, даже обычно очень подвижные хвосты замерли. Свершался один из самых важных ритуалов в их жизни. У того, кого выберет себе в спутники Проводник К Полному Разуму, будет блестящее будущее и шанс стать кем-то большим чем обычное хвостатое недоразумение. Вот почему только от Проводника идут настолько нерадостные эмоции?
— А если я нехочу-у? — протяжно и жалобно простонала Гера, сползая вниз по стенке собственного домика. А сползя, поняла, что зря она это сделала. Теперь приходилось смотреть хамелионусам прямо в глаза. Те синхронно переложили хвосты слева направо и снова замерли.
— Не хочешь — не надо. Никто тебя заставить не сможет. Но предупреждаю, они тогда так и будут таскаться за тобой, предлагая всё новых и новых кандидатов в симбионты.
— И что с ним делать? Если я кого-то возьму к себе?
— А ничего. У тебя что, домашних животных никогда не было?
— Хомяки, — Гере вспомнилось, как к первому школьному дню родители подарили ей персикового цвета пушистика. Экстерьер оказался единственным плюсом зверушки. Она кусалась, царапалась, грызла всё до чего дотянутся зубы, и всё время норовила сбежать. Что через месяц пребывания в их доме вполне успешно проделала. — Но эти-то — разумные!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
