на поправку, - старик подмигнул, окинув взглядом Катю. – Будь я моложе, тоже не устоял бы перед такой красавицей.
- Гм… Это моя жена, - бросил Эркюль, не поднимая взгляда от книги.
Леверье в удивлении вытаращил глаза.
- Эта малышка - ваша супруга? Я не знал!
- Да я и сам был поставлен перед фактом.
Катя думала, что то, как колотится от радости её сердце, слышно даже на том берегу Сены. Она довольно улыбнулась. И вскоре снова уснула.
Конечно, Флоретт не догадывался, что она всё слышала. А Кате его слова были как бальзам на душу. Она вдвое активнее принялась заботиться о докторе, хоть он и всячески упорствовал, заявляя, что почти здоров.
Половину следующего дня они провели в разговорах.
- Вы знаете, что люди в мою защиту вышли? Наверное, это их остановило, - сказал Эркюль, при этом «их» было произнесено с нажимом: - Иначе бы перешли к более жёстким пыткам. А теперь даже говорят о том, что отпустят. Не знаю, кому своим спасением обязан. Ясно же, что не сам народ к стенам Консьержери пришёл. Кто-то подбил. Но вот кто?
Катя молчала. Да и что она могла сказать? Что своим спасением он обязан ей? Что ради него она, можно сказать, поступила на службу к российским дипломатам и переспала с королем? Она, наоборот, молилась, чтобы он никогда не узнал обо всём этом.
- Чего уж теперь гадать? – отозвалась девушка. – Главное, что это помогло.
Эркюль вздохнул.
- Почему вы не хотели, чтобы вас лечил Леверье? – поинтересовалась Катрин. – Откуда эти мысли, будто вас хотели отравить?
- Им такой исход был бы удобен. Сказать бунтовщикам, что я признался в преступлениях и покончил собой. Тогда не пришлось бы ни перед кем оправдываться. И виновный вроде как понёс наказание.
Девушка изумлённо кивала. А ведь действительно всё логично!
– Вы бы вышли погулять, - вдруг предложил Флоретт. - Сидите тут со мной, как принцесса, заточённая в башне.
Катрин усмехнулась.
- Я в детстве всё время думала: зачем, собственно, драконы крадут принцесс, заточают в башнях и требуют выйти за них замуж? – произнесла она. - Это же разные виды и, извиняюсь, отверстия у них разные. Думала-думала да и спросила у мамы. Крику было! Долго выясняли, кто меня испортил. А вопрос тот до сих пор без ответа.
Катя рассказала реальную историю из своего детства. Эркюль засмеялся. Впервые за всё время их знакомства он смеялся. И её это настолько обрадовало, что она сама расхохоталась.
Всё утро доктор что-то смешивал в стеклянных сосудах и внимательно рассматривал жидкость на свет. Отвлекался только на то, чтобы перекинуться с ней парой слов. Катя сидела рядом на стуле и скучала. Ей хотелось больше его внимания.
- Драконы – это, конечно, чепуха. Сказки. А как вы относитесь к однополым отношениям? - от нечего делать спросила она.
В её мире эта тема как раз активно пропагандировалась. При чём именно в старой Европе, где они сейчас волею судеб и жили. Катя слышала, что родной брат прадеда нынешнего короля, Филипп Орлеанский, слыл мужеложцем. И даже герцог Бэкингем, якобы увивавшийся за королевой Анной Австрийской, ходил в фаворитах короля Якова. Значит, уже в те времена это не являлось чем-то из ряда вон выходящим.
- Никак, - совершенно не удивляясь и не оборачиваясь, произнес Эркюль. - Существует идеальная картина мира, в которой мужчина - вожак, добытчик, воин. А женщина - мать, хранительница домашнего очага, помощница мужа. Это единственно верно, природно, естественно. И как бы не пытались люди придумывать что-то новое, в итоге все возвращается на круги своя. Невозможно спорить с природой. Амазонки и им подобное не жизнеспособно. Мужчины, любящие друг друга, не выживут, как и женщины, отрицающие свою потребность в мужчинах.
Катерина заслушалась. Вот что ждёт в итоге всех этих трансгендеров - думала она. Удивительно, как просто сказал об этом человек, рождённый в восемнадцатом веке. Хотя чему удивляться? Люди и до нашей эры совершали научные открытия, писали трактаты. Просто основная масса - обыватели. И так всегда, в любом времени и в любой стране.
- Главная цель природы - рождение новой жизни, - продолжать излагать свои мысли Флоретт. - А проще говоря, дитя. Всегда и у всех. У людей, у животных. Всё, что не ведёт к деторождению, по определению мертво. Я имею в виду отношения в глобальном смысле. Отрицание того, что мужчине нужна женщина, а женщине мужчина - такая же глупость, как то, что Земля покоится на трёх слонах и черепахе, или на рогах священного быка.
Мда, с такими умозаключениями его в двадцать первом веке затравили бы, - подумала девушка. Может быть, даже лишили бы лицензии врача.
- А вот бывает ещё, когда мужчина думает, что он – женщина. Или наоборот, - принялась развивать тему Катя.
Эркюль, наконец, повернулся, посмотрел на неё, как на ребёнка.
- Когда я учился в медицинском университете, то бывал в общественном приюте для душевнобольных. Там всякие есть. Некоторые уверены, что они - собаки. Другие думают, что они мыши. Кто-то считает себя древнегреческим божеством. И что прикажете им в этой уверенности потакать? Нет, их пытаются лечить.
- Ну вот в природе же тоже бывает, когда животные самцы предпочитают друг друга, а не самку. Я видела. У собачек. Говорят, у обезьян такое встречается.
- Это слабые самцы, не способные завоевать благосклонность самки, не способные в драке за самку победить соперника. У таких просто нет выбора. Инстинкт размножения нужно хоть как-то реализовать. А то, что их семя падёт не в плодородную почву, уже не важно. Вообще мужчине с женщиной трудно. Да, не смейтесь. Особенно в юности. Мужчины они более простые. Им хочется всего и быстрее. А тут нужно что-то придумывать, быть осторожным, не говорить и не делать лишнего. Это не просто.
- Думаю, многие из любопытства пробуют отношения с партнёром своего пола, но чаще это результат развращенности что ли. Когда обычные отношения уже не возбуждают, - добавила девушка.
- Возможно. Почему вы вообще подняли эту тему? - спросил Эркюль.
- Да так, интересно было ваше мнение. Я иногда думаю: что если когда-нибудь люди станут создавать однополые семьи?
- Если даже так произойдёт, это всё равно закончится и всё вернётся к природному правильному мироустройству, - пожал плечами доктор. - Всегда так было и будет.
- По-вашему и женщина не способна
