Встав между двумя мужчинами, Агата медленно провела рукой по предплечью Саймона, потом наклонилась к его уху.
– Знаешь, я до сих пор ощущаю тебя внутри своего тела, – шепнула она, и ее пальцы взъерошили его волосы на затылке. – Я не хочу больше думать ни о Реджи, ни о страхе. Вернись ко мне, Саймон.
Саймон неохотно оторвал взгляд от Реджи: кажется, он наконец начал приходить в себя.
Реджи без сил опустился на пол.
– Я хочу домой, – захныкал он.
Внезапно лорд Фистингем сорвался с места и направился к двери. Проходя мимо Реджи, он пнул его в зад.
– Вставай и беги отсюда как можно быстрее, придурок; кто знает, когда у этого ненормального снова начнется приступ!
– Эй, Фистингем! – окликнул его Джеймс. – Не забудь о нашем маленьком дельце относительно долговых расписок. Я очень недоволен тем, что ты пытался скомпрометировать мою сестру, поэтому я с сегодняшнего дня передаю все твои долги в ее руки, так что имей это в виду.
– Спасибо, Джеймс, отличная мысль. – Агата повернулась к Саймону. – Видишь, теперь они у меня в руках.
Саймон улыбнулся ей уголком губ.
– Может быть, лучше на некоторое время передать расписки в руки Курта?
Агата покачала головой:
– Нет. Возможно, это было бы увлекательное зрелище, но я предпочитаю больше не думать ни об одном из них. Однако будьте уверены, что я попрошу каждую женщину в поместье Фистингемов немедленно сообщить мне, если Реджи позволит себе чересчур игриво посмотреть хотя бы на одну из них.
Саймон хмыкнул, его гнев мало-помалу улетучился. Притянув к себе Агату, он крепко обнял ее.
Когда незваные гости и слуги наконец удалились, Агата заметила, что лицо Джеймса пылает гневом.
– Джейми, что с тобой? Полагаю, Реджи больше никогда не потревожит меня…
– Да, Реджи не потревожит, – сказал Джеймс сердито. – Но как быть с Саймоном?
Агата пригладила волосы. Проклятие! Наверное, Джеймс все-таки заметил, в каком она состоянии. Придется пересмотреть некоторые планы, потому что она до сих пор надеялась, что со стороны брата возражений не будет.
Агата придвинулась поближе к Джеймсу.
– Пойми, пожалуйста, братец, я очень люблю тебя, но малышки Агги больше нет. Теперь я сама решаю, что я хочу и чего не хочу.
– Но если все откроется, твоя репутация будет погублена. Я должен защитить тебя именно от этого!
– Потерпи немного. – Агата осторожно забрала пистолет из руки брата. – Когда-нибудь ты все поймешь.
Некоторое время Джеймс молча смотрел на них, потом покачал головой:
– Если любовь причиняет такую боль, то я ее не хочу.
Его слова поразили Саймона. Саймон хотел именно любви – пусть даже с болью. Он не задумываясь променял бы спокойное существование на любящий взгляд Агаты, пусть даже за этим последовала бы агония расставания с ней.
Часы в холле пробили три, и Агата вздрогнула.
– Чуть не забыла: в четыре часа в госпитале состоится собрание добровольных помощников. Я должна переодеться.
Саймон повернулся к Джеймсу.
– Я провожу ее в госпиталь. В госпитале безопасно. Там кругом солдаты, а у меня есть еще кое-какие дела в клубе. Может быть, тебе нужно, чтоб я что-то сделал?
Джеймс, прищурившись, посмотрел на него.
– Да, – сказал он. – Пропади ты пропадом.
– Извини, старина, – Саймон покачал головой, – этого я не могу сделать даже для тебя. Я и Агата нужны друг другу.
– А мне, значит, теперь остается спокойно стоять в стороне и смотреть, как ты позоришь мою сестру?
– Я надеюсь, когда-нибудь ты простишь меня. – С этими словами Саймон вышел из комнаты, чувствуя себя так, словно он только что потерял лучшего друга.
Глава 25
В госпитале царила обычная суета, и все равно многие останавливались, чтобы выразить Агате соболезнования. Ее ложь оборачивалась для нее мучением.
Она медленно продвигалась в сторону раздевалки для добровольцев, чувствуя себя в своем фальшивом траурном одеянии черной вороной среди белокрылых ангелов, а у самой раздевалки столкнулась с миссис Трапп и ее дочерьми.
– Как, вы все-таки пришли на собрание, миссис Эпплкуист? Я не ожидала, что у вас хватит сил выбраться сюда.
– Работа во имя нашей победы не будет ждать, пока у меня кончится траур, миссис Трапп.
– Сущая правда. И все же я думала, что у вас и без того хватает хлопот, когда в доме гости. – Глаза дамы горели любопытством.
Гости в доме? Неужели эта любопытная особа как-то узнала про Саймона?
– Не понимаю, о чем речь.
– Разумеется, о молодом мужчине с каштановыми волосами, которого я застала на лестничной площадке, когда мы заходили к вам в прошлый раз. Красавец и так элегантно одет! Наверное, он член вашей семьи?
Агата с ужасом поняла, что речь идет о Джеймсе.
– Ах, вы имеете в виду моего кузена… Меррила Пиклдора?
– Пиклдор? Он из брайтонских Пиклдоров? Подумать только! – Дама кивнула в сторону одной из своих дочерей. – Китти только что говорила леди Уинчелл, что в нем есть что-то брайтонское. Знаете, такой умный, худой, но очень привлекательный.
Агата замерла.
– Говорила леди Уинчелл? Когда?
– Всего минуту назад. Я думала, вы с ней тоже встретились. Поговорив с нами, она почему-то вдруг очень заторопилась. А еще я заметила…
Не дослушав, Агата натянула плащ и бросилась к двери. Может, она еще успеет догнать Саймона…
Выйдя на улицу, она убедилась, что экипаж уже уехал. Может, ей следует подозвать наемный экипаж и, вернувшись домой, предупредить Джеймса? Но Саймон внушил ей, что, оставаясь в госпитале, она находится в безопасности…
В конце концов Агата сообразила, что надо делать. Наверняка мальчишка пешком скорее доберется до пункта назначения, чем экипаж. Она отправит одного рассыльного в клуб, а второго – домой.
Удовлетворенная принятым решением, Агата вернулась в госпиталь, но едва успела войти, как два устрашающего вида громилы преградили ей путь.
– Лучше не сопротивляйтесь, мадам, – с заметным французским акцентом произнес тот, что покрупнее. – Нам не хотелось бы причинять боль такой миниатюрной женщине.
Оба француза были достаточно хорошо одеты и ни у кого не вызвали подозрения. Они подхватили Агату под руки, и когда она огляделась вокруг, то заметила тщедушного парня, пристально наблюдавшего за этой сценой. Где-то она видела его раньше…
– Фиблс? – одними губами прошептала Агата. Парень едва заметно подмигнул, затем кивком головы указал на наемный экипаж у обочины.
Агата увидела мелькнувшие сквозь открытую дверцу кеба – шелковые юбки светло-зеленого платья. Мгновение спустя ее худшие подозрения подтвердились: из окошка экипажа ей улыбалась Лавиния Уинчелл.
