Читаем без скачивания Союзники - Норман Сеймон

Увы, такое бывало только с людьми, восьмилапые понятия не имели о пыле. Они просто выполняли приказ.

- Может быть, прорваться к Хранилищу и опять закрыться там? - прокричал ему Салли сквозь шум битвы.

- Дверь сломана, здание подгорело, - вздохнул шаман. - А все остальные дома они просто снесут. Слышишь, как трещит крыша?.. Перебирайся на другую, эта сейчас завалится.

Как и предполагал Питти, под давлением нападающих дома начали разрушаться. Рассыпались понемногу стены, перекашивались крыши, делая позицию защитников неудобной и даже опасной. Шаман понял, что надеяться не на что. Сколько еще мгновений продержится их отряд, прежде чем по крышам побегут пауки и многолапое кольцо сомкнётся? «Питти, я остался один, и таких мест много. Мы погибнем».

«Ничем не могу помочь, дружище, - откликнулся шаман, до сих пор питавший к Кеджлису искреннюю признательность. Хотя стоило ли спасать его в прошлом бою, чтобы позволить погибнуть в этом. - Тратанус поскупился на нас, ему и жалуйся». «Повелитель Армии будет доволен нами».

Расстреляв все содержимое колчана, шаман схватился за топор и подскочил к краю полуобрушившейся крыши. Первого восьмилапого он со злости ударил так, что во все стороны полетели кусочки хитина и мозга, однако второй умудрился схватиться за топор. Обезоруженный Питти закрутился, подыскивая убитого воина, чтобы завладеть его топором. «Питти! Как ты тут без нас поживал?»

«Великолепно, Урмочка! - Белка наконец-то увидел оружие и кинулся к нему, стремясь опередить вползающего на крышу врага. - Ты себе не представляешь, до чего мне хорошо!» «Почему ты так разговариваешь?! Я расскажу мамочке, как ты обижал нас и Эля, и Повелителю Армии я тоже расскажу, пусть он выгонит тебя! Таким нельзя верить!» - разошлась восьмилапка. Пока она говорила, Питти успел ухватить топор и рубануть по лапам почти вскочившего на крышу восьмилапого. С импульсом ненависти тот рухнул обратно. Шаман побежал к Салли, который отмахивался топором от не спеша приближающегося паука.

«Да уж, Тратанусу особенно расскажи, во всех подробностях! Он будет очень рад, глупая деревянная восьмилапая раскоряка!» «Ну, уж это ты зря сказал! Я с тобой больше не разговариваю!» «Питти, извинись перед Урмой, а то я тоже не буду с тобой говорить!»

Удар лапы швырнул шамана так далеко, что казалось, будто он сейчас улетит в самую гущу врагов, чтобы быть мгновенно разорванным на мелкие кусочки. Но Питти рано попрощался с жизнью: она вернулась к нему вместе с ударом спиной об одну Их немногих, еще целых крыш. «Нет, госпожа Глуви, это я со всеми вами больше не буду разговаривать!»

Но шаман не угадал. Мчавшийся к нему восьмилапый повалился набок со стрелой в брюхе, а тут же подскочивший Салли принялся бешено рубить его топором. Питти, пошатываясь, встал, чтобы разыскать наконец паука, который сможет его прикончить. Как назло, на крышах не оказалось ни одного. - Ты ранен, Питти? - взял его под руку смутно знакомый парень в окровавленном пончо.

- Я? А я, вообще-то, жив? - вяло поинтересовался шаман. В голове гудели огромные шаманские колокольцы, в которые звонил, наверное, сам Хозяин озера, или гигантская жаба из древних сказаний. - Куда все подевались?

- Да мы все здесь, кто жив остался. А здорово мы дрались, да? Возьми меня в ученики шамана, пожалуйста! Я - Ярри, помнишь меня? - Конечно, конечно… - неопределенно пробурчал Белка и обернулся.

Армии северян не было под стенами деревни. Бой теперь кипел в лесу, под деревьями и на них. Пауки то и дело совершали мощные прыжки, люди смотрели на это удивительное сражение, как зачарованные. «Урма! Урма!» «Она не хочет с тобой разговаривать, шаман». «Кеджлис, ты жив! А жаловался-то… Ранен?»

«Не сильно. Хитин разбит, упала стена дома. До следующей линьки теперь. Урма очень обиделась». «Ясно. Глуви! Глуви! Глупышки, куда вы подевались? Я же вас люблю!»

Он сполз с крыши, побрел, спотыкаясь о трупы смертоносцев, туда, где продолжался бой. А ведь немало их здесь лежит, мелькнула у него мысль. Люди не могут самостоятельно воевать с пауками, но как союзники представляют внушительную силу. Поэтому Смертоносец-Повелитель и дружит с людьми, поэтому идет на уступки, поэтому он - сильнее всех. Но про это можно подумать потом. - Брат Веснушка, где ты?!

- Иду, иду… - Эль уже шагал навстречу, но что-то мешало его рассмотреть. Рядом с ним мелко сучила лапками Глуви, переживала.

Питти все ниже опускал голову, чтобы рассмотреть приятеля, и все никак не мог. Степняк протянул руку и провел шаману по бровям, смахнув кровь. - Здорово тебе голову разбили… Теперь, наверное, совсем ничего не соображаешь?

- А я никогда ничего не соображал, за меня все духи решали, - вздохнул Питти. - Вы очень вовремя. То есть, вообще-то говоря, можно бы было и немного пораньше. Но все равно хорошо. А кто привел отряд? Делкорус? «Это Урма командует вместо него, ей сам Тратанус разрешил…» - хмуро сообщила Глуви.

- Ну, дуйся… - Шаман наклонился и поцеловал ее в жвалы. - Я имел в виду не совсем то, о чем вы все подумали. Слышишь, Эль, истребитель стрекоз.

- Слышу, - кивнул Эль. - Я, в общем, так и подумал сразу. Пойдем-ка, ты ляжешь, и я тебе чем-нибудь дырку в голове заткну, а то течет и течет. Неопрятно как-то. Нет, ложись прямо здесь… Да ложись, я сказал, а не падай!

И снова отряд справлял тризну. Урма появилась возле шамана последней и, демонстрируя самостоятельность, сперва погуляла вокруг, якобы рассматривая развалины деревни. Питти потрогал перевязанную голову и решил, что на еще одно извинение его хватит.

«Урмочка…» «Глуви, ты не видела Дорни? Он куда-то подевался…» «Урмочка, я был не в том настроении, чтобы разговаривать о таких серьезных вещах. Ты это понимаешь? Прости меня, пожалуйста». «Скажи это вслух». - Урма, прости меня, пожалуйста, - покорно повторил шаман. Язык без костей.

- Вот, значит, нагулялся! - торжественно объявил Эль. - И война как раз кончилась. Домой отправимся!

- А вот с этим у меня ничего не получится. - Питти прикрыл глаза и тут же снова открыл. Голова кружилась, как колесо. - К сожалению, духи зовут меня в другое место. Да и Повелитель Армии меня пока не отпускал. Так что вы отправляйтесь без меня, а уж потом я как-нибудь выберу денек и загляну. «Ты опять за свое?» - взвилась Урма.

- Да нет… - Шаману и правда не хотелось опять ссориться. Хотя, если бы не так болела голова, он бы сказал восьмилапке, как следует разговаривать со старшими. - Ох, у меня, кажется, видение.

- Это не видение! - приподнялся Эль. - Это мой брат! А с ним эта степнячка, Долина мать - забыл, как зовут! Клас и Двона заблудились по дороге в деревню и опоздали к началу сражения. Когда же степной шаман почувствовал, что прямо на них надвигается целая армия смертоносцев, им пришлось долго бежать, чтобы уйти с дороги. Возвращение заняло еще больше времени.

- Привет! - закричал он издалека и замахал обеими руками. - Вы куда делись? Я за вами с долины карликов иду! - А может, и у меня видение, - засомневался веснушчатый охотник.

Они уселись в круг. Настало время для разговоров. Вот только Питти мало принимал в них участие, потому что постоянно то открывал, то закрывал глаза. Он никак не мог понять, в каком состоянии ему хуже. Двона тоже молчала, чувствуя себя чужой в этой странной семье. Поведение шамана женщина сочла за сходные чувства. - Питти, - тихонько подсела она к нему, - а что ты собираешься делать дальше? - Служить Смертоносцу-Повелителю… - промычал он.

- Это я понимаю, - улыбнулась степнячка, не поверив. - Но как ты будешь ему служить? Опять куда-нибудь отправишься? - Ага, в одно тихое место…

- Пожалуйста, возьми меня с собой! Я пока не могу идти в Монастырь, а места себе не нахожу. Тратанус хотел меня сожрать, я не могу здесь оставаться. Пожалуйста, шаман!

Питти решил попробовать закрыть только один глаз. От этого стало так плохо, что его едва не стошнило. Что это за женщина?.. Ах, да, Двона. Он попытался ее рассмотреть.

Темные волосы, худенькая маленькая степнячка, ничем не примечательное лицо. Она не хочет идти в Монастырь, к дочери… Это говорит не в ее пользу. Но если отпустить Двону гулять саму по себе, то Лола так и не дождется мамы. Что же ему скажут духи? - Двона, ты яблоки любишь? - А я… Я их не пробовала. - А сороконожку, запеченную на углях? - Люблю. Почему ты спрашиваешь?

- Пытаюсь понять, что с тобой делать… - Питти дотянулся до бурдюка и напился. - Что это все замолчали? «Возьми ее с собой, Питти! - попросила Глуви.

- Она боится, я чувствую. Не только Монастыря и Лолы, вообще всего. С тобой ей будет не страшно».

«Куда я должен ее взять? Я еще никуда не иду, - вяло ответил шаман. - Вот, разве что, в Болото, мне там понравилось». - Двона, - предложил он вслух, - ты не хочешь прогуляться по Болоту? - С тобой? - тут же переспросила степнячка.

«Этого еще не хватало, - вздохнул про себя шаман. - И без того все плохо, так еще предлагают Лолу усыновить». Питти опять прикрыл глаза и явственно увидел Конрада Безголового. Беда не приходит одна. - А где этот наш искупавшийся в Зеленом Огне? Где Дорни?