заикаться стала.
Маркус сильно не задумался.
– Туда, где её точно искать пока не будут, да и запах мертвечины подозрений не вызовет. В фамильный склеп рода Отт.
Если б Маркус не навещал его недавно, чтобы взять кость из саркофага Николаса М. Отт, он бы и не подумал о таком варианте. Но – вот сложилось.
Думать ему вообще пришлось очень быстро.
Вот Марина. Вот Беатриче. Первая – его надежда на будущее. Вторая – орудие мести Евгению. Неприятно, что с Беатриче получилось именно так, и в постели с ней было хорошо, и не только в постели, но это неважно. Сейчас – вообще неважно!
Если Беатриче пропадет, её будут искать? Вряд ли. Разве что Евгений, если вообще вернётся и вспомнит, в остальном она никому не интересна. С роднёй она не общалась достаточно давно, близких у неё нет, детей нет… уехала, и кто её знает, куда именно. Куда-то! Она нам не докладывает!
Да и кто ещё спрашивать будет?
Если кто-то узнает, что Марина убила Беатриче, – что будет?
Тюрьма.
Будет тюрьма, потом, после рождения ребёнка, или казнь, или каторга, в случае с Мариной это одно и то же. Отдадут ли ребёнка Маркусу?
Никогда!
Им даже пожениться не разрешат, в законе прописан запрет для таких случаев.
Если ребёнок будет от Маркуса, тогда его могут отдать отцу. Только вот этот ребёнок ему и даром не нужен! А если ребёнок от Евгения, тогда Марине каторга, ребёнку – опека Короны до совершеннолетия. И Маркус к деньгам рода Отт никак не подберётся.
Ладно ещё, когда ребёнок окажется от Евгения, Маркус женится на Марине, станет законным опекуном малыша… тут и доступ к деньгам будет, тут никто и не возразит. Но для этого Марина должна быть живой и на свободе.
Значит, надо спрятать труп.
Маркус сам не справится.
Это ж надо не просто тело оттащить, надо ещё следов бы не оставить! Склеп рода Отт находится достаточно далеко от дома, может, метров триста до него, даже больше. И хорошо ещё, что он есть. Закапывать тело где-то в саду – это уж вовсе никуда не годится. Это не роман, в приличном саду садовники водятся, и своё место работы они знают. И свежую могилку не пропустят.
Марина тихо завыла.
Маркус примерился выдать ей вторую пощечину, но женщина заткнулась сама и принялась для разнообразия икать.
Мужчина огляделся.
Так… халат здесь. Тапочки тоже. Ладно, ему хватит, на улице достаточно тепло. О своей одежде Беатриче тоже позаботилась, накинула халат, больше ничего из её вещей на кухне нет, разве что тапочки. Тапочки Маркус хозяйственно прибрал к себе в карман.
Марина тоже одета.
Маркус выдохнул, наклонился и подхватил с пола тело Беатриче.
– Чего стоишь? Давай, двери открывай!
– Ык, – вежливо ответила Марина. И пошла открывать двери, что ей еще оставалось?
Беатриче оказалась жутко тяжёлой. Маркус перекинул её через плечо и тащил, согнувшись в три погибели. Марина шла вперёд и светила ему под ноги, чтобы не споткнулся. Всё же парк, дорожки… не мог Евгений всё замостить и оставить только розы в кадках!
Нравится ему «естественность»!
А Маркусу теперь по этой «природности» ноги бить, обо все корни спотыкаться! Зараза!
Склеп рода Отт появился словно из-под земли. Да он и был построен под землёй, на поверхности только вход и изящный купол, основное сооружение уходит глубоко вниз. Так и задумывалось, чтобы можно было потом ещё пару ярусов достроить.
– Оцарапай меня.
– ЧТО?! Я… я не могу…
Маркус скрипнул зубами и сгрузил тело на траву. Ножа, естественно, с собой не было, пришлось обойтись ближайшей острой веткой – и прижать окровавленный палец к замку. А как иначе?
Все приличные склепы зачарованы на кровь! Родовую.
Есть и неприятный побочный эффект, глава рода всегда может узнать, кто и когда заходил в склеп. Но главы рода сейчас временно нет, так что можно хоть об этом не волноваться.
– Я тут подожду, – Марина умоляюще сложила руки перед грудью.
– Чтобы тебе плохо стало? Или тебя нашёл кто-то?
– Ык.
– Идёшь за мной, фонарик можешь оставить, там есть свет.
– Ы-кткуда?
– Иди за мной. – Маркус поморщился. Вот ещё он тут лекций по родовой магии не читал! Есть способы, и в склепе, если что, проходит лей-линия, и на подпитку скромного заклинания освещения её хватает. И для сухости тоже, и для циркуляции воздуха. А как иначе сюда можно было бы войти?
Тут же задохнёшься!
Марина об этом не знала и ожидала чего угодно. Сырости, грязи, вони…
Нет, мраморные ступеньки плавно уходили вниз, и на них, кажется, даже пыли не было. Маркус спустился на четыре пролета вниз, повернул налево, потом еще налево – и вот они, саркофаги.
Красивые, мраморные, с надписями простым чёрным шрифтом.
Николас Отт.
Илинда Отт.
Ларон Отт…
Их много, очень много, тех, кто отдал роду свою кровь. Тех, кто пришёл из других семей, но тоже стал Отт, пусть не по крови, но по сродству. Как та же мать Евгения… где-то здесь и предки Маркуса, впрочем, они сейчас мужчину не интересуют.
Свободный саркофаг Маркусу не подойдет. Надо что-то… о! Верона Л. Отт! Упокоилась не слишком давно, может, лет двадцать, истлеть еще не успела, запах никого не встревожит. Саркофаг стандартный, метр на два с половиной, так что места на двоих хватит!
Маркус положил тело на пол и кивнул Марине:
– Один я с крышкой не справлюсь, сдвинь её на меня, она достаточно легко ходит, а я подхвачу.
Прошлый раз, когда он лез за прахом Николаса, он с собой и веревки взял, и блоки, а если просто так всё это двигать, есть хороший шанс уронить крышку на пол. И разбить – мрамор же!
Тут тебе и шум, и беспорядок… обойдёмся!
Марина всхлипнула, но к нужному месту подошла и крышку толкнула.
И тихо-тихо осела в обморок. Труп двадцатилетней давности – не самое приятное зрелище.
Маркусу не до неё было, он крышку придерживал. Это важнее.
Верона Отт оказалась некрупной, да и время прошло. Так что второе тело к ней Маркус запихнул без особых усилий.
– Простите, девочки, надеюсь, не поссоритесь.
Последними в саркофаг отправились тапочки Беатриче.
В сухом воздухе склепа голос его звучал жутковато. Маркус аккуратно задвинул на место крышку и принялся приводить Марину в чувство. Не на себе ж её тащить вверх по лестнице? Она тяжёлая…
Пусть идёт
