– Вы действительно собираетесь передать заказ на принца в гильдию? – спросил он.
Видимо, он и не подозревал, насколько я могу быть отмороженным.
– А вы откуда узнали об этом? Ведь я еще никому об этом и словом не обмолвился.
– Зато ваш голосок, Кевин, было слышно даже на улице.
Ого, и не заметил, как перешел на повышенный тон. Но решил не уточнять, что это был просто наезд и я не собираюсь связываться с убийцами.
– А я что, бедный? Или мало кому должен?
Интересная формулировка, правда? Вот пусть и придумает ответ на свой вопрос. Тут мне в голову пришла одна интересная идея.
– Вы можете мне помочь, ваша светлость?
– Денег подбросить, а то своих не хватит? – поддел меня де Край.
– Да нет, все намного проще. Мне нужно вывезти одного человека из столицы. Притом желательно это сделать до того, как туда вернутся эти… – махнул рукой в сторону пострадавших.
Так как улица, особенно в Мериморе, не то место, где стоит говорить о приватных делах, решил перенести нашу беседу в ближайшее заведение общественного питания. Даже не обратил внимания, как оно называлось. Какая-то забегаловка для лиц небольшого достатка.
Когда вошли вовнутрь, то намекнул сидящим, что нам бы поговорить нужно, наедине. Скорость, с которой опустел зал, была просто фантастической. Но у меня начинался отходняк, и отметил это лишь краем сознания.
Вкратце рассказал де Краю историю Милисенты. Он же порадовал меня, что знает, о ком я говорю, так как у него была возможность пообщаться с этой девочкой. И еще тогда он удивился – что она делает среди этих господ? Да и ее мать он знает, непонятно только откуда. Ну да это его секреты.
– Я сейчас же передам указания моему поверенному в столице, – подытожил он разговор.
Видя мое удивление, герцог усмехнулся и поделился большим секретом. Оказывается, за деньги гномы передадут по своим каналам не только послание, но и ядерную бомбу. Главное, чтобы оплата была адекватной. Про бомбу это уже я добавил. Не стал его задерживать, и мы расстались.
Глава 22
– Ты что себе позволяешь, сопляк! – этими словами меня встретил барон Иен фон Брег, когда наша команда возвратилась после успешного изгнания почти венценосной особы из Меримора.
Так как состояние у меня было «не бей лежачего», то сразу понять, в чем меня обвиняют, не получилось. Барон орал практически без остановки, что говорило о большом опыте в данном деле. Вот только меня его хорошая дикция не задевала никоим боком. Ну, сдали у человека нервы, с кем не бывает?
– Ты хоть представляешь, что натворил? – продолжал надрываться фон Брег.
Представляю ли я, что натворил? У меня один глупый вопрос: когда? Именно он является правильным, так как моя светлость успела отметиться во многих переделках. Поднял помутневший взгляд на барона, открыл рот, чтобы спросить, чего он от меня хочет… Закрыл, махнул рукой и, обойдя его как одиноко стоящий столб, потопал в свои апартаменты. Спать хотелось до потери сознания.
Мой поступок настолько не вписывался в гармоничную картину мира, которую видел Иен, что он замолчал на полуслове.
– Ты куда? – абсолютно спокойным голосом с удивлением поинтересовался он.
– Туда, – ответил, указывая рукой вперед.
Спасибо Лео, который догадался подставить дружеское плечо, потому что на своих двоих я бы не дошел. Не понимаю, откуда такая усталость? Ведь буквально минут пятнадцать назад ничего даже приблизительно похожего не замечалось. Есть одна догадка. Вы слышали о том, что все болезни от нервов? Вот и мне кажется, что это так называемый эмоциональный откат. Пока адреналин бурлил в немереных количествах, все было в ажуре, а когда он пошел на убыль, нервная система начала спасать положение всеми доступными ей средствами.
Дошел до своей комнаты на автопилоте. Исходя из того, что не падал, могу сделать вывод, что за его рулем сидел Профессор. Чьи-то руки подхватили меня, помогли раздеться и куда-то потащили. Мне было уже настолько все равно, что даже если бы положили на центральной площади города, это не заставило бы подняться.
То, что произошло дальше, мне страшно не то чтобы описывать, но даже вспоминать. Ощущения были незабываемыми! В смысле такое не забудешь даже на смертном одре. Боль скрутила все тело. Сердце заработало с такой скоростью, что, казалось, еще мгновение – и оно выпрыгнет из груди. Мозги начали прочищаться с огромной скоростью. Еще один удар, и меня подбросило на ноги. Пока ничего не видел, но уже был готов защищаться до последнего, вот только кто на кого и откуда нападает, неизвестно. Еще одна вспышка боли, и стало совсем хорошо. Только теперь сообразил, что стою весь мокрый. По мне стекает холодная, почти ледяная вода.
Никогда не верил, что вода может быть животворящей. Оказывается, очень ошибался в отношении этой жидкости.
– Так лучше? – спросил участливый голос.
– Ага, – только и смог простучать в ответ зубами.
Не скажу, что именно после воды у меня зуб на зуб не попадал, но стучали они прикольно. Вы слышали когда-нибудь музыкальное выстукивание зубами? А мне понравилось, это что-то. Взгляд, обретший ясность, тут же показал мне доброжелателя, посмевшего так неподобающе отнестись к особе голубой крови. Мысли о мести тут же быстренько ретировались. Да у барона был такой взгляд, что я начал подозревать себя во всех смертных грехах, которые совершил после того как взорвал вакуумную бомбу. Или какая там еще страшнее?
Поймал полотенце и начал приводить себя в порядок. А вы знаете – способ приведения в рабочее состояние хоть и экстремальный, но, должен признать, очень действенный.
– А еще на здоровье хорошо влияет, – поддакнул Профессор.
В комнате меня ожидал барон, весь на нервах. Когда я посмотрел на него, то понял, что проблемы ходят рядом.
– Что-то случилось, Иен? – спросил я участливым тоном.
– Что-то случилось? – передразнил он меня. – Что-то случилось? – повторил, набирая обороты. – Да ты хоть понимаешь, что натворил?
Последние слова бывший глава спецслужб буквально орал. Нервный он какой-то, подумал отстраненно. Барон уставился на меня, как удав на кролика.
– Понимаю, – ответил почти безмятежно.
– Мальчишка! Идиот! – Дальше последовали эпитеты, которые приводить не буду, так как еще маленький.
Когда он выдохся, я спросил, что его так расстроило. Знаете, до сих пор не могу понять, в чем меня обвиняют. Это связано с принцем? Или с Мирандой? Или с нашими похождениями?
– Ты хоть понимаешь, что натворил? – повторил он свой вопрос.
– Где? – решил уточнить.
– А ты успел отметиться не в одном месте? – тут же вычленил главное фон Брег.
– Я же не знаю, в чем меня обвиняют, – пожал плечами. – Как я могу ответить на столь непростой вопрос?
– Да уже весь город на ушах стоит! Все только и говорят о том, как герцог выгнал наследного принца и пообещал сто тысяч наемным убийцам, если принесут его голову на блюдечке. Ты хоть представляешь, что ты наделал?
Барон упал в кресло и продолжил свою тираду:
– Я, конечно, понимаю, что народу нравится преувеличивать некоторые вещи, но это уже чересчур!
– Врут, – парировал его наезд.
Он уставился на меня недоуменным взглядом.
– Поясни, Кевин, – попросил он заинтересованно.
В нем сразу же почувствовалась стойка гончей. Специалист взял след, и ничего уже не поделаешь.
– Я никому не обещал сто тысяч. – И, не давая себя прервать, продолжил: – Если завтра это чмо не исчезнет из моего герцогства, я пообещал миллион тому, кто его уберет.
Словарный запас будущего тестя закончился. Он не знал, что можно ответить на такое заявление.
– Ты не шутишь? – наконец выдавил он из себя.
Внимательно посмотрел ему в глаза и спросил:
– А разве таким шутят? Тем более если перед тобой почти император.
Из барона вынули внутренний стержень, и он поплыл на моих глазах.
– Для этого были причины? – только и смог прохрипеть он.
Только открыл рот, дабы ввести моего наставника в курс дела, как двери в мою спальню чуть не слетели с петель. В комнату ворвался Учитель.
– Ты что себе позволяешь, сопляк! – заорал он с порога.
Мне кажется или история имеет свойство повторяться? По-моему, я это сегодня уже слышал.
– Успокойся! – шикнул на него барон. – Я уже высказал ему все, что о нем думаю, а теперь мы подошли к причинам происшествия.
Учитель тут же прекратил сотрясать воздух, подошел к окну и устроился на подоконнике. Притом сделал это настолько естественно, как будто бы все благородные только и делают, что сидят на столь неподходящих объектах.
