Тень героя? Нет… Вы даже хуже тех тёмных магов… Вы — грязь или зараза… Знаете… как говорят лекари нашего мира? Лучше отрубить ногу, по которой пошло заражение, чем вовсе умереть.
За спинами четвёрки совершенно беззвучно появилась огромных размеров Сколопендра. Одновременно с этим в отдалении с небольшой вспышкой появилась фарфоровая кукла с человеческий рост.
— Ля… ля… я иду тебя искать… ля… ля… настало время… умирать… — верхняя часть головы откинулась, обнажая десятки рядом мелких острейших зубов! Кисти рук вывернулись в обратные стороны! Кукла рухнула на четвереньки и с ужасающем воплем побежала на встречу так называемым «Героям».
Глава 40
Небольшая Интерлюдия…
Марина была в шоке… нет, она была просто поражена увиденным… Аскель раз за разом опустошал средние накопители с ментальной маной, создавая такую иллюзию, о которой она… могла только мечтать!
И это она должна его учить?.. Вовсе нет… это он должен взять её в ученики, а она должна буквально умолять его взять её в свои ученицы. Потому что провернуть такое… Это нужно постараться.
Сначала Марина и сама поверила в реальность всего происходящего, страх, ужас, и холод, проникающий до самых костей… А после, когда ментальный хлыст вытащил её из поля действия, а его губы резко накрыли в поцелуе, Марина молниеносно успокоилась, поднялась и решила действовать, так как ей сказал её избранник.
«Не вмешиваться и просто наблюдать»
Было сложно не вмешиваться… после того как она увидела заключение договора с Тёмными магами, ей самой хотелось разорвать этих предателей на части! Прошло всего ничего… а эти твари быстро сориентировались и решили подогреть свои лапы.
Следующая сцена показалась донельзя странной… Даже Аскель удивился, а после… махнул рукой, приказывая своему питомцу, а именно огромной сколопендре отступить, будто сам испугался своей созданной иллюзии.
Разум… очень опасная штука. Школа менталистики сильно контролируется Королевской Канцелярией, и если Марина сама захотела изучать дальше данное направление, то её с очень большой вероятностью перевели в более… приватное помещение, с минимумом общения извне. Но то, что творит Аскель в данный момент… выходило за все рамки возможного…
Вот эта кукла прыгает, вереща так, словно является живым существом, вот её зубы вонзаются в шею магини разума! Кровь брызжет повсюду! В следующий момент кукла отрывает голову и, яростно хохоча, схватив ту за край волос, начинает ею избивать лицо воина в золотых доспехах. Из огромной пасти донёсся тихий голосок.
— Милый! Ты что, забыл меня! Посмотри, что ты со мной сделал в другом мире! Да это я! Я! Ты меня не узнал?
— Мм-м-м-марта?
— Ахахахахаахах! Нет больше Марты! Марта мертва! Тут осталось только чистое безумие! Ох! Как я тебя ждала! Пойдём со мной! Тебя ждут сотни лет мучений и страданий! Тебе не должны были давать второй шанс!
— Нет… Нет! Я не хочу! Я не хочу!!! — заверещал мужик, и было от чего…
— Оставь его! — крикнула вторая и ринулась в атаку, замахиваясь огненным мечом! Но ничего не вышло. Из груди куклы показалась третья рука! Резко схватившая огненное лезвие.
Лицо куклы изменилось, теперь вместо женского раздался голос парня.
— Предательница… ты была там! Бросила меня!
— А… Нет… нет, нет, нет, нет! Ты мёртв! Ты не должен быт тут!
— Могу… и я есть! Ты пойдёшь со мной! — третья рука сжалась сильнее, треск и хруст ломаемой кости! Дикий крик ужаса и боли пронёсся над всеми, разрывая барабанные перепонки! Рука продолжала сжиматься, сквозь пальцы пошёл фарш вперемешку с костями.
Вторая… глядя на весь этот ужас, решила, что у неё появились более важные дела, но Марине показалось, или на очередной ладони, показавшейся из фарфоровой шее, появилось очередное лицо?
— Стой… деточка моя… ты что не узнала свою маму? Ту самую, которую ты предала… — шёпот… едва слышный шёпот заставил замереть… из тьмы под ногами вылезла рука, резко схватила не успевшую далеко убежать девушку, с силой сжала конечность, после чего потащила её обратно к этому… монстру.
— Нет! Я не предавала! Я не хочу! Я не хочу!
— У тебя нет выбора… — донёсся до ушей старческий каркающий голос. — За всё нужно платить, за всё плохое и хорошее нам воздастся, дочка…
Ранее красивая фарфоровая кукла стала напоминать настоящее чудовище! Огромный паук с человеческим лицом, держа во всех своих лапах отряд «Героев», паучиха или… существо, медленно повернулась к Марине и Аскелю, у той сердце моментально в пятки упало, а тело парализовало.
И вновь голос, незнакомый, такой голос мог принадлежать кому угодно, и мужчине, и женщине, и взрослому, и ребёнку. — Нет… тебе не нужно… ты — невинное дитя, не совершавшее страшных ошибок, за которые тебе нужно поплатиться. А вот касательно твоего путника… — Взгляд четырёх пар глаз устремился на Аскеля, бледного словно стена. — Ты совершил много плохого… но не по собственному желанию, и ты сполна заплатил. Призывай меня… призывай ради еды… Еды много не бывает, грешные души, грешные «Герои», они должны платить за своим поступки, но не пользуйся моей помощью часто… за всё нужно платить, у всего есть своя цена. Ахахахахахахахах!
Голос перешёл в каркающий, а после и в старческий, затем исчез… тьма отступила, вновь затрещал костёр, вновь зашумел ночной лес со своими вернувшимися домой хозяевами.
Возле костра сидело шестеро… и четверо из них были… бледные и с раскрытыми от ужаса глазами.
Конец интерлюдии…
Прошло минут сорок… все сидели и не двигались.
Аскель прокашлялся, достал из уплотнителя флягу с водой, открыл её, отхлебнул. Это была не вода… а вино. Марина тут же выхватила флягу, тоже отхлебнула, но не закашлялась, быстро проглотила.
— Это полный пиздец… Аскель… ты… ты…
— Я сам ничего не понял, — проговорил тот, забирая флягу и тоже делая большой глоток алкоголя. — Но похоже. Я перестарался, Марина, сильно перестарался с ментальной магией, вот и на меня подействовало спонтанное событие.
— Спонтанное событие, но… что оно, то есть она хотела сказать?
— Не знаю и знать не хочу. Марина… валить нам отсюда нужно, и как можно скорее. Нехорошее это место, ох, какое нехорошее.
— А с ними что?
— А что с ними? Пускай сидят и думают над своим поведением.
— Они не смогут, Аскель.
— Почему? Я вроде не так сильно их напугал, хотя повторюсь, я сам не ожидал такого, это было, что-то… ненормальное.
— Они не
