твой брат не захотел бы отомстить?
— Не только мой брат, — призналась я.
Мэддокс мрачно кивнул.
Я вложила свою руку в его, и его пальцы сомкнулись вокруг моих.
— Ты хочешь смерти моего отца. Пока это так, мы потеряны.
— Я так долго жил ради мести, что мне трудно отпустить что-то подобное. Но если и есть кто-то, ради кого я бы это сделал, то это ты, Белоснежка. Я сделаю ради тебя все, что угодно.
Мне хотелось ему верить. Но после всего, произошедшего, мне не хотелось давать ему презумпцию невиновности.
— Атака! — закричал кто-то.
Рука Мэддокса сжала мою крепче.
— Твой отец здесь, чтобы спасти тебя и убить меня, Белоснежка.
— Если только один из твоих братьев байкеров не убьет меня первым, — сказала я.
Он притянул меня к себе, его глаза горели от эмоций.
— Я позабочусь, чтобы ты добралась до своего отца в целости и сохранности. А теперь поцелуй умирающего в последний раз.
Я позволила ему притянуть меня еще ближе, пока мои губы не коснулись его через решетку. Он углубил поцелуй, наполнив его тоской и желанием. Я погрузилась в него, даже когда раздалось еще больше криков, когда мир вокруг нас взорвался войной. Выстрелы прорезали крики. Огонь из скорострельных пулеметов. Как утопающий, выныривающий за воздухом, Мэддокс оторвался от меня и отпустил.
— Прижмись к стене, пока я не скажу тебе двигаться, или ты не увидишь своего отца. Живо!
Я сделала, как он просил, и, спотыкаясь, направилась в заднюю часть конуры.
Мы с Мэддоксом снова посмотрели друг на друга, и это было похоже на прощание. Один из нас, скорее всего, умрет, возможно, даже мы оба. Мое сердце сжалось при мысли, что это конец для нас, для любви, которой никогда не суждено было случиться, любви без шанса на счастливый конец.
Глава 17
Мне нужно было убедиться, что Марселла выберется отсюда живой. Я в любом случае труп, либо от рук братьев по клубу, либо от ее отца. Было странное чувство облегчения от осознания неминуемой смерти.
Я осмотрел наше окружение, надеясь, что Грей пронесется мимо. Он наша единственная надежда. Никто из других мужчин, даже Гуннар, не помог бы мне сбежать. Я даже не был уверен, сделает ли это Грей. За последние недели между нами возникла пропасть. Внизу, у забора, послышались выстрелы. Наша оружейная мощь на некоторое время задержала бы Витиелло и его армию. Я не стану ждать здесь, как мышь в мышеловке.
Я старался не смотреть на Марселлу, которая прижималась к стене конуры. Я хотел, чтобы она находилась подальше от беды. Шансы попасть под шальную пулю были просто высоки. Не говоря уже о том, что Эрл все еще может убить ее, наказав этим Витиелло.
Я бросил осторожный взгляд на пса. Он не сдвинулся со своего места, но наблюдал за мной. Я надеялся, что он забыл приказ Эрла. Быть разорванным на части зубами не было моим желанием смерти. Не то чтобы смерть от рук Луки была бы намного лучше. Сатана все еще дышала, но под ее задней ногой собралась кровь. Я сомневался, что она справится.
А потом я заметил вспышку ярких светлых волос и соответствующую стрижку.
— Грей! — крикнул я.
Его глаза метнулись ко мне, широко раскрытые от растерянности и тревоги. Он наклонился, избегая пуль.
— Грей! Иди сюда!
Он еще раз взглянул в мою сторону, на его лице отразился конфликт. Когда Эрл уходил со своими братьями по клубу, напивался, а мама впадала в депрессию, я заботился о нем, обнимал его ночью, когда он боялся ночных монстров.
Затем он бросился ко мне, низко опустив голову. Я не был уверен, что Лука и его люди уже прорвались через забор, но подозревал, что да. Забор из проволочной сетки не задержал бы их надолго, но прохождение сквозь наших вооруженных охранников заняло бы больше времени.
Когда Грей наконец появился перед моей клеткой, я вздохнул с облегчением.
— Что случилось с собаками?
— Ты должен помочь мне, Грей. Я умру, если останусь запертым здесь.
Взгляд Грея метнулся к Марселле, и он прищурился.
— Ты причина, по которой мы подвергаемся нападению. Если я выпущу тебя, ты будешь сражаться против нас.
— Грей, — умоляюще сказал я, крепко прижимаясь к решетке. — Эрл натравил на меня собак, чтобы они разорвали меня на части.
Грей покачал головой, словно не мог в это поверить.
— Он не стал бы…
— Делать этого? Ну же, мы оба знаем, что это неправда.
Грей ничего не ответил, только наблюдал за Сатаной.
— Мы братья. Ты действительно хочешь, чтобы я был беззащитен в собачьей клетке, чтобы Витиелло мог разорвать меня на части? Ты знаешь, что он сделал с моим отцом. И он сделает то же самое со мной, независимо от того, помогу ли я его дочери, а это все, чем я занимался. Ты видел, что Эрл сделал с ней. Это неправильно. Это не имеет никакого отношения к Витиелло. Я все еще хочу его смерти и без колебаний убью его, если представится такая возможность.
Мне нужно было быстро достучаться до Грея, пока Эрл нас не заметил, или в моего брата не попала пуля Фамильи.
Он оглянулся на клуб, затем на меня.
— Я не знаю, могу ли я доверять тебе.
— Ты можешь, — яростно сказал я, но не был уверен, что он может.
Прямо в этот момент моим единственным приоритетом было доставить Марселлу в безопасное место. Как только с этим будет покончено, я сделаю все возможное, чтобы помочь Грею. Если с ним что-то случится из-за моего предательства, я никогда не смогу простить себя. Я хотел, чтобы он был в безопасности. Я хотел для него другой жизни.
Грей достал связку ключей, и мне пришлось подавить желание вырвать ее у него из рук. Вместо этого я ждал, пока он откроет клетку. В тот момент, когда раздался знакомый щелчок, я распахнул дверь и бросился в конуру Марселлы.
— Теперь она.
— Нет, — прорычал Грей. — Мне все равно, что с ней случится. Она причина этого.
— Это был не ее гребаный выбор быть похищенной нами.
— Но это ее выбор соблазнить тебя и запудрить тебе мозги. До нее клуб всегда был на первом месте. Ты жил ради клуба, ради мести, а теперь посмотри на себя.
— Ты никогда не был за ее похищение. Посмотри на ее спину! — я повернулся к Марселле. — Покажи ему.
Она представила нам свою обнаженную, татуированную спину. Это зрелище все еще
