Ксения в глубине души понимала, что было бы правильным с порога взять кокетливый тон… но почему-то словно язык проглотила. Как будто и не было этих семи московских лет с полным курсом обучения наглости.
Трофимова ее смущение веселило. Зрелище из области фантастики – дева с километровыми ногами и волосами цвета спелой ржи, краснеющая всеми видимыми частями организма.
– Что ж, Пароходова, – он посмотрел на свой золотой Rolex, – у вас есть минут пятнадцать, потом мне надо уходить. Или хотите со мной пообедать? – холеная темная бровь взлетела вверх.
А Ксения, вместо того чтобы обеими руками ухватиться за предложение, ненароком слетевшее с директорских уст, как распоследняя идиотка промямлила:
– Я не голодна. На диете.
– Похвально. Что же вы хотели мне сказать? Мне передали, что вы давно ко мне прорываетесь.
– Это так. Но я просто хотела… обсудить наше дальнейшее сотрудничество.
– Ну-ну. Неужели ваш бойфренд запретил вам с нами сотрудничать?
– У меня нет бойфренда, – удивилась Ксюша, – почему вы так решили?
– Не обращайте внимания. Просто на днях кое-кто вам известный – он назвал имя одной из самых высокооплачиваемых моделей агентства, – заявила, что ее новый друг против того, чтобы она участвовала в показе «Дикой орхидеи». Все возможные кастинги прошли, кандидатуры утверждены на самом высоком уровне, а у этой дубины стоеросовой, видите ли, любовь! Так что вы от меня хотели?
Разговор складывался совсем не так, как воображала Ксения. Почему-то она втайне рассчитывала как минимум на сочувствие.
– Просто… Мне показалось, что в последнее время меня игнорируют. За две недели я не была ни на одном кастинге. Такого раньше не было.
– Ну что вы хотите, – развел руками Трофимов, – значит, время такое. У всех бывают простои.
– Понимаю, но… Это как-то связано в той статьей, да?
– Ксения, – тяжело вздохнул он, всем своим видом демонстрируя, насколько неприятна ему беседа, – вы же и сами понимаете, что статья не добавила вам баллов.
– Да, но… Уже две недели прошло, – жалобно напомнила она, – в Москве быстро забываются такие скандалы.
– Кто вам сказал? – насмешливо спросил он. – Что ж, будем надеяться. Наберитесь терпения, ждите. Хотя на вашем месте, между нами, я бы подыскивал запасной аэродром.
Она похолодела – даже пальцы онемели.
– Что вы имеете в виду?
– Ну, вы же взрослая девушка, Ксюша, – Трофимов улыбался ласково, как Дедушка Мороз, – статья статьей, но есть и другие факторы. Во-первых, вы не молодеете. Двадцать три года – не так много, но для модели, ничего не добившейся, – почти катастрофа. Вот на прошлой неделе у нас был отбор, приняли новых шестьдесят девушек. Всем по четырнадцать-пятнадцать, все – загляденье. Мы же должны обеспечить их работой. Не обижайтесь, но вы – рядовой солдат, а они еще могут нам деньги принести. И потом… ваш типаж.
– А что не так с моим типажом? – еще больше помрачнела Ксюша.
– А я ведь прекрасно помню тот день, когда вы впервые сюда пришли, – вдруг с улыбкой сказал он, – я увидел вас и подумал – вот стоит звезда. Тогда ваш типаж был самым тем. А сейчас… Простите, но какой у вас рост?
– Метр семьдесят три, – прошелестела она.
– Вот видите. А везде требуется метр восемьдесят и выше.
– Но раньше ведь с этим не было проблем. Да, я всегда была одной из самых маленьких, но это даже на подиуме не мешало… – Ксения не понимала, кого больше уговаривает – Трофимова или себя саму?
– Жизнь меняется, – философски вздохнул он, – сейчас никому не нужны модели с короткими ногами.
Кажется, он что-то еще говорил – Ксения не слышала. Словно в тумане, вежливо простилась, выплыла из кабинета, поплелась к кулеру, налила ледяной воды. Выпила, присела на диван, сжала руками виски – все это под любопытным взглядом алчной до сплетен секретарши. Модели с короткими ногами… Модели с короткими ногами… Эта фраза с назойливостью пьяного гостя барабанила в виски. А Ксюша никак не могла впустить ее внутрь, пережить и осмыслить.
Модели с короткими ногами…
Она посмотрела на свои ноги, обтянутые джинсами Pinko, гордость свою, свой несгораемый капитал, как она всегда считала.
Модели с короткими ногами…
Какая ерунда!
* * *
Флегматично принимающая на впалую грудь неожиданные удары судьбы, цинично выцарапывающая акриловыми ногтями выгодные контракты, собачью стаю съевшая на вербальных поединках с «доброжелательницами», Ксения не смогла пережить наступления с двух фронтов. Если бы что-нибудь одно…
Если бы Даррен оказался не прекрасным принцем, а банальным мужиком с гнильцой, но с карьерой ее было бы все по-прежнему. Или же на работе полный швах, но за дверью агентства ее поджидал бы преданный мужчина с брильянтовым обручальным кольцом на вытянутой руке.
И тогда Ксения решилась на поступок, которого никто не мог ожидать от такой разумной девушки, как она. Ни с кем не посоветовавшись, она записалась на консультацию к доктору Владимиру Каховичу. На этот раз у нее не было никаких сомнений в нужности намечающейся метаморфозы.
– Я хотела бы удилиннить ноги, – решительно сжав губы, с порога объявила она.
Доктор Кахович за годы профессиональной практики привык к разного рода эксцессам, но такое случалось с ним впервые. Была бы она карлицей или инвалидом с разной длиной ног… Высокая девушка, манекенщица собирается сделать такую страшную и мучительную операцию.
Видимо, его лицо воплощало собою одушевленное сомнение, поэтому Ксения сочла нужным добавить:
– Это твердое, обдуманное решение, менять его я не собираюсь. Если вы мне откажете, обращусь в другую клинику.
– Такие операции проводят не везде, – выдавил он.
– Есть достаточно клиник, я интересовалась в Интернете, – улыбнулась она. – Ну как, возьметесь?
– Ксения, а вы хотя бы понимаете, в чем суть операции? – Кахович попробовал зайти с другой стороны. – Если вы думаете, что это то же самое, что подтянуть подбородок…
– Я так не думаю, – перебила Ксюша, – естественно, я все прочитала. Мне на ноги наденут аппараты Илизарова, просверлят кости. В каждую ногу будет воткнуто десять спиц. Каждый день спицы будут подкручивать, чтобы вытягивалась костная ткань. Через полгода или чуть больше аппараты снимут. Еще какое-то время я похожу в гипсе, а потом…
– Вот это «потом» тоже непредсказуемо, чтобы вы знали. Ваша костная ткань будет мягче, вам нельзя будет какое-то время заниматься спортом, носить каблуки, даже спотыкаться нежелательно. Малейшее падение может привести к сложному перелому.
– Ничего, я буду есть много кальция, – обезоруживающе улыбнулась она, – и не буду выходить на лед на каблуках. И потом, я читала миллион историй о тех, у кого такая операция прошла удачно. Не волнуйтесь, я не сошла с ума. Это профессиональная потребность.
