повелителя. Лабарна собрался с мыслями. Главное – ничего не бояться. Быть хладнокровным.
– Слушайте меня, – твердо произнес он, – в лагере должны сохраняться порядок и спокойствие. Кто будет много орать и возмущаться – того наказать плетьми, и кожу на нем не беречь. Всех заставить пить уксус. Больных вынести из лагеря и сжечь все их вещи. Если кто вздумает бежать – ловить и жестоко наказывать. Идите!
Военачальники разошлись. Суппилулиума приказал мешедям созвать жрецов для молитвы и жертвоприношения.
Фазарука и Хемиша побежали смотреть чумных. Пять человек лежали на подстилках из овечьих шкур. Печать смерти уже отметила их бледные лица. Синие пятна проступили на теле. Тоопека напоил их каким-то снадобьем, и они теперь лежали тихо, без стонов и судорог уходили в мир иной. Воины собрались вокруг, но никто не смел подойти близко. Все со страхом глядели на чумных и с ужасом шептали: «Смерть! Гнев Богов! Боги отвернулись от нас!»
– Всем разойтись и молиться! – приказал Фазарука.
Зеваки нехотя разбрелись по лагерю. Когда никого не осталось, Тоопека подошел к Хемише и Фазаруке. Он держал небольшой нож и маленькую чашечку, наполненную кровью.
– Что ты делал, Тоопека? – с испугом воскликнул Хемиша, взглянув на его руки.
– Ничего особенного, – ответил лекарь спокойно. – Обследовал покойного.
– Дух болезни может овладеть тобой. Не всякие чары помогают от чумы.
– Я не заболею, – уверенно ответил Тоопека. – А с ними покончено. Один уже умер, и остальные умрут. Может быть, еще будут умирать.
– Наши дела плохи, – покачал головой Фазарука. – Хорошо, если Боги услышат наши молитвы. Но вдруг, они заняты чем-то другим и не обратят на нас внимания.
Тоопека усмехнулся, затем серьезно сказал:
– Надо, прежде всего, поймать подлеца и обезвредить.
– О чем ты говоришь? – не понял Хемиша.
–Я говорю, что это не чума. Их просто отравили.
– Ты в этом уверен? – в один голос воскликнули Фазарука и Хемиша. Они не так сильно удивились, если бы сейчас рядом разверзлась земля, и вылез сам Ярри с огненными глазами и змеиным языком.
– Вот, смотрите. – Тоопека достал из дорожной сумки причудливый белый корень какого-то растения. – Это корень Цинны. Он может определить присутствие яда в вине или пище даже лучше, чем змеиный камень, который обычно носят с собой чашники. – Он надрезал корень, обнажая белую мякоть с красными прожилками. Лекарь обмакнул корень в чашку с кровью. Когда вынул, то на срезе корень сделался серым, а прожилки из красных стали синими. – Очень сильный яд, искусно приготовленный. Действие его напоминает чуму. На теле, так же, как во время болезни, проступают пятна, человека рвет кровью.
– Кто это мог быть? – Фазарука схватился за меч.
– Найти его не так просто в огромном войске. – Тоопека огляделся вокруг. – Эти пятеро ели из одного котла чечевичную похлебку. Вернее – их было шестеро. С ними сидел еще один: высокий, худой, с большим горбатым носом, заросший, словно обезьяна. После того, как у этих пятерых начался приступ, он заорал, словно взбесился: – «Чума! Чума!» Все подхватили. Много ли надо для паники. После я его не видел. Мне кажется – он все и подстроил.
– Но зачем? – недоумевал Фазарука. – Неужели в лагерь прокрался лазутчик Тушратты.
– Тише! Сюда идут, – предупредил Тоопека.
К ним, переваливаясь с ноги на ногу, спешил Иссихасса. Два здоровых телохранителя и несколько слуг неотступно следовали за хозяином. Иссихасса взглянул на мертвецов, покачал головой и печально произнес:
– Ай, ай! Такая неудача в самом начале похода. Мы еще не встретились с врагом, а у нас уже потери.
Хемиша весь напрягся. Его взгляд уловил кого-то знакомого в толпе слуг. Он побледнел и невольно схватил Фазаруку за плечо.
– Ты что? – испугался тот.
– Смотри! – Хемиша показал в сторону высокого чернобородого мешедя с большим горбатым носом.
– О Боги! – только и смог произнести Фазарука. – Ты же его убил в честном поединке. Я же помню, как твой топор прорубил ему грудь.
Мешедь из свиты Иссихассы встретился взглядом с Хемишей. Его колючие, глубоко сидящие глаза вспыхнули неистовой злобой. Он сжал крепкими жилистыми пальцами рукоять меча. Сквозь густую нечесаную бороду прорезался злобный оскал.
Наконец, поохав и поахав, Иссихасса заспешил прочь от чумных. За ним, как цыплята за наседкой, засеменила вся его свита, кроме одного колдуна. Маг остался на месте и сосредоточенно махал руками, творя непроницаемую завесу от болезни.
– Фазарука, что мы видели? Призрак? – ужаснулся Хемиша.
– Это именно тот каскиец, которого ты зарубил десять лет назад.
– Неужели рука мне тогда изменила? – он посмотрел на свою мозолистую кисть.
– Просто, эта тварь оказалась живучей, – возразил его друг.
– Значит, еще раз предстоит скрестить с ним оружие.
– Послушай, искуснейший из магов, – крикнул Фазарука колдуну. – Я тебя знаю. Ты знаменитый лекарь и служишь благородному Иссихассе.
– Господин прав, – с удовольствием согласился маг, закончив заговор. – Я служу нашему мудрому и доброму жезлоносцу Великого лабарны.
– И как здоровье уважаемого вельможи и моего друга? – спросил заботливо Фазарука.
– Благодаря моим стараниям, он чувствует себя превосходно, – без тени смущения ответил лекарь, поправляя черный колпак.
–Не поможешь ли мне? Дело в том, что мой лекарь бездарен, а у меня появился странный недуг. Как выпью много вина, так на следующее утро голова болит. Если поможешь, я заплачу тебе десять сикелей серебром. Вот задаток. – Фазарука вынул из сумки три серебряных брусочка и сунул их магу.
Тот часто задышал. Глаза его алчно загорелись. Руки затряслись, почувствовав приятный холодок драгоценного металла. Тонкий рот расплылся в довольной улыбке. Голос зазвучал еще звонче:
– О, щедрый господин, я вылечу тебя за несколько дней. Я знаю много лечебных трав и сильные заклинания.
– Надеюсь на твое мастерство. А скажи, волшебник, – как бы невзначай спросил Фазарука, – у Иссихассы появился новый виночерпий? Я всех слуг его знаю, но этого вижу в первый раз.
Маг сделал вид, что не понял вопроса. Но, почувствовав в руке еще два серебряных брусочка, тут же вспомнил:
– Господин, наверное, спрашивает про Ибиссаху, – простодушно сказал лекарь. Хемиша вздрогнул, услышав знакомое имя. Но маг не заметил этого и продолжал: – Он не виночерпий, а тайный вестовой моего господина. Он бывает в разных странах с поручениями. Но я тебе ничего не говорил, господин, – испугано спохватился маг, опасливо озираясь по сторонам.
– Да что мне за дело до шпионов моего друга. У меня их у самого – по десятку в каждой стране, – небрежно ответил Фазарука, сунув еще серебро в руку мага.
Тот замялся, но все же прошептал:
– Ты не встречал раньше Ибиссаху, потому что он приходит в дом моего господина только ночью. Они говорят
