Кажется, я кричал… что именно, не важно. Просто так кричал… от избытка накативших чувств и эмоций… от сознания собственной неполноценности… от сознания собственной вины… Я клял себя всеми богами Десяти миров и все казалось слишком мягко. Я чувствовал, что прощения мне нет… и не будет никогда… что я его не заслужил!
Последнее, что я помнил от того дня — это то, что, приоткрыв глаза, увидел, как огромное тело уже дохлой лярвы падало прямо на меня. Что-то закричала девчонка… где-то на задворках сознания я еще слышал голос Рива…
А потом перед глазами все померкло, погружая меня во тьму.
* * *
Пока я был в отключке, мне снился сон… будто кто-то ласковым голоском нашептывал на ухо слова утешения. Они раздражали, выворачивали Душу наизнанку, заставляли вспоминать произошедшее, снова переживать те муки, те страдания…
Словно кто-то говорил:
— Успокойся, Мейрон. Все не так плохо, как тебе кажется. Ты ни в чем не виноват. Стоит лишь взглянуть на это утро по-другому… с другого угла, — ласковая рука провела по моей голове, приглаживая растрепанную копну иссиня черных волос. — Зря ты горюешь, вампир. За содеянное твоему другу Хозяйка Судьба подарит новый мир. Во сто крат лучше этого! И никакая Смерть ей не помеха! — шепот лишь на чуточку повышал тон, но так и оставался тихим шепотом на грани сознания. — Лод сделал, что должен был сделать… что сделал бы любой из вас, окажись он в такой ситуации. И не стоит корить себя за это. Это был его выбор Пути. И только его! Он сам шагнул на эту ступеньку, и только ему отвечать за свои действия! — на секунду-другую голос замолчал. — Не стоит делать того, о чем ты сейчас думаешь, вампир! — строго предупредил голос, когда я понял, что не хочу жить. — Забудь об этом! Ты что, действительно считаешь, что так будет лучше?! Не глупи! — а огонь боли снова разрастался в груди, подкатывая ком под горло, заставляя терять дыхание. — Чего ты этим добьешься?! Подумай своими мозгами, если они еще остались, как бы посмотрел на это Лод?! Что бы он сказал, если ты покончишь с собой?! — слезы снова застилали глаза, и я уже не мог сделать ни вдоха, ни выдоха. — Он ради этого тебя спасал?! Скажи! Ради этого?! Ради того, чтобы ты не воспользовался его подарком — жизнью?! — этот кто-то схватил мня за куртку и начал бешено трясти. — Это очень дорогой подарок, вампир! Вспомни это, когда будешь смотреть в глаза друга! Который пожертвовал собой ради тебя, идиота! — голос сорвался на крик и стали ощутимее нотки зарождающегося плача.
В этот момент я реально почувствовал, что меня действительно трясут и, причем, очень грубо. Может из-за принципа, может из-за лени, но в любом случае я приходить в себя не собирался. Я слишком хорошо помнил все события, отпечатавшиеся в моей Душе кровоточащей раной. Я не хотел заново все это переживать! Снова страдать!
Но, похоже, не получится. Это я понял, когда трясший вдруг резко отпустил мою тушку, бросая тело наземь. Больно ударившись затылком обо что-то твердое, я вынужден был сделать глубокий вдох и открыть глаза…
— Мей! — сразу же подскочил ко мне вампир. — Зачем ты нас так пугаешь?! Я уж было сам чуть коньки не отбросил, когда понял, что могу потерять и тебя.
Сколько же я был в отключке?..
Рив склонился надо мной, помогая подняться и занять положение «сидя». Лао сею секунду приземлилась на плечо и обняла ухо, стрекоча что-то сквозь слезы. К’Антор стоял позади, удовлетворенно почесывая живот. Все молчали. Ждали что-то от меня? Возможно, но сказать мне было нечего.
Мне было ужасно стыдно… я не хотел никого видеть… хотел спрятаться ото всех и не показываться на глаза… Они так рады, что я очнулся, будто бы это я недавно умер, а теперь вдруг ожил. Но я не заслуживаю такой дружбы! Я вообще не заслуживаю иметь друзей! Тем более таких друзей!
— На тебя свалилась эта тварь. Ты был без сознания… — тихо проговорил вампир. — Ты не дышал, и мы вот… испугались…
Он как-то замялся, невнятно перебирая словами. Похоже, ему было тяжело это говорить.
— Я в полном порядке, — успокоил я друга. — Где…
Я хотел спросить «где Лод?», но вспомнил ту кучку пепла на обгоревшей траве, и слова оборвались уже на губах, а в горле вдруг пересохло. Но вампир прекрасно меня понял:
— Там… — сделал движение рукой.
— Спасибо.
Стоило лишь чуть-чуть пошевелиться, как нестерпимая боль пронзила все тело насквозь. Однако через силу, сжав челюсти, я привстал, желая направиться в сторону, указанную клыкастым, но девушка, которую я до этого момента не замечал, схватила меня за куртку, останавливая. Я обернулся — та самая. Так это она говорила?! Сам бы не слышал — не поверил бы.
Сейчас мне удалось лучше рассмотреть ее: лицо, практически ничего не выражающее, тусклые глаза, бледные губы, слегка подветренная кожа… Короче, не красавица, но и страшной тоже назвать нельзя было. Скорее какая-то неприметная, «серая». «Шпионка» — пронеслось у меня в голове. Но для такого занятия ее тело слишком накачанное — сильно выделяющиеся мышцы, как у наемников. Темные длинные волосы собраны в тугую косу, а прямая челка сильно ниспадает на глаза.
Из одежды в основном броня: нагрудник, надетый поверх легкой рубашки без рукавов, кожаные штаны, почти обтягивающие сильные ноги, сапоги с пришитыми, наверное, вручную металлическими пластинами. Оружие — грубый меч типа «скифский», то есть короткая рукоять и достаточно широкое лезвие с елманью и кровостоком.
Из-за мускулов почти совсем не заметна талия, плечи и бедра уже, чем обычно бывает у женщин. Фигура вовсе не женская: скорее подходит худощавому мужчине, нежели представительнице слабой половины человечества.
Такие девицы не в моем вкусе. Я вижу себя защитником женщины, а эта сама кого хочешь в бараний рог согнет. Такую обидь! Будет долго лежать твое бездыханное тельце в уютной могилке.
Чем дольше я глядел на нее, тем сильнее разгоралась моя ярость. Ведь именно из-за этой выскочки пришлось вмешаться в поединок с лесным чудищем, и из-за нее под огонь бросился я, что привело к гибели друга. Не будь девушки, мы бы просто-напросто убежали куда подальше.
Когда товарищи отошли на достаточное расстояние, она безо всякого вступления начала:
— Ты зачем полез? Помешать мне захотел? Так можно было выбрать другой способ, при котором твоему другу не обязательно было расставаться с жизнью! — возмущение в ее голосе нарастало прямо пропорционально моему. — Этот монстр был мой! Я должна была его убить! — стараясь не закричать, девица перешла на визг. — Я ведь сказала тебе, что вмешиваться только в чрезвычайных обстоятельствах! А твое вмешательство сделало всем только хуже! — она тараторила, не давая вставить мне слова.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
