меня проверять, дружище? Да еще и таким… гм… странным способом.
— С недавних, друг, — вздохнул владелец «ФУНКЕРОВ». — Если бы ты только знал, что у нас здесь творится…
— Рассказывай! — потребовал Горн.
— Господин ординарный адъюнкт, расскажите вы, — попросил Марстон. — У вас это лучше получится.
— Пожалуй, — согласился Кнехт. — Тем более что мне и самому не мешало бы осмыслить происходящее. А проще всего это сделать, проговаривая вслух.
— Я с удовольствием выслушаю вас, господин ученый, — перебил его аэронавт. — Особенно если Грегсон принесет нам что-нибудь выпить.
Слуга мадам Хендриксон поклонился и отправился за выпивкой.
— Тем не менее я начну, — проговорил ординарный адъюнкт. — Это вовсе не занятная история, хотя и может таковой показаться на первый взгляд. Наш мир — лишь один из бесчисленных плодов на ветвях Древа Жизни. К сожалению, как и всякий плод, он может стать пищей для червей. Такими червями являются существа, способные принимать какой угодно облик. Здесь у нас их называют кремневиками из-за тяги последних к наростам кремния на местах повреждения светопроводов. Вчера один из кремневиков под разными обличиями несколько раз проникал в магазин господина Марстона, намереваясь завладеть некоторыми из артефактов, что имелись среди его товаров. Когда это у него не вышло, кремневик с помощью устройства, именуемого кадуцетром, парализовал вашего покорного слугу, попутно приняв его внешность. В итоге ему все-таки удалось получить то, чего он так жаждал. И теперь наш мир находится в большой опасности.
— Признайтесь, друзья, — проговорил Горн, беря с подноса бокал с вином, которое принес слуга мадам Хендриксон, — вы решили меня разыграть.
— Если бы это было так, — вздохнул Марстон, — мы бы с удовольствием над этим посмеялись.
— Впрочем, — продолжал аэронавт, — твой брат Джекоб употребил те же слова. Он сказал: «Наш мир находится в большой опасности». Вряд ли это совпадение.
— Тогда стоит ему позвонить, — сказал владелец магазина «ФУНКЕРЫ И ДРУГИЕ ДИКОВИНЫ».
И он направился в кабинет хозяйки дома, где стоял телефор. Джекоб откликнулся немедленно. И все понял с полуслова.
— Выходит, эти твари добрались даже до тебя, — проговорил он. — Оставайтесь у мадам Хендриксон. Я скоро прибуду.
Когда Марстон положил трубку, из гостиной залы послышался голос Энни, и он поспешил присоединиться к остальным ее гостям. Все было очень мило. Пирог удался на славу. Мужчины прихлебывали чай, запивая восхитительно вкусную сдобу, не забывая говорить комплименты единственной женщине за столом. За окнами бушевала вьюга. И казалось, что единственная опасность сейчас — это замерзнуть там, среди обледенелых эстакад и платформ, железной паутиной оплетающих мировой город. Однако звонок во входную дверь разрушил иллюзию уютного вечера в кругу друзей. Бартоломью Грегсон пошел открывать, но Альберт Кнехт увязался за ним. В прихожей произошел короткий резкий разговор, после которого в гостиную залу ворвался рассерженный Джекоб Марстон.
— Послушай, Фред! — возмущенно произнес он. — Что себе позволяет твой слуга?
— Успокойся, Джек, — откликнулся его брат. — Это было необходимо. Я тебе потом объясню.
— Джекоб, что с вами? — удивленно пробормотала Энн Хендриксон. — Вы даже не поздоровались!
— Простите, Энн! — покаянно пробормотал тот. — Здравствуйте! Добрый вечер, господа!
— Садитесь за стол. Я налью вам чаю.
— Благодарю вас, Энни. Я с удовольствием выпью чашечку.
Новый гость присоединился к остальным, и некоторое время чаепитие шло своим чередом. Однако прежней непринужденности за столом уже не было. Мадам Хендриксон уловила это своей чуткой женской душой и потому, отодвинув чашку, решительно произнесла:
— Господа! Если вы уже напились чаю, предлагаю вам пройти в курительную, куда Бартоломью принесет что-нибудь покрепче. Там вы сможете обсудить свои важные мужские дела, не предназначенные для женских ушей.
И она удалилась. Пристыженные, но довольные находчивостью хозяйки гости перебрались в курительную комнату, где мадам Хендриксон держала коробку с дорогими сигарами, пепельницы, зажигалки и прочие аксессуары, призванные приукрасить эту прискорбную мужскую привычку. Разумеется, эта со вкусом, как и все в доме, обставленная комната немедля превратилась в штаб боевых действий. Сначала Джекоб Марстон, как представитель официальных властей и офицер Корпуса, потребовал доложить ему обо всем, что произошло вчерашним днем, а также о мерах, которые были приняты братом и его слугой. Затем попросил рассказать о подпольном движении борцов с кремниевой чумой. Выслушав своих собеседников, он достал из внутреннего кармана мундира портативный телефор и позвонил к себе на службу.
— Стиллет, — сказал он в трубку, на которой мигал крохотный, размерами с медальон, экран. — Нужно отыскать смотрителя-наладчика Густава Эйлера. Да! И доставить его… — Он назвал адрес дома мадам Хендриксон. — А теперь, господа, — снова обратился Джекоб Марстон к присутствующим, — я расскажу вам о том, что стало известно нашей службе. Надеюсь, вы понимаете, что разглашение услышанного является серьезным государственным преступлением. Я бы никогда не рассказал вам этого, если бы вы не были уже вовлечены во все эти довольно-таки опасные события. Итак, в последние годы наблюдается значительное снижение мощности светопроводных сетей Полиглоба. Поначалу это объяснялось износом оборудования, включая частичное разрушение оболочек светопроводов. Были приняты меры по модернизации распределительных подстанций и усилению контроля за эксплуатацией и потреблением. Как показали последующие замеры, в результате падение мощности не только не снизилось, а, наоборот, возросло. Тогда-то и возникло предположение о целенаправленной диверсии. Инженерная служба вынуждена была обратиться к нам, в Корпус. Нам удалось обнаружить явление, которое вы называете кремниевой чумой, а также активность неких созданий, видимо в силу своей природы испытывающих влечение к ее проявлениям. К сожалению, мы ничего не знали о существовании подпольных групп рабочих, которые борются с этим явлением. Видимо, придется обратиться в Сенат с требованием проведения расследования в руководстве Инженерной службы, которое, как я понимаю, проигнорировало обращение своих низовых сотрудников. Однако не об этом сейчас речь. Дело в том, что со вчерашнего дня кремневики активизировались. Они в буквальном смысле захватили Центральную распределительную подстанцию города. О чем нам сообщил один из ее инженеров, кстати, единственный из руководства Инженерной службы, кто занимался отслеживанием узловых точек кремниевой чумы. В силу того, что кремневики способны принимать любой облик, обычные меры борьбы с беспорядками к ним неприменимы. Я решил, что нужно попробовать атаковать их с воздуха, для чего и вызвал вас, капитан Горн, помня о том, что вы уже не раз помогали нам. Теперь я понимаю, что и эта мера не будет действенной, если десантировать на Центральную подстанцию обычных полицейских. Да и оружие, даже такое эффективное, как лучевик Смита, против кремневиков может оказаться бессильным. Вся надежда на ваши кадуцетры, господин Кнехт.
— Мои ребята работают не покладая рук, — пробурчал тот. — Я не знаю, сколько они успеют изготовить, прежде чем эти оборотни переведут
