— Тёмных ночей, лин Делири.
— Сядь, — распорядился он, пододвигая к себе стул. — Пожалуйста.
Портниха занервничала. Тонкие и длинные пальцы мастерицы дрожали.
— Я где-то провинилась? Экономка не досчиталась отрезов ткани? Клянусь, меня оклеветали. Я никогда бы…
— Нет, — Кеннет говорил спокойно, хотя на душе было мерзко. Не бывает оправданных жертв. Даже на войне. Любая смерть — трагедия. А ему предстояло объяснить, что, по мнению ведьм, Риль излечилась от камнянки лишь для того, чтобы умереть от руки Синэрия. Тогда Франко получит свои глаза, а клан смерти драконов. — Тебя никто ни в чём не обвиняет. Наоборот. Я пришёл просить тебя об услуге.
— Я готова, — закивала треянка.
— Подожди, — поморщился Кеннет. Ком встал в горле и мешал дышать. — Ты можешь отказаться, я пойму. Ты ничего не должна за исцеление ни мне, ни лине Хельде, ни кому бы то ни было ещё. Выслушай — и делай так, как сочтёшь нужным.
Риль побледнела ещё сильнее. Простая девушка, скитавшаяся вдали от родины по грязным улицам Высокого квартала. Портниха с золотыми руками, обшивающая половину модниц клана и всех сирот в посольской школе. Сколько раз за два года её звали замуж? Три раза? Четыре? Последнему жениху она обещала подумать. И вот всё закончилось. Не клан смерти, так ведьмы проболтаются Синэрию, что ребёнок найден. Чуть-чуть вырос, но светлый император не расстроится.
— Я слушаю, лин Делири.
— Да, — шумно выдохнул он и потёр глаза. — Сейчас начну. Давным давно одна ведьма враждовала со светлым императором. Умирая, она прокляла его. Сказала, что он отправится в Пекло вслед за ней, но будет мучиться сто лет. Ровно сто лет никто не сможет исцелить его или снять проклятие. Осталось чуть больше года. Синэрий обречён. Всей его силы действительно не хватило, чтобы спастись. Однако двадцать лет назад Стана создала поисковый артефакт… Ты ведь знаешь историю Фитоллии?
— Да, — Риль ещё раз кивнула. — В благодарность за артефакт Синэрий возвёл город на пустынных островах, но ребёнка не нашли.
— Ребёнок был, — Кеннет облизнул пересохшие губы. — Его не нашли сразу, потому что Эльвира, произнеся предсказание, заснула глубоким сном. А Стана без её помощи была вынуждена придумать обходной манёвр. Он удался, однако Верховная этого не знала. Отдала артефакт императору, терзаясь муками совести. Обманула ведь. Но дело было в другом. Младенец оказался чужд нашему миру. Местная магия набросилась на него, желая уничтожить. Не спрашивай, почему. Не знаю. Никто сейчас не знает. Всё, что разгадали ведьмы — камнянка. На борьбу с ней уходили все силы предсказанного спасителя Синэрия. А потом был источник, трактир “Медвежий угол”… За двадцать лет ребёнок вырос. Это ты, Риль.
Треянка покачнулась: кровь отхлынула от головы. Кеннет приготовился ловить, чтобы падая, не ударилась о мебель, но Риль помахала рукой.
— Нет. Всё хорошо, лин Делири. А вы уверены? Мало ли тех, кто мучился от камянки?
— Артефакт указал на тебя. Стана оставила себе один из двух парных камней. Чёрный обсидиан засветился, когда им провели над твоей кроватью. Ты спала, не видела.
— О, боги, — треянка приложила ладони к бледным щекам. — Новости такие, что не сразу переваришь. Но ведь прошло два года с моего исцеления. Почему ведьмы молчали?
— Стана оставила тебя про запас, — нехотя признался глава Клана смерти. — Ждала войны с Тёмной империей, и планировала заключить с Синэрием ещё одну сделку. Понимаю, звучит плохо. Нечестно. Но так Верховная ведьма заботилась и о тебе тоже. Хотела, чтобы промучившись столько лет с камнянкой, ты хоть немного пожила нормальной жизнью.
— Зная, что тот, кого я должна спасти, может умереть?
На щеках Риль появились красные пятна. Разозлилась? Этого Кеннет не ожидал. В голове крутилось, что такой мерзавец, как Синэрий, сочувствия не заслужил. Что он сделает, когда треянка не сможет ему помочь? Скорее всего, убьёт в приступе ярости. А если Риль поможет, то следуя второму пророчеству Эльвиры, сама погибнет. Стана действительно спасла её. Дважды. И если бы сейчас проклятый эльф не был нужен для возрождения драконов, Верховная молчала бы и дальше.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Я поеду, — уверенно заявила портниха. — Соберу немного вещей в дорогу и отправлюсь в Светлую империю.
— Зачем? — раздался голос Хельды от двери. — Что ты там забыла? Кеннет. Что происходит?
Бездна! Только семейного скандала сейчас не хватало. Глава клана обернулся к жене. Она стояла на пороге гостиной для слуг и сжимала в руках порвавшееся вчера платье Фрейи.
— Ведьмы сказали, что я могу помочь Его Императорскому Величеству Синэрию, — отчеканила треянка с совершенно неожиданной для неё твёрдостью. — И я хочу помочь. Как оказалось, я родилась для этого. Лина Хельда, вы не знаете, как можно добраться до столицы империи?
— Я сам отвезу тебя, — вмешался Кеннет. — Порталом. Так безопаснее всего.
— Безопаснее всего? — задохнулась Хельда. — В руках безумца, чьим именем пугают детей? Ничего лучше придумать не мог? С чего вдруг ты заговорил о судьбе светлого императора? Ни за что не поверю, что тебе стало жаль мерзавца-эльфа! Нет. Ох, вместо Станы сделку с Синэрием заключишь ты?
“Стояла под дверью, — понял глава клана, — всё слышала”.
Ладно, возможно, так и лучше. Не придётся ещё раз всё объяснять.
— Пророчества должны исполняться, Хельда.
— Это мой долг, — Риль сжала кулаки. — Треянцы верят в предназначение. Если не исполнишь его — жизнь прожита зря. Моё — спасти Синэрия.
— Он чудовище! — застонала она. — Как ты не понимаешь? Ты можешь погибнуть в его дворце. Одно неверное слово или косой взгляд. Люди не зря говорят о светлом императоре исключительно шёпотом и при свете дня. Бездна! Проклятые пророчества не стоят твоей жизни!
— Я должна была умереть от камнянки, — напомнила Риль. — Но богам было угодно, чтобы мы с вами встретились, а ведьмы нашли артефактом того самого младенца. Что это как не знак? Для чего ещё мне дали второй шанс?
— Чтобы ты жила полной и счастливой жизнью! Вышла замуж, родила ораву детишек, шила самые красивые платья в Фитоллии. А не бросалась сломя голову на верную гибель!
— Не отговаривайте, лина Хельда, — мотнула головой треянка. — Я должна. У меня нет иного пути.
Хельда с досады шумно потёрла ладонями лицо. Долго молчала, прокручивая в голове варианты. Запретить любимой портнихе уехать к Синэрию она не могла. Риль работница, а не рабыня. Но и отпускать её лина Делири не хотела.
— Вы меня в Бездну раньше времени отправите своими выходками! Хотите устроить выходные в Светлой империи? Да пожалуйста. Только я иду с вами. Да-да. Говорят, эльфийки диво как хороши. Неспокойно мне, что супруг может попасть под их чары. Заодно с Синэрием познакомлюсь. Когда ещё выдастся такой шанс?
Настал черёд Кеннета закрыть лицо руками и глухо зарычать.
— Нет! Ты беременна! Подумай о ребёнке. И Фрейя ещё малышка.
— За Фрейей присмотрят няньки, — жена сердито насупилась. — Иначе зачем мы нанимали целый штат? А второму ребёнку прямо сейчас вообще ничего не угрожает. Он целиком под моей защитой.
Глава клана с длинным выдохом сел на стул. Голова болела, комната качалась не хуже рыбацкой лодки. Что-то нужно было ответить, но сил спорить с женой не осталось.
— Хорошо, собирайтесь обе. Оденем Риль, как одну из твоих служанок. Синэрий не дурак. Если я приеду вдвоём с молодой женщиной, а потом начну рассказывать, что нашёл младенца, он молча выкрадет её и всё. А с женой и штатом прислуги статус Риль будет не так-то просто распознать. Фрейю тоже бери. С няньками. Я добавлю два отряда охраны.
— Договорились, — кивнула Хельда. — Почти семейный отпуск.
Жена поцеловала его в щёку и ушла из гостиной. Видимо, отдавать распоряжения, что собирать в путешествие.
Глава 36. Бессалийские блины
Ночь была жаркой. Мне снился Дарга, мы предавались страсти. Я не переставала удивляться, насколько реальными могут быть наведённые ощущения. Телу и сознанию действительно всё равно, наяву это происходит или во сне. Я даже кричала на пике удовольствия. Проснулась, открыла глаза. Успела увидеть дорожку лунного света от окна и провалилась обратно.
