Когда боль в спине стала более-менее терпимой, я никому ничего не говоря, рано утром собрался и отправился на базу, где Медик за четыре часа полностью вылечил мою спину. А насчёт молнии сказал, что мне очень повезло, так как ослабленный деревом разряд активировал мои скрытые способности. Теперь я могу не только видеть ауру любого существа, но и энергетические процессы происходящие в телах разумных.
Когда я вечером, вернулся домой, то моя матушка недовольным тоном мне выговаривала за то, что я ушёл в лес без её разрешения. Пришлось ей напомнить, что мне в лесу намного легче находиться, чем дома в поселении. Не желая слушать моих слов, матушка потребовала, чтобы я разделся по пояс. Осмотрев внимательно мою спину, она очень удивилась не найдя никаких следов ожога от молнии, потом о чём-то задумалась и молча ушла в свою комнату…
С наступлением тёплых летних дней вновь пропала моя котейка Мурлыка. Последние дни перед своим исчезновением она себя довольно странно вела. Загруженные домашними делами, мы с Яринкой лишь редкими вечерами перед сном могли уделять ей немного нашего внимания, ибо от усталости нам просто хотелось поспать. Присланная из соседней деревни подвода, увезла мою матушку к очередному тяжелобольному, а мой отец, как Глава нашего поселения, целыми днями пропадал с уездными чиновниками в доме старосты Мирослава Кузьмича, из которого на общем сходе решили сделать Урманнскую Управу. Какие вопросы решал с чиновниками из уезда мой отец, мне неизвестно, а он сам ничего о своих делах мне не рассказывал.
Появилась лесная красавица примерно через восемь дней, когда наша уменьшившаяся семья собралась на кухне летней трапезной. Я занимался заменой старых лавок на новые, вокруг трапезного стола, а Яринушка с моими сестрицами-близняшками заканчивали готовить обед в обновлённой летней печи. От дел нас отвлёк тихий голос моей лесной котейки. Мы удивились, когда увидели сильно исхудавшую, шатающуюся от голода, Мурлыку. Она заявилась на летнюю кухню, потерлась некоторое время о мои сапоги, а потом подошла к своим пустым чашкам и грустным взглядом попросила воды и еды. Сестрички сразу же стали наполнять кошачьи чашки и миски. Получив требуемое, котейка сначала напилась, а потом медленно занялась поеданием заячьих потрохов и мясных обрезков.
— И где же ты пропадала, Мурлыка? — тихо спросил я лесную красавицу, присаживаясь на новую лавку.
В ответ лесная кошка лишь ненадолго оторвалась от еды, виновато посмотрела на меня, а затем грустно вздохнула, и вновь продолжила насыщаться. Она даже не обратила внимания на то, что подошедшая Яринка, присела рядом с ней и зачем-то долго её рассматривала. Я тоже не стал гадать и делать поспешных выводов, а расслабил своё зрение и внимательно посмотрел на нашу Мурлыку, а также на свою супругу. Свечение сияющее вокруг них опять изменило свою окраску. Моя память сразу же подсказала, что после того памятного удара молнией, мне удалось в первый раз увидеть и сравнить насыщенные цвета ауры моей котейки и Яринки. Теперь управлять моим зрением было очень легко, благодаря постоянным тренировкам, а также тому, что в тот момент времени я находился в тени, а они нежились под тёплыми лучами Ярилы-Солнышка. Цвета их сияющих аур в первый раз довольно сильно отличались, а потом, спустя неполных два месяца, цвета их аур стали очень похожими по насыщенности. Не знаю почему, но в тот момент я думал, что произошло это из-за того, что Мурлыка постоянного спит у нас в ногах на кровати. Однако сейчас цвета их аур вновь были разными.
— Демид, а ведь она не просто так похудела, — неожиданно сказала Яринка. — Похоже наша Мурлыка недавно стала мамочкой. Вот только мне непонятно, где же она своих новорожденных кутят спрятала от всех домашних. Может быть им там сейчас сыро или холодно. Думаю, что тебе срочно надобно сделать для нашей красавицы и её потомства какой-нибудь кошачий домик, а мы с девчатами сплетём из лоскутков для них мягкие подстилки.
Словно поняв сказанные слова, котейка отвлеклась от своей чашки с мясными обрезками, и лизнула руку моей жены своим шершавым языком.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Демидка, посмотри, Мурлыка поняла сказанное Яринкой, — удивлённо воскликнула Влада.
— А что ты удивляешься, Владушка? Наша лесная красавица такая же разумная, как и мы все. Хоть она и выглядит внешне по-другому. Нынче только имперские попы заявляют, что лишь одни люди является разумными существами на белом свете, ибо их наделил разумом сам господь бог, а всех остальных живых существ они высокомерно неразумными считают. Да кроме них, ещё один какой-то имперец с острова договорился до того, что все люди на свете от обезьян произошли.
— Да мы слышали про все енти глупости от Доброслава и Любомира, когда они возвращались с уроков в уездной приходской школе.
— Ну раз слышали, тогда бегите скорее, сестрицы, в Управу, и позовите нашего отца обедать.
Сестрички быстро омыв руки в бочке с водой убежали со двора.
— Демидушка, а ведь ты не просто так наших девчат со двора спровадил. Ты о чём-то хотел со мной поговорить наедине?
— Именно так, Яринка, мне очень хочется тебя спросить. Ты ничего мне не хочешь сказать?
— О чём сказать? — удивлённо спросила супруга.
— Ну хотя бы о том, что у тебя под сердцем появилась новая жизнь! Желанный плод нашей с тобой любви!
— Демидушка, почему ты решил, что у нас получилось зачать чадо?
— Ну тут всё очевидно, Яринка, я просто посмотрел на сияния в области живота у тебя и моей Мурлыки. После того как в меня попала молния, ауры у вас с котейкой в данном месте были разными, через два месяца ваши оба сияния стали одинаковыми как по цвету, так и по насыщенности. Как я теперь понимаю, Мурлыка по весне удачно сбегала в урманный лес и там зачала своё потомство, а когда у нас с тобой получилось зачать чадо, твоё сияние стало точно таким же, как у моей лесной котейки. Нынче, у красавицы Мурлыки, после рождения ею первого потомства, аура в области живота вновь изменилась, а у тебя осталась всё такая же сияющая. Вот я и сделал вывод, что ты носишь под сердцем наше дитя. Тебе ещё какие-нибудь пояснения требуются? — тихо спросил я супругу нежно обнимая её.
— Нет. Ты мне всё понятно объяснил, Демидушка, — так же тихо сказала Яринка, пряча своё счастливое лицо со слезами на глазах у меня на груди. — Знаешь, любимый, а я до сих пор даже не почувствовала никаких изменений в себе. Просто намедни подумала, что у меня задерживаются дни очищения из-за всех переживаний об ушедших моих наставницах, Златы Ярославишны и Анеи Доброславны, а ты вон как быстро увидал, что Древние Боги мне счастье материнства послали.
— Ну а плакать-то зачем? — спросил я, вытирая слёзы на щеках супруги.
— Так то у меня слёзы радости и счастья, Демидушка, — улыбнувшись сказала Яринка, а затем поцеловала меня и ушла заниматься своими делами по хозяйству…»
— Значит всё у вас с Яринушкой сладилось, — перебил мой рассказ дед. — Порадуй меня, внучок, кто там у вас народился мальчик или девочка?
— Деда, ну куда ты так торопишься. Я и так бы тебе всё рассказал.
— Ты, Демидушка, не увиливай от ответа. Говори быстрее, есть через тебя продолжение рода нашего, али нет?
— Да есть продолжение, деда, и не одно.
— Поясни, внучок, что значит енто твоё «не одно»?
— А то и значит, что у тебя теперь добавилось несколько правнуков и правнучек и не только от меня.
— Ты не тяни душу, а подробно всё рассказывай, — строго сказал дед.
— Если не будешь меня перебивать, деда, то скоро всё о своих потомках узнаешь.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Хорошо, Демидушка, я молчу и слушаю.
— Первые роды у Яринки были тяжёлыми, хорошо матушка в тот момент дома оказалась, так что всё обошлось. Родила она мне двух здоровых сыновей, я им дал имена Всеволод и Доброслав. В честь тебя и твоего отца, — от услышанного дед даже прослезился, — а через два лета Яринка вновь родила двойню, но уже девочек. Их мы назвали в честь моих бабушек — Златой и Анеей, так как у одной при рождении волосики были золотыми, а у другой темненькими.
