Но ухажер уже бежал, бросив на стол несколько купюр.
— Я бы все равно с ним не смогла… — извинилась Настя, будто не замечая свирепого Машиного взгляда.
Следующим был угрюмый молодой человек в черном кожаном костюме. Он сидел пару минут с таким видом, словно приценивался: «А стоит ли вообще с ними говорить, вдруг они недостойны?» Но скоро освоился и посоветовал стричься только у некой Саши, которую, как он предполагал, девушки обязаны знать, так как вся Москва ее знает. Про Сашу он говорил долго, пока Настя его не перебила:
— Слушай, я обещаю всю жизнь по семь раз в неделю стричься у этой Саши, если ты сейчас по-быстрому перепихнешься со мной на заднем сиденье машины.
Маша сползла под стол, а черный человек испарился.
Третьим был крепкий парень, обратившийся к ним с предложением, от которого, по его разумению, невозможно было отказаться.
— Девчат, а вашей маме зять не нужен, гы-гы? — оскалился он и сверкнул золотой фиксой.
Больше всего Машу взбесило, что Настя проболтала с ним минут пятнадцать.
— У него такой типаж… — оправдывалась соседка. — Ну, такой стопроцентный мачо… и я подумала…
— Меньше думай! — злобствовала Маша. — Тебе это явно во вред!
«Может, дать объявление в газету?» — горестно размышляла Маша.
Настя подошла с очередным типом — голубоглазым шатеном в джинсах и вязаной майке с коротким рукавом. Он был мил, обаятелен, остроумен, пока не зазвонил телефон, пока он не посмотрел на определитель и пока он не сказал, суетливо махая рукой:
— Тшш, девчонки! Помолчите! Мне жена звонит.
Они покорно дождались конца разговора, после чего Настя сладким-сладким голоском пропела ему на ушко:
— Мы тебе, сукин кот, не девчонки, а барышни! Это раз. А во-вторых, дуй отсюда!
Неудавшийся ловелас почегокал для фасона, пооправдывался, но, поняв, что девушки непреклонны, что-то фыркнул и ушел, тут же пристроившись к грудастой брюнетке.
Настя пожала плечами и опять куда-то смылась.
Вернулась она с импозантным мужчиной средних лет, в котором все было замечательно и привлекательно, кроме белого парчового пиджака и бархатного галстука-бабочки со стразами.
— Ну как же, разве вы не слышали? Ты моя чайная роза, дай мне напиться тобой… — напел он, отчаянно гнусавя. — Это же шлягер, а сочинил его я…
— Мне показалось, что он умный… — прошептала Настя Маше на ухо.
Маша застонала. Настя все поняла, оттащила поэта-песенника и пропала на танцполе. А Маша от тоски напилась до такого состояния, что уже минут двадцать не могла дойти до туалета. Настя запропала — ее не было минут сорок. Маша только было собралась забеспокоиться, поискать ее, а заодно и добрести до туалета, как Настя рухнула за столик, залпом допила Машин коктейль и заверещала:
— Бежим!
Она потянула Машу за собой, а та, ничего не понимая, пыталась выяснить, в чем дело. Впихнув Машу в такси, Настя узнала, куда ехать, пересказала таксисту и горячо прошептала прямо ей в ухо:
— Это был официант!
— Официант? — поморщилась Маша.
— Ну да! — Глаза у Насти блестели. — Вернее, бармен! Ему двадцать два, он сказочно хорош, у него улыбка — закачаешься, и еще у барменов есть опыт общения с женщинами!
— Откуда ты знаешь? Про женщин?..
— Из фильмов! — Настя явно торжествовала. — И я в него влюбилась! Он учится во втором меде, а по ночам работает, и еще он сам собирает компьютеры и обожает Бориса Виана.
— Ты успела все это выяснить за сорок минут?
— За полчаса, — ухмыльнулась Настя. — Знаешь, секс сближает.
— Прости, а ты это узнала до или после? — Маша сердилась, но больше на себя — за то, что втянула легкомысленную девчонку в дурацкую и непристойную историю.
— Во время, — отшутилась Настя. — На…
Маша посмотрела на то, что протягивает Настя, и зарделась. Это были кружевные трусики со следами первого Настиного любовного опыта. Спешно запихнув трофей в сумку, Маша поторопила таксиста и отключилась от Настиной болтовни, погрузилась в свои мысли.
Добравшись до места, Маша попыталась отправить Настю домой, но та уперлась и сказала, что либо уйдет вместе с трусами, либо Маша возьмет ее с собой.
НАТАША
22 мая, 05.55
Наташа сидела на кухне в одних трусах и обмахивалась старинным, с рисунком ручной работы веером.
— А это ничего, что он провонял пеной для ванны? — спросила она у Магды и тут же закашлялась.
От зелья оглушительно разило тухлым мясом. По рецепту его следовало варить на большом огне, а в кухне нельзя было открывать окна. Температура комнаты отчего-то должна была быть не меньше тридцати градусов. Магда растопила камин, включила все конфорки, даже горячая вода постоянно лилась из крана.
Труп пришлось полоскать — отмывать маску для лица, пену и едкий запах эфирного масла.
— А если бы до этой дурынды дошло, что у меня в ванной плавает мертвый мужик, ты представляешь, что могло случиться?! Я бы потеряла всех своих клиентов! — возмущалась она.
И вот теперь зелье, предательски отдающее лимонником и чабрецом, разносило по всей квартире жарищу и запах гниения.
— Еще чуть-чуть… — простонала Магда. — Минут пять.
Ровно в шесть Магда выключила огонь. Наташа сунула нос в кастрюлю и увидела горстку чего-то гадкого и сопливого.
— Это что, оно? — недоверчиво спросила она.
— Нет, — отрицательно покачала головой Магда.
Она достала из шкафа красную бутылку, налила чайную ложку темной, пахнувшей анисом жидкости, вылила в кастрюлю. Кучка слизи растворилась, превратившись на вид в обыкновенную воду. Ухватив чан руками, Магда, пыхтя от напряжения, перелила воду в чашку, из чашки в пузырек и отдала Наташе.
— Можешь добавлять куда угодно. Оно не имеет ни запаха, ни вкуса. Все-таки Геката — молодец, — признала она. — Хоть в средствах и неразборчива.
Неожиданно она обняла Наташу, прижала к себе и с чувством произнесла:
— Как мне все это надоело!
— Что? — Наташа попыталась взглянуть на нее, но запуталась в густых волосах Магды.
— Все вот это! — Ведьма отстранилась и плюхнулась на стул. — Надоело быть ведьмой, надоело работать с придурками, с жадинами, с развратниками и другими порочными типами. Надоело строить из себя бог знает что, фокусы показывать, чтобы поверили. Все эти тухлые зелья осточертели!
— А что ты можешь поделать? — Наташа уже хорошо знала, что где у Магды лежит, и налила подруге тайский бальзам для успокоения нервов.
— Пойду служить… — Магда отхлебнула бальзам и перссела на широкий подоконник.
— То есть? — не сразу догадалась Наташа.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
