Мы не удивились жалкому положению мужчины, потому что сами, так же как и он, были полностью прикованы к месту и не могли двигаться.
Уверен, что, если бы только в этой ситуации мужчина мог двигать конечностями, он бы моментально убежал. Но на некоторое время он, так же как и мы, потерял всякую способность говорить и действовать, он рухнул на землю, слабый и почти безжизненный, с широко раскрытыми. глазами и разинутым ртом.
Это был первый и единственный раз за все время, когда эти люди, обладающие необычайной силой, позволили выразить каким-либо способом эмоции ярости. Мы были так же напуганы, как и бандит. Вибрации эмоций ярости поразили нас так же, как сила необычайно мощного взрыва, сопровождаемого электрическим разрядом, который парализовал не только нашу речь, но и мышцы. Это единственный способ, которым я могу описать наши ощущения. Можете ли вы представить, чтобы эти вибрации, исходящие от легкой, скромной и хрупкой женщины, были способны парализовать все наши действия?
И хотя эта ситуация продолжалась всего мгновение, казалось, часы миновали, пока давление прошло. Мы были обездвижены, словно статуи; но мы чувствовали, как через нас протекали вибрации великого сочувствия по отношению к бандиту, и мы обнаружили, что сразу же рванулись, чтобы помочь ему. Это была реакция всех нас; а потом мы просто стояли и смотрели на нашу хозяйку.
Все изменилось практически мгновенно. Вначале на ее лице появился сияющий взгляд, затем оно приняло привычное нам доброе выражение, а потом на нас накатилась такая волна сострадания, что все мы бросились к телу, распростертому на земле. Хозяйка уже склонилась над ним и сжимала его руки в своих. Мы снова были озадачены и могли лишь сказать: «Нашему изумлению нет предела!»
Вскоре к бандиту возвратилось сознание, ему помогли подняться на ноги и устроили его поудобнее на ближайшей скамье. Он в страхе отказался войти в какой-либо из домов.
Затем наша хозяйка попросила прощения за неистовость эмоций, которую она посмела допустить, и уверила, что их воздействие не имело никаких последствий для нас. Наши тела мелко тряслись, и потребовалось некоторое время, чтобы восстановить хладнокровие.
Она объяснила, что этот человек — главарь банды, пользующейся самой дурной славой изо всех банд, действовавших в этой части Гоби. Его имя, если его вообще отваживались упомянуть, произносилось стрепетом, так как он был поистине бесстрашным и жестоким существом. Его общепринятое прозвище буквально можно перевести как «Непревзойденный Черный Дьявол, восставший из Ада». Его изображение в форме маски хранилось во многих деревнях и использовалось теми, кто принимал участие в ритуалах изгнания злых духов из деревни или из ее обитателей.
Наша хозяйка уже дважды встречалась с этим человеком, когда провалились две предыдущие попытки набегов, и оба раза он выражал глубочайшую ненависть в отношении ее самой и вообще наших друзей, при удобном случае сворачивая со своего пути, чтобы побеспокоить их, и посылая время от времени злобные послания, на которые они совершенно не обращали внимания. Его внезапное появление, да еще в одиночку, напомнило все оскорбления прошлого настолько сильно, что она впервые за все времена утратила контроль над своими эмоциями.
Полностью овладев собой, она подошла к мужчине. При ее приближении он предпринял бесполезную попытку встать, но оказался в состоянии лишь подобрать свои члены и сесть более прямо, являя собой картинку униженности и страха. В каждом движении его тела выражалась ненависть, он весь трясся, как будто его разбил паралич. Наша хозяйка, теперь спокойная и собранная, без следа страха или эмоций на лице, в чертах или в движениях тела, прекрасного, словно нежнейшая камея, являла собой поразительный контраст с ним.
Мы хотели сразу же унести этого человека, но хотя эта мысль и не была выражена, наша хозяйка подняла руку, призывая к тишине. Наш Руководитель понял, что она владеет ситуацией, и все, что бы мы ни попытались сделать, просто поставит нас в нелепое положение. Мы держались в стороне, чтобы не слушать, когда хозяйка что-то говорила низким и спокойным голосом, прежде чем мужчина сумел произнести хотя бы слово.
Когда он заговорил, женщина жестом подозвала нас. Мы расселись вокруг них на земле, радуясь, что можем хоть что-нибудь сделать, чтобы ослабить напряжение тревожного ожидания. Бандит объяснил, что он убедил своих вожаков позволить ему отправиться с миссией мирного посланника, чтобы уговорить людей отдать по своей воле сокровища, которые по предположению хранятся в Храме Креста Тау. В случае, если местные жители отдадут сокровища, бандиты обещают не причинять им никакого вреда в будущем, согласны освободить всех пленников (которых, как он утверждал, было более трех тысяч человек), немедленно покинуть страну и никогда больше не нападать на жителей долины.
Наша хозяйка сказала, что в храме нет никаких сокровищ, которые представляли бы какую-то ценность для бандитов. Подробное объяснение этого сопровождалось предложением провести его через все комнаты Храма и посетить любое место, какое бы он ни пожелал. Он наотрез отказался от этого предложения, сказав, что опасается, что они будут держать его в качестве заложника, и никакие заверения с нашей стороны не могли развеять его страх.
Хозяйка еще раз уверила его в нашей искренности, и внезапно он уверовал, что мы не собираемся его обманывать. Затем сложилась трудная и неоднозначная для него ситуация. Он признался нам, что именно он был главным подстрекателем в этом походе и что он сам разбудил и воспламенил воображение бандитов своим стремлением обладать сокровищами, и что он нарисовал в их воображении привлекательную картину богатой жизни, которая начнется у них, если только вылазка будет успешной. Во имя обладания этими сокровищами он со своим отцом объединили свои банды. Он был главарем банды, которая состояла из пяти различных группировок и объединилась для этого набега.
Вся сложность этой ситуации была в том, что если он будет вынужден возвратиться к своей банде с сообщением о том, что никаких сокровищ нет, то немедленно заклеймит себя как клеветник и, следовательно, с ним поступят соответствующим образом. Он не сможет удержать бандитов от долгожданной атаки, если они не поверят ему на слово, потому что уж слишком он усердствовал, чтобы привести ситуацию к точке кипения.
Он действительно попал в затруднительное положение. И к величайшему нашему изумлению, наша хозяйка предложила ему сопровождать его в лагерь бандитов. Все наши протесты были спокойно отклонены, и она приготовилась к немедленному отъезду. Она уверила нас, что никакая опасность ей не угрожает, но что, если мы поедем вместе с ними, наше присутствие вселит подозрение в умы бандитов, так что в результате опасность может лишь возрасти. Мы смиренно подчинились. Просто нам больше ничего и не оставалось делать.
Мужчина вскочил на коня, и мы помогли ей взобраться на сиденье, которое приготовили для нее позади всадника. Когда они покидали деревню, то представляли собой незабываемую картину, одну из тех, которые навечно останутся в нашей памяти, — бандит весь в сомнениях, которые выдают себя в каждой его черточке, и наша хозяйка, улыбающаяся, обернувшись к нам, с полной уверенностью, что возвратится еще до наступления темноты. На весь остаток дня мы утратили всякий интерес к работе и до заката бесцельно слонялись по деревне.
В конце концов, мы отправились домой, чтобы там дождаться возвращения хозяйки, и, войдя, обнаружили стол, на котором было множество хорошей еды. Можете представить себе наше изумление, когда мы увидели, что сама она сидит во главе стола и приветствует нас своей сияющей улыбкой. Мы безмолвствовали; слова изменили нам. Она приняла атмосферу притворного высокомерия и попробовала строго произнести: «Господа, не мешало бы произнести приветствия»; после чего мы закивали и выразили нашу радость и восхищение.
Затем она продолжала: «Мне не удалось убедить их, но они пообещали дать мне ответ в течение трех дней. Знаю, что ответом будет попытка атаковать нас, но я спасла жизнь этого бедного существа, по крайней мере, на некоторое время. Так что мы вынуждены приготовиться противостоять набегу; ведь ничто не сможет удержать их по крайней мере от попытки».
Думаю, что почти все мы вспоминали наши заветные мечты и видели гибнущие результаты нашей работы. Хозяйка прочитала наши мысли и повторила стихотворение:
Когда в твоей жизни наступает времяПриблизиться к берегу Красного моря,И когда свернуть уже нельзя, а пути назад нет,И вместо многих путей остается лишь один — ВПЕРЕД:Познай Бога душой безмятежной,И исчезнут тьма и гроза.Бог усмиряет ветер. Бог усмиряет волны.Бог говорит твоей душе: «ВПЕРЕД!ВПЕРЕД! ВПЕРЕД! ВПЕРЕД!»
Глава 3
