Читаем без скачивания Месть богини - Юлия Фирсанова

Вильн одурело уставился на девушку.

— Его светлость будет очень рассержен подобным заявлением, — неуверенно предостерег шпион Элию, думая, что, наверное, ослышался.

— А это уже не ваши проблемы. Не так ли, друг мой?

— Я вас предупредил. А лорда Жерома сейчас найду.

— Будь так любезен и не переживай. — Элия неожиданно лукаво улыбнулась Вильну и с ласковой насмешкой чмокнула его в нос.

Шпион кивнул, внимательно посмотрел на девушку, словно старался навсегда запомнить каждую черточку ее лица, и с завидным проворством исчез. Принцесса закрыла дверь, опустилась в кресло и приготовилась ждать. Через пять минут, стукнув для приличия в дверь в качестве предупреждения о своем появлении, в комнату вошел лорд Жером.

— Что, голубушка, решили попрощаться? — Господин искусств, уже оповещенный Вильном о предстоящем отъезде сказителей и менестреля, попытался заглушить тоску легкой иронией. Слишком быстро прекрасная незнакомка вошла в спокойную жизнь Жерома, а теперь столь же быстро должна была исчезнуть.

— Нет, мне нужна ваша помощь.

— И чего пожелает прекрасная сказительница? — просто спросил лорд Жером.

— Эверетт не должен ехать в Альвион, храм Судьбы предсказал ему смерть на этом пути. Вы должны помочь мне спрятать его до тех пор, пока не уедут гости, — четко проинформировала господина искусств принцесса.

— Думаю, вряд ли он согласится на это добровольно. Мальчик в первый раз в жизни по уши влюблен, видно даже слепцу. Или вы предлагаете мне связать его и заткнуть кляпом рот? — горько усмехнулся господин искусств.

— Есть методы попроще. Я уже сделала все за вас. — Элия откинула полог кровати и продемонстрировала мирно спящего юношу.

— И долго он будет пребывать в таком состоянии? — уточнил мужчина.

— Часов шесть, — прикинула богиня действие снотворного на хрупкого паренька.

— Хорошо, я спрячу мальчика. Впрочем, вряд ли альвионцы будут тратить свое драгоценное время на поиски запропавшего менестреля, — рассудил лорд Жером, не без основания подозревая, что юный певец был приглашен лишь за компанию с соблазнительной красоткой.

— Тем лучше, — пожала плечами Элия. — Я не хочу брать грех на душу, подталкивая Эверетта к смерти. Ему сужден путь великой славы на Дороге Миров.

— Знать бы, из каких миров приходят к нам такие загадочные сказители, — с легкой печальной улыбкой сказал лорд Жером, уже, как и Вильн, начавший серьезно подозревать, что его очаровательная любовница — кто или что угодно, но только не заурядная сказительница.

Чем больше он думал об Элии, тем более загадочной и манящей она казалась. Впрочем, мужчина был далек от мысли о том, чтобы устроить девушке допрос, вот только если бы она сама захотела довериться ему… Жером надеялся, что со временем они достаточно сблизятся для этого, но оказалось, что времени почти не осталось, впереди были не дни романтических встреч с той, которую он не постеснялся бы назвать и своей спутницей, а разлука…

— Знаете поговорку «Много будешь знать — плохо будешь спать»? Увы, к нашему случаю это вполне подходит, — серьезно ответила девушка.

— Тогда, быть может, перемолвимся напоследок хоть словечком об иллюзиях? — чуть севшим голосом попросил мужчина.

— Время для этих развлечений уже прошло, мой лорд, — не без легкого сожаления покачала головой принцесса, нежно погладив любовника, теперь уже бывшего любовника, по щеке.

Лорд Жером принял эту мимолетную ласку, натянуто улыбнулся, снял с отложного воротника черного камзола изящную рубиновую брошь и протянул сказительнице:

— Возьми тогда хоть это на память о наших беседах. А я их и так буду помнить вечно.

— Спасибо. — Элия тепло улыбнулась мужчине в ответ, принимая сделанный от всего сердца подарок, и нежно коснулась губами его губ.

Лорд Жером с жаром ответил на прощальный поцелуй. Потянувшись к его душе, истосковавшейся в сутолоке дней по настоящему чувству, принцесса привычно прошептала про себя: «Пусть в душе твоей не останется тоски и боли. Помни с радостью время, проведенное с богиней, и пусть та, что будет достойна твоей любви, поскорее появится рядом».

Коснувшись души Эверетта, Элия повторила:

«И тебе того же, мальчик».

Пусть сила богини была заблокирована, но энергии, вложенной Элией в Закон Желания и направленной на дело, соответствующее божественной сути, должно было хватить для исполнения задуманного.

Наконец господин искусств нехотя оторвался от сладких губ девушки и, бережно, словно ребенка, подхватив менестреля на руки, вышел за дверь, боясь обернуться, боясь, что не выдержит и, пав на колени, будет униженно, как ослепший от страсти мальчишка, молить о невозможном и ныне безвозвратно утерянном.

В это время в комнату Джея, собирающего вещи в наилучшем расположении духа — все прошло как по нотам, — просочился Вильн и тихо заметил:

— Я думаю, вам будет интересно узнать, молодой человек: ваша сестра почти приказала наместнику явиться к ней. Это может плохо кончиться. Лучше бы им не встречаться. — И шпион исчез за дверью.

Принц, бросив все, мгновенно вылетел в коридор, надеясь вытрясти из Вильна побольше. Но того и след простыл — небось опять ускользнул через потайной ход. Джей выругался сквозь зубы и решительно направился в комнату сестры. На пороге он нос к носу столкнулся с лордом Жеромом, уносившим куда-то спящего менестреля. Мужчины обменялись понимающими взглядами.

«Значит, хоть с мальчиком проблем не будет», — с облегчением подумал принц и вошел к сестре.

— До меня дошли слухи, что ваше высочество решило разъярить наместника напоследок. Как раз этого нам не хватало! — с порога бросил Джей.

— Это мое личное дело, милый, которое я должна закончить. Нашим планам оно ни в коей мере не повредит, — спокойно ответила принцесса, занимаясь сбором своих вещей.

— Значит, ты решила оставить Вальдорну сладкую память? — мрачно осведомился принц, сложив руки на груди.

— О, такую сладкую, что он никогда меня не забудет, — иронично хмыкнула принцесса.

— Возможно, оно того стоит, — горько прошептал Джей.

— Милый, — смягчившись, Элия решила объяснить свои действия, — я не могу оставить незаконченной начатую игру. Как ты не ушел бы от замка, к которому подбираешь отмычки, и не бросил бы начатую партию в карты. Наместник получит то, к чему стремится его душа, только для того, чтобы потерять навсегда. Это испытание назначено ему Силами. Что может быть досаднее и больнее?

— Более досадно быть твоим братом! — в сердцах воскликнул принц и, хлопнув бедняжкой-дверью, вылетел из комнаты.

«Все же повезло этому сукину сыну наместнику! И Жерому! О Тьма, но почему, почему самую потрясающую женщину во Вселенных угораздило родиться моей сестрой в придачу к куче братцев, из-за чего она, блин, блюдет себя, как девственница, чтоб мы, на хрен, не сцепились насмерть! Вот угораздило! Ну кто будет в силах смотреть на нее каждый день и знать, что у него не будет шанса познать ее?! Видеть такую грудь в вырезе платья и понимать, что никогда не коснешься ее. Смотреть на такие губы, осознавая, что никогда не поцелуешь их просто так, а не в качестве платы за сделку! О демоны Межуровнья, за что?!» — Вихрь безнадежных, яростных мыслей скрутил бога, слишком много времени проведшего бок о бок с юной богиней любви…

— Ах, вот как?! — прошипел наместник, в ярости отшвырнув бокал с вином.

Драгоценный хрусталь, жалобно звякнув, разбился о стену, дорогое вино расползлось кровавым пятном на обоях.

Вильн вжался в стену около двери, мечтая только о том, чтобы поскорее ускользнуть, пока наместник не метнул в него следующий подвернувшийся под руку предмет.

— Да что она себе позволяет, ничтожная тварь! Шлюха!!! Дрянь!!! — Заметив, что шпион все еще здесь, Вальдорн рявкнул так, что зазвенели стекла: — Вон!!!

Вильн, получив милостивое дозволение, тут же исчез.

«Все, хватит!» — решил наместник и, подгоняемый бушующим в нем гневом и горечью, понесся к комнате сказительницы и едва не столкнулся с парнем-сказителем в коридоре, у самых дверей дерзкой девчонки. Полный слепой ненависти, ярости и дикой неистовой зависти взгляд худощавого мужчины, почти пробежавшего мимо, странно подействовал на Вальдорна. Простолюдин, даже самый дерзкий и наглый, так никогда не посмел бы смотреть на наместника, плебеи на такое не способны. Так мог бы взирать на врага лишь равный. Наместник был несдержан в гневе, жесток, мстителен, но никогда не был глуп. Затуманенный пеленой ярости рассудок заработал. Своенравное поведение гордой женщины, ее красота, властная повадка — теперь все находило логичное объяснение и оправдание. Не зарвавшаяся нахалка дерзила Вальдорну, но равная вела какую-то свою тайную игру, возможно игру с Альвионом. Недаром же сказители появились в Альше так вовремя… Как бы то ни было, Вальдорна сейчас совершенно не беспокоили проблемы Мира Узла, куда больше волновали собственные нереализованные планы. Гневное бешенство стало стихать. Когда его светлость вошел, даже не хрястнув дверью о косяк, в комнату девушки, внешне он был почти спокоен. И вместо рвавшегося с языка еще минуту назад: «С каких это пор ты командуешь в моем дворце, девка?!» — Вальдорн задумчиво заметил: