— А что грозит тому, кто нарушит этот закон?
Анайхи переглянулись.
— К чему этот вопрос? — прорычал Раанлес.
— Успокойся, Дирх, — осадил его Наарх. Повернувшись к Дее, глава посольства медленно произнес: — Это очень серьезное обвинение. Демону, уличенному в покушении на дайэрэ, грозит смертная казнь.
Взгляд Дирха Раанлеса пылал жгучей ненавистью. Дея чувствовала этот разъедающий черный огонь, но разрозненные части мозаики уже сложились у нее в голове. Теперь она видела всю картину. И то, что прежде казалось случайностями или совпадениями, обрело целостность и закономерность.
Вскинув голову и глядя в глаза анайху, она твердо произнесла:
— Тогда, я обвиняю Дирха Раанлеса в неоднократных покушениях на моего супруга, Йеванна Райса. А так же в тайном сговоре с Освальдом дю Картреном и моим братом Рейвеном Вейлиссом. Хотя… — ее губ коснулась печаль, — Рейвен давно не Вейлисс.
Если бы в трапезной обрушился потолок или туда ворвались вооруженные тайхи, то это произвело бы куда меньший эффект, чем слова Деи.
Последние звуки еще не растаяли в воздухе, как Дирх с рычанием бросился на нее. Наарх сделал короткий знак — и два анайха остановили Раанлеса выхваченными из воздуха мечами.
Йеванн успел закрыть Дею собой. По его телу одна за другой проходили судороги трансформации, но он продолжал удерживать себя в человеческой форме.
Раанлес, рыча, навалился на мечи.
— Наглая человечка! — выплюнул он, глядя на Дею. — Ты смеешь обвинять меня, сиятельного Дирха Раанлеса, в преступлении подобного рода?!
— Сядь, Дирх! — прозвучал ледяной голос Наарха Танареса. — Или мне придется принять особые меры. И ты, Йеванн, тоже. Твоей дакши ничего не грозит.
Глава посольства проследил, чтобы его приказ был исполнен, а потом повернулся к девушке. На этот раз его взгляд был серьезным, в нем не осталось ни тени дружелюбия.
— Бросаться подобными обвинениями очень чревато, девочка, — заговорил он, четко выделяя каждое слово. — Можешь ли ты подтвердить свои слова доказательствами?
Дея встретила его взгляд. В нем было столько тяжелой, непреодолимой силы, что ей захотелось скрутиться в клубочек и спрятаться. Но вместо этого она заставила себя еще больше расправить плечи.
— Доказательства? — по ее губам скользнула полуулыбка. — Вы, демоны, способны на многое. Летать, создавать иллюзии, строить пространственные порталы, вселяться в чужие тела, когда ваше собственное находится за тысячу лиг… Но вы не можете читать чужие души, как это делаю я.
Наарх недоверчиво прищурился. Дирх издал озлобленный рык, но его попытку подняться остановили мечи. А Дея почувствовала, как вокруг нее вырастает невидимая защита. Она послала Йеванну благодарный взгляд и продолжила:
— Вы правы, господин Танарес, у меня нет доказательств. Но я вижу тайную суть Дирха Раанлеса. Чувствую идущие от него злобу, зависть и честолюбие. Он ненавидит моего мужа. Так давно, что, наверное, и сам забыл причину этой ненависти.
— Это невозможно, — сдавленно пробормотал Йеванн. — Мы никогда не встречались с Дирхом…
В его голосе скользнула неуверенность.
— Боюсь, ты ошибаешься, — заверила Дея. — Может, ты с ним и не встречался, осознанно, но вот он с тобой — точно. И с моим братом тоже.
Ее слова перекрыл резкий хохот. Смеялся Дирх — нагло, открыто. Теперь, когда ворожея призналась, что доказательств нет, анайх решил перейти в наступление.
— Какая чушь, — заявил он, отсмеявшись. — Я даже не знаю, кто твой брат.
Она ответила вежливой улыбкой:
— Знаете. И очень тесно связаны с ним, вернее с тем, кого выдали мне под видом Рейвена. Я почувствовала это, едва прошел первый восторг от встречи. Пропавший брат, о котором столько лет не было ни слуху ни духу, вдруг возник из небытия. И именно в тот момент, когда вы в составе посольства прибыли во дворец.
— Ты!.. — начал Дирх и замолк, остановленный Наархом.
— Говори, — приказал глава посольства, прожигая девушку пристальным взглядом.
И Дея заговорила. Негромко, отстраненно, стараясь, чтобы в ее словах не звучали эмоции. Только сухие факты.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Все началось, когда Йеванн нашел меня в Рузанне и приказал собираться и ехать с ним. В ту ночь в мой дом проник даранх. Он напал на меня в спальне сына.
По трапезной пошел возмущенный гул, но быстро смолк. Потому что ворожея продолжила, не останавливаясь:
— Йеванн развоплотил его, но признался, что низшие демоны уже не раз пытались напасть. Я постаралась забыть про этот инцидент как можно быстрее, к тому же мне и так хватало потрясений. Но в тот вечер, когда Йеванна вызвали во дворец на встречу с вами… — она содрогнулась, вспоминая случившееся. — В тот вечер появился новый даранх. Мы пересеклись всего на секунду, но этого было достаточно. Я почувствовала те же эманации, что шли от первого, правда, поняла это гораздо позже.
— Почему не тогда?
— Не успела. Ниона — домоправительница — толкнула меня в тайный проход и закрыла дверь. Тогда я восприняла это как помощь, а теперь понимаю, что все было подстроено. Почему именно в тот момент, когда Йеванна не было в доме, даранх решил напасть на меня? Кто направил его и сообщил, что я осталась одна? — Дея сделала паузу и обвела анайхов глазами. — А когда Йеванн почувствовал, что мне грозит опасность, кто потребовал, чтобы он оставался на пиру? Это ведь была ваша «просьба», господин Раанлес.
— Это ничего не доказывает, — Раанлес, осклабившись, сменил позу на более вольную. — Ни одной улики, только слова, и те притянуты за уши.
— Меня хотели выманить из дома. Не убивать, только выманить. Чтобы сделать Йеванна послушной игрушкой, выполняющей волю неведомого куковода.
— Хорошо, — медленно произнес Наарх. — Мы это проверим. Что с Овальдом дю Картреном? Почему ты решила, что Дирх связан с ним.
— Ниона. Она служила еще бывшим хозяевам. А герцог Освальд пытался убить Йеванна, когда тот еще был человеком. Йеванн выжил, стал сильнее, вернулся и уничтожил всю семью дю Картренов. Но Ниона осталась. Она знает, что случилось тогда и, я уверена, знает, что происходит сейчас. Это она принесла мне записку из дворца, помогла сбежать из хорошо охраняемого дома в Тарузе и привела к так называемому брату.
— «К так называемому»? — прищурился Наарх.
Вот, они и дошли до самого главного. Дея сжала пальцы в кулак, набрала побольше воздуха в легкие, как перед прыжком, и на одном дыхании выдала то, во что не хотела верить:
— Мой брат мертв. Давно, очень давно.
— А кто же тогда тот Рейвен Вейлисс, что похитил тебя? Разве не твой единокровный брат?
— Я не считаю это существо своим братом. Да, он похож на него, у нас с ним общая память и общие предки, но… мой Рейвен умер. Тот, кто похитил меня, мне не брат.
— Понимаю, эмоции.
Дея стиснула руки сильнее. Так, что ногти впились в ладони. Резкая боль придала ее голосу легкую дрожь:
— Нет, эмоции здесь ни при чем. Я пыталась отыскать Рейвена, даже сделала призыв на крови…
— И?
— Не нашла его среди живых…
Глава 35
Последние слова Дея сказала, глядя на Дирха.
— Хочешь обвинить меня в смерти брата? — тот дернулся к ней, обнажил клыки в хищной усмешке.
— Нет. Скорее в том, что вы дали ему подобие жизни.
— Я не умею воскрешать мертвых, глупая женщина, — процедил Дирх, расслабляясь, и откинулся на спинку кресла. — Кажется, это привилегия светлых.
Вместо Деи ответил Йеванн.
— Речь вовсе не о воскрешении, — произнес он, вглядываясь в лицо жены. — Ведь так?
Дея коснулась его руки. Успокаивая, делясь своей силой, как еще недавно он делился своей. Когда она заговорила, ее голос звучал тихо, но твердо:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Рейвен не человек. Он ревенант, «вернувшийся». Этих существ очень сложно отличить от живых, ведь они сохраняют и душу, и тело. Я бы не смогла его опознать, если бы не лаир, — она коснулась горла, и тонкие шрамы напомнили о себе слабым покалыванием. — В тот момент, когда лаир окончательно пробудился, связывая меня и Йеванна, я увидела истинное обличие Рейвена. Со всей его гнилью, плесенью и ошмётками плоти. И он тоже увидел себя.
