Читаем без скачивания Арктические тени Третьего рейха - Сергей Ковалев

Меж тем, как показали послевоенные годы, за годы войны нацисты пробрались не только на Новую Землю, Гренландию и Шпицберген. Гитлеровские летчики далеко проникли и на беломорское побережье.

Они вернулись из полета через 65 лет.

Вскоре после начала войны с Советским Союзом 5–й воздушный флот люфтваффе в Северной Норвегии постепенно начал пополняться, и летом 1942 года число его самолетов здесь увеличилось до 250 машин. Правда, со следующего года их численность стала уменьшаться и до конца войны уже не росла.

Неудивительно, что лето—осень 1942 года стали самым результативным периодом для северонорвежской группировки люфтваффе. Тайну боевой деятельности одного из ее подразделений раскрыла находка наших поисковиков, но только в 1989 году. А дело было так!

Над заснеженной лесотундрой стояла тягучая тишина. Внезапно вдали раздался легкий, нарастающий гул авиационных моторов. Два краснозвездных дальних истребителя Пе-3 стремительно неслись со стороны Баренцева моря. Как специально ноябрь 1942 года подарил североморским экипажам «окно» ясной и тихой погоды среди круговерти густых снежных зарядов. Неожиданно, прямо из‑под лучей ослепительно сверкнувшего солнца, на «петляковых» упала тройка бело–черных «мессершмиттов». Самолет ведущего был сбит практически первой очередью и, вспыхнув яркой ракетой, упал, зарывшись в мох неглубокого болотца. Самолет ведомого, увернувшись от смертельных трасс, сколько смог, уводил преследователей в сторону от места падения командира. Однако вскоре вдали раздался еще один взрыв. В вышине коротко мелькнули силуэты пятнистой тройки. С оглушительным ревом они нырнули за облака и умчались в сторону беломорского Горла. Над архангельской тундрой снова наступила тягучая, но как бы кладбищенская тишина. Так развивались события, тайну которых удалось раскрыть лишь почти через полвека.

5 ноября 1942 года с советского маневренного аэродрома, сооруженного недалеко от устья реки Поной, для прикрытия наших транспортов, прорывающихся от Новой Земли в Архангельск, взлетела пара истребителей Пе-3 из 2–й эскадрильи 13–го (по другим данным 95–го) истребительного полка, входившего в первую Особую морскую авиационную группу (ОМАГ-1). Советское командование специально создало эту группу для прикрытия атлантических конвоев. Первоначально в состав ОМАГ-1 под командованием генерал–майора Н. Петрухина, вошло 3 истребительных авиаполка, 3 бомбардировочных авиаполка и 1 минно–торпедный авиаполк. Все ее летчики имели уже годичный опыт боев, правда, практически все они воевали на Западном или Юго–Западном фронтах.

Основная часть самолетов ОМАГ базировалась на архангельский аэродром «Ягодник», для базирования маневренных групп и сокращения боевого радиуса использовался аэродром на беломорском острове Поной.

5 ноября пару прикрытия возглавил лейтенант Александр Устименко. Его ведомым был старший сержант Виктор Горбунцов. Через полтора часа на смену им с понойского аэродрома взлетела следующая пара: лейтенант Константин Усенко и лейтенант Сергей Нюхтиков. Однако Нюхтиков из‑за неисправности мотора вскоре вернулся на аэродром. И Усенко в одиночку продолжил полет для смены первой пары в назначенном районе. Его встреча с боевыми друзьями состоялась в зоне видимости охраняемого парохода. Пара Устименко—Горбунцов, передав Усенко «подопечный» транспорт, качнула крыльями и ушла на юг. И эта встреча стала для друзей последней.

Когда лейтенант Усенко, успешно выполнив задание, совершил посадку на своем аэродроме, то выяснилось, что первая пара на свой аэродром не вернулась. Усенко искал друзей, заглядывая при этом в самые отдаленные уголки тундры и маршрута полета. Но никаких следов найти так и не удалось.

Пропавший самолет лейтенанта Устименко удалось найти лишь через 47 лет. Собственно говоря, его дальний истребитель еще в 1960–е годы нашли жители села Верхняя Золотица. Но по неясным причинам они не только не похоронили летчиков, но даже не сообщили о находке в Архангельск. Случайно на сбитую советскую «пешку» в 1987 году наткнулись архангельские геологи из Юрасской разведэкспедиции. При этом геолог Борис Брянцев подробно осмотрел обломки самолета и при встрече с военными поисковиками рассказал о необычно сбитом Пе-3.

Через год поисковая группа под руководством старшего лейтенанта Дудина прибыла в район будущих поисков. После недолгого обследования болотистой тундры Пе-3 № 40415 был обнаружен в высохшем болотце. Здесь же были найдены и останки… сразу 3 летчиков. После того как погибший самолет был вытащен на сухое место, удалось установить, что перед поисковиками лежат лейтенант Александр Устименко и его штурман лейтенант Кузьма Банцев. Третьим в погибшем самолете был начальник штаба ОМАГ-1 полковник Федор Попов. Зачем начальник штаба ОМАГ вылетел на патрулирование в Баренцево море? Это не праздный вопрос, и ниже я предложу версию ответа на него. Но самое удивительное открытие принес детальный осмотр сбитого «петлякова».

Оба борта самолета были иссечены пушечно–пулеметными очередями. При этом практически все пробоины были от снарядов необычно крупного для авиационных пушек калибра (не меньше 30 миллиметров). Сразу было видно, что самолет упал на землю не из‑за неисправности двигателей или ошибки пилота. Но кто же так далеко от передовой, в этой глухой архангельской лесотундре и глубоком советском тылу, пушечно–пулеметным огнем расстрелял один из лучших советских истребителей? Ведь ближайшее село — Верхняя Золотица — стратегического значения никогда не имело. Советских зениток и зенитных пулеметов возле него никто и никогда не видел Даже появление советских самолетов над ним было большой редкостью. Скорее всего, это сделали дальние немецкие истребители Ме-110 или модифицированные Ju-88.

Но как они попали сюда? По расчетам авиаштурманов получалось, что для появления в этом районе дальнего немецкого истребителя Ме-110 с ближайшего немецкого аэродрома, например, из Луостари или Лоухов, ему было необходимо по прямой пролететь весь Кольский полуостров, миновать Горло Белого моря, углубиться на советскую территорию, быстро отыскать советский самолет и мгновенно его уничтожить. А чтобы вернуться домой — немедленно ложиться на обратный курс Выходит, где‑то здесь находился вражеский аэродром!

Практическая проверка расчетов показала, что такой тайный аэродром гитлеровцы действительно создали на песчаной косе у Окулова озера. Здесь вдоль заброшенной взлетной полосы были сооружены бревенчатые жилые сооружения, где были брошены когда‑то элегантная пилотка «флигермютце» и запачканный краской летный китель. А в небольшой мастерской еще стояло несколько токарных станков с германским клеймом на корпусе, здесь же валялись запасные детали к радиостанции FuG-10. Бесспорно их хозяевами могли быть только немцы. Похоже, вместе с такими же аэродромами на Новой Земле (на острове Междушарский, мысах Константина и Пинегина), а также в Архангельской области (у сел Мегра и Погорелец) германский аэродром–засада стал одним из элементов гитлеровской «арктической системы»? А в перспективе — одним из важнейших звеньев все того же «Генерального плана «Ост»»? И все же, зачем он понадобился нацистам? Более подробно версии создания этого аэродрома были рассмотрены в книге «Свастика над Таймыром», которая вышла в свет в 2008 году. Ниже лишь коротко напомню о них.

Версия первая. Секретный аэродром был предназначен для перехвата советских самолетов из воздушного охранения полярных конвоев (ОМАГ-1 и позже ОМАГ-2. — Авт.) и самолетов для советских ВВС, которые доставлялись с Британских островов или перегонялись из США по ленд–лизу. С самолетами охранения полярных конвоев — понятно: самолеты ОМАГ-1 всегда возвращались через одни и те же районы архангельской тундры. И… исчезали, не успев сообщить о встрече с врагом. В то же время, именно летом 1942 года Великобритания и США ускорили договорные поставки самолетов для СССР. В Заполярье они поступали через Аляску, а также через порт Архангельск и вологодские аэродромы. В последнем случае для будущего аэродрома подобрали большое открытое пространство среди таежного леса недалеко от нынешнего поселка Катунино. Почва здесь была малозаболоченной и позволяла построить надежный деревянный настил. В короткое время к строящемуся аэродрому подвели электролинию, железнодорожную ветку, установили 4 пилорамы. Все сооружения для сборки самолетов, деревянную взлетную полосу и железнодорожную ветку строили заключенные из соседнего лагеря НКВД. Аэродром был сооружен очень быстро. Практически сразу же по железнодорожной ветке сюда стали прибывать первые самолеты, доставленные в порт Архангельск на английских и американских транспортах. К сентябрю 1942 года с нового архангельского аэродрома (через промежуточный вологодский) в действующую армию было отправлено больше сотни самолетов: «Киттихаук», «Кертис Р-40», «Тамагаук» и «Харрикейн». Конечно, это не слишком много, но после многочисленных потерь они были заметным пополнением для авиаполков Карельского фронта.