бы пришлось пожертвовать колье, но мы бы получили куда больше! – Кевин Друммонд замолчал, а его взгляд был прикован к моему лицу.
- Пожертвовать колье? – я гневно сдвинула брови. – Да никогда! Ради чего?!
- Послушайте… Я бы поведал ему историю о колье, вернул бы «Колдовской вереск» семье Мак-Колкахун, чем заслужил бы расположение графа. Потом я бы пробрался в библиотеку, где хранится карта его владений и скопировал ее! – Кевин Друммонд что-то пытался мне объяснить, но я совершенно ничего не понимала.
- Зачем вам карта его владений? Вы знаете, где спрятаны сокровища? – спросила я, и он возбужденно закивал.
- Да! Это полуразрушенное аббатство Гринроуз!
Я на секунду прикрыла глаза. Что происходит? О чем он говорит?! Этот человек точно дурачит меня! Ведь я прекрасно знала, где находятся сокровища! Но ему об этом не нужно было знать.
- И почему же вы решили, что сокровища в аббатстве?
- Это очень просто! – волнуясь, ювелир извлек из кармана бумажку и прочел: -
« Я ради наслаждений жил,
но бог предел мне положил.
А груз грехов, что я свершил,
мне тяжек стал к концу пути».
- И? – мне был интересен ход его мыслей.
- Это монах! Вы понимаете?! Человек оставил мирскую жизнь! – неожиданно Кевин Друммонд схватил меня за руку и потащил к креслу. – Присядьте, леди! Дальше, еще интереснее!
- Вы что себе позволяете?! – возмутилась Эдана, но я остановила ее:
- Пусть он скажет, тетушка.
- Благодарю вас, леди Арабелла! – ювелир уселся напротив и прочел следующие строки:
- « Но стал я хитер и удал,
молвы не страшны мне гонцы:
Сам разум спасенье мне дал –
меня произвел во лжецы.
Я перессказчиков стаю -
сказочками угощаю ».
- Он водит нас за нос, Белла! – Эдана не могла успокоиться. – Не слушай его!
- Леди, я попрошу вас… - обиженно протянул ювелир и снова повернулся ко мне. – А вы знали о том факте, что один из предков графа стал монахом? Да-да, дорогая! Это младший брат Химиша Мак-Колкахуна, которому не досталось ни титула, ни наследства. Этот человек был таким же бессовестным пройдохой, как и его старший брат, но взялся за ум, понял всю суть бытия, и ушел служить в аббатство Гринроуз! Говорят, он лично хоронил своего брата и читал над ним молитвы!
Вот тут-то я и призадумалась. Что? Брат?! Химиша?! А все-таки были ведь разговоры, что его хоронили священники… Не священники, а монахи! Одним из которых был его брат!
- А теперь самое главное! – Кевин Друммонд сунул мне мятый лист. – Прочтите последнее!
- « Отныне мне не даст утех
ни беличий, ни куний мех.
Мой графский горностай прости! ».
Я подняла на него глаза, ожидая какого-то откровения, и оно случилось.
- Эти слова были начертаны на его могильной плите, только там еще есть продолжение. «Отныне мне не даст утех ни беличий, ни куний мех. Мой графский горностай прости! Тебя в могилу мне не унести. Зато я святость забираю, на милость Божью уповаю!» - ювелир замолчал, и в комнате воцарилась тишина.
Мне стало не по себе от догадки… А что если сокровища были разделены по могилам братьев?
- Карта владений графа позволит нам понять, где именно на территории аббатства находится кладбище и где могила монаха. Там давным-давно все заросло плющем и травой, надгробия разрушились и без карты будет тяжело, - Кевин Друммонд повернулся к Эдане и гордо произнес: - Я не лжец, леди. И никогда им не был.
Глава 41
Глава 41
Оправдания ювелира выглядели довольно правдиво. Да и смысл ему было рассказывать обо всех своих догадках? Он мог бы спокойно отправиться к графу и самостоятельно найти сокровища. Плевать бы ему было на нас.
Эдана хоть и выглядела неприступной, но я видела, что она тоже верит Кевину Друммонду. Мало того, еще и радуется такому повороту дел. Неужели смазливый денди предпенсионного возраста действительно нравится ей? А может это действие ее приворота? Ювелир очарован Эданой, поэтому старается угодить. Все-таки именно этого она и добивалась. Как бы оно ни было, оставалось лишь надеяться на лучшее. Тем более у нашей семьи теперь имелись деньги, причем немалые.
Время перед обедом я решила провести с Прошкой, который не отходил ни на шаг, осуждающе поглядывая на меня.
- Ты подумал, что я бросила тебя? – я прижала его к себе. – Никогда в жизни, мой славный котик, мой друг…
Проша замурлыкал, давая понять, что я прощена.
Мы вошли в комнату, и кот вдруг зашипел, глядя на открытое окно. Вырвавшись из моих рук, он запрыгнул на стол и выгнул спину, гипнотизируя нечто, лежащее на подоконнике.
Неприятное предчувствие холодком поползло по спине, но я смело подошла к окну. Это был небольшой камень, завернутый в пожелтевший лист дешевой бумаги. Кто-то оставил мне послание.
Как только я взяла его в руки, сразу же испытала жуткое отвращение. Кладбищенская энергия практически выползала из него скользкими щупальцами, заставляя мое сердце сжиматься от страха.
Выбросив камень в окно, я разгладила лист и прочла корявые буквы, прыгающие, будто блохи на собаке.
«Я буду ждать тебя сегодня у стен замка, когда месяц поднимется над лесом. Не вздумай прятаться от меня, если не хочешь, чтобы в Гэлбрейт пришла беда. Триста».
- Какого черта тебе надо? – прошептала я, разрывая письмо на мелкие кусочки. – Еще вашей семейки мне не хватало!
С чередой безумных событий я совершенно забыла о главной проблеме – ведьма стояла за моей спиной, ожидая благодарности за свою помощь. Она и не собиралась оставлять меня в покое, ведь в ее интересах было поскорее заполучить мою дочь. А для этого я должна была выйти замуж.
Закрыв окно, я успокоила Прошу и задумалась. Что же делать? Не пойти, означало навлечь на свою семью неприятности. Тогда придется все рассказать тетушкам. Их реакцию я даже представить боялась. Нет, мне нужно разобраться самой.
Весь день я промаялась
