Через два дня после того, как они нашли нефрит, произошло новое событие. Проснувшись утром, они не обнаружили около себя Иуитемаля. Странный гость исчез так же внезапно, как и появился. И если бы не положенные на землю около груди спящего Хун-Ахау нефритовая игла для жертвоприношений, пять довольно крупных кусков сырого нефрита и маленький божок из зеленого камня, то юноши подумали бы, что с чужеземцем случилось какое-то несчастье. Но оба они хорошо помнили статуэтку странного горбатого карлика, которую Иуитемаль всегда носил на шнурке на груди. И, найдя ее, они правильно решили, что перед ними были прощальные подарки ушедшего.
Куда он ушел? Почему оставил их, уже подружившись с ними? Этим вопросам суждено было остаться без ответа. Целый день юноши рыскали по окрестностям, разыскивая чужеземца и выкрикивая его имя. Но им отвечало только звонкое горное эхо. Иуитемаль исчез бесследно.
Проведя еще одну ночь на этой стоянке, друзья с печалью в душе двинулись дальше.
Глава двадцать первая
ДЕВУШКА ИЗ ЧАЛАМТЕ
Боги подошли туда, к речному берегу, и остановились на мгновение, удивленные тем, что видят двух купающихся молодых девушек.
«Пополь-Вух»
И вот на пути юношей оказалась какая-то могучая река. Но она не походила на далекую Усумасинту. Хун-Ахау и Ах-Мис медленно пробирались сквозь густые заросли на речном берегу.
Нещадно палило солнце. Благоухающий влажный, плотный, почти осязаемый воздух тропической низменности давил грудь, не давая свободно вздохнуть. Невольно вспоминался, как давний сон, чистый прохладный воздух, которым дышали они на рассвете всего три дня тому назад в оставленных далеко позади горах.
Неожиданно перед ними предстало зрелище, при виде которого оба юноши застыли на месте.
Река образовывала здесь небольшую мелкую заводь, дно которой было покрыто крупным золотистым песком, сверкавшим под прорывавшимися через листву солнечными лучами. В воде этой заводи весело плескалась молодая девушка, личико ее светилось оживлением и радостью. Рядом на кустах сохли недавно выстиранные белые одежды.
Стоявший сзади Хун-Ахау Ах-Мис шумно вздохнул и, нечаянно переступив ногами, задел сухую ветку. Этот вздох и раздавшийся затем треск заставили купальщицу поднять голову. Она увидела высокую неподвижную фигуру Хун-Ахау. Смятение и ужас отразились на ее лице. Девушка бросилась из воды, упала на песок и смиренно подползла на коленях к ногам юноши.
– Бог! Великий бог! Прости свою рабыню, что она осмелилась осквернить собой твою купальню!
Говор девушки звучал странно: он был более резок и отрывист, чем привычный тикальский, вместо обычного «л» она произносила твердое «р», но все же она говорила на языке майя. И он звучал сладостно для истосковавшихся по родной речи странников.
Ошеломленный непонятными словами, Хун-Ахау долго молчал, стараясь не смотреть на обнаженную спину купальщицы. А девушка, всхлипывая, пыталась поцеловать его ноги. Наконец он смущенно произнес тихим голосом:
– Ты ошиблась, девушка! Мы вовсе не боги, а обычные люди…
Но докончить свою речь юноше не удалось. При первых словах девушка распрямилась, как отпущенная молодая ветка, потемневшими от обиды и огорчения глазами в упор посмотрела на Хун-Ахау. Румянец стыда и негодования, заливший ее лицо, медленно спускался по золотистой коже на плечи и грудь.
Вдруг лежавшее неподалеку от воды длинное серое бревно, залепленное тиной и грязью, зашевелилось, слегка приподнялось над песком и быстро заскользило по направлению к стоявшей на коленях купальщице.
Это был аллигатор чудовищной величины. Мощный удар могучего хвоста пресмыкающегося свалил с ног Ах-Миса, кинувшегося было наперерез гигантской ящерице. Раскрылась огромная пасть, усеянная плотными рядами зубов, на людей пахнуло тяжелым зловонием. С криком ужаса девушка вскочила, пытаясь бежать, но ноги не повиновались ей. Хун-Ахау почти ощутимо почувствовал приближающуюся смерть; разговаривая с незнакомкой, юноша отбросил топор, и теперь он был недосягаем. Пальцы судорожно ощупывали набедренную повязку, словно ища там оружие, и неожиданно наткнулись на нефритовую иглу Иуитемаля. Не сознавая, что он делает, Хун-Ахау отчаянным усилием всадил ее до конца в налитый кровью яростный глаз чудовища.
Со странным, резким и жалобным звуком аллигатор подпрыгнул, свернулся почти в кольцо, сбив с ног юношу, скользнул, как дротик, к воде и скрылся в ней. Через секунду взволнованная гладь лагуны успокоилась, и только медленно тянувшаяся по воде дымная красная струйка напоминала, что раненое чудовище лежит в глубине, на дне реки.
Первой опомнилась девушка. Она резко повернулась, одним прыжком оказалась около одежды, схватила ее и исчезла в зеленой чаще. Послышался шорох раздвигаемых на берегу веток, легкий топот босых ног – и все смолкло.
Хун-Ахау и Ах-Мис долго стояли неподвижно, глядя то на воду лагуны, то на зеленую стену, за которой скрылась беглянка.
– Эта отвратительная тварь ее очень испугала! – огорченно произнес Ах-Мис.
Хун-Ахау медленно обернулся к нему.
– Прежде всего ее испугал ты, наступив на сухую ветку! С этого все и началось. А потом она приняла нас почему-то за богов…
– Она тебя приняла за бога, – поправил Ах-Мис.
– Не стоит нам оставаться здесь – разозленный аллигатор может снова вылезти из воды, – сказал Хун-Ахау. – Уйдем от этого страшного места. Очевидно, здесь поблизости есть селение. Мы уже давно покинули пределы Тикальского царства, и теперь нам больше нечего бояться. Девушка, конечно, убежала домой. Пойдем, разыщем это селение и будем просить разрешения поселиться в нем.
– Пойдем, Хун-Ахау, – согласился верный Ах-Мис.
Юноши стали медленно пробираться сквозь заросли, стараясь найти след убежавшей. Так, в молчании, они шли около часа, когда вдруг чей-то мужской голос произнес впереди них:
– Стой! Что вы за люди?
Хун-Ахау вытянул руки ладонями вверх, показывая, что в них нет оружия, и сказал, стараясь говорить спокойно:
– Мы мирные странники, идем издалека и не желаем никому плохого! Покажи нам свое лицо!
Из кустарника не спеша выступили старик и два юноши. В руках одного был топор, другой нес на плече грубо сделанное копье. Краем глаза Хун-Ахау увидел, что за ним и Ах-Мисом выросло еще три фигуры. Итак, за ними следили и по всем правилам взяли в клещи. Очевидно, девушка успела поднять тревогу – значит, селение недалеко!
Несколько секунд прошло в молчании; встретившиеся внимательно изучали друг друга. Наконец старик нарушил тишину:
– Откуда вы идете?
– Мы идем из Тикаля, почтенный старец, – ответил Хун-Ахау. – Но назови нам свое имя и скажи, где мы находимся. Мы давно потеряли дорогу!
